Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 24
Гриша.
К концу съёмок я был выжат.Не потому что было сложно.
Просто долго.
Очень долго.
Сначала подготовка.
Потом камеры.
Потом переснять момент.
Потом ещё раз переснять.
Потом звук.
Потом какие-то приколы.
Потом снова приколы.
Потом разговоры.
Потом готовка, которая превратилась в полноценную войну на кухне.
И к тому моменту, когда мы сели записывать финальную часть интервью, я уже мечтал только об одном.
Домой.
Причём мысль была настолько автоматической, что я даже не сразу обратил на неё внимание.
Домой.
Не в квартиру.
Не к себе.
А домой.
Туда, где сейчас были Ника и Алиса.
Странно.
Когда-то домом для меня была пустая квартира, в которую можно было приехать после концерта и просто завалиться спать.
Теперь всё выглядело иначе.
Телефон завибрировал как раз в тот момент, когда мы закончили очередной дубль.
Я посмотрел на экран.
Ника.
Улыбнулся раньше, чем успел ответить.
— Привет.
— Привет.
На фоне слышался какой-то офисный шум.
Клавиатуры.
Голоса.
Телефоны.
— Ты занят?
— Уже почти нет.
— У меня просьба.
— Давай.
Несколько секунд тишины.
Потом виноватое:
— Можешь Алису на балет отвезти?
Я даже не задумался.
— Конечно.
— Правда?
— Ника.
— Что?
— Ты сейчас серьёзно спрашиваешь?
Она тихо засмеялась.
— Просто у нас тут ад.
— Понял.
— Я не успеваю вообще ничего.
— Во сколько тренировка?
Она быстро объяснила адрес и время.
— Потом ещё забрать нужно будет.
— Заберу.
— Спасибо.
— Не за что.
Повисла пауза.
Совсем короткая.
Но какая-то уютная.
Будто никому не хотелось первым заканчивать разговор.
— Не забудь поесть, — сказал я.
— Я уже ела.
— Врёшь.
— Гриша.
— Что?
— Я взрослая.
— Это не мешает тебе забывать обедать.
— Иногда.
— Постоянно.
Она фыркнула.
— Всё, пока.
— Пока.
И сбросила звонок.
Я ещё секунду смотрел на экран.
Потом поймал ухмылку оператора.
— Чё?
— Ничего.
— Тогда работай.
— Ага.
Конечно.
⸻
Алиса ждала меня в прихожей.
С рюкзаком.
С бутылкой воды.
И максимально серьёзным лицом.
— Привет.
— Привет.
— Готова?
— Да.
— Поехали.
Она забралась на переднее сиденье и сразу пристегнулась.
Я одобрительно кивнул.
— Молодец.
— Я всегда пристёгиваюсь.
— Умница.
— Няня говорит, если не пристёгиваться, можно умереть.
— Очень мотивирующая формулировка.
— Зато работает.
Спорить было сложно.
⸻
Первые минут десять она рассказывала про школу.
Потом про балет.
Потом про какую-то подружку.
Потом снова про балет.
И где-то на середине дороги я понял, насколько ей нравится это занятие.
Она могла говорить об этом бесконечно.
О новых движениях.
О постановке.
О костюмах.
О музыке.
О репетициях.
Глаза буквально горели.
И это было невозможно не заметить.
— Тебе правда нравится?
Она посмотрела на меня так, будто я спросил самую очевидную вещь на свете.
— Конечно.
— Очень?
— Очень.
— Тогда круто.
Она довольно улыбнулась.
И до конца дороги рассказывала мне уже про своё выступление.
О котором, как выяснилось, я вообще ничего не знал.
⸻
— Подожди.
Я повернулся к ней возле входа.
— Какое выступление?
— Ну которое в субботу.
— В субботу?
— Да.
— Через три дня?
— Да.
— И ты только сейчас сказала?
Она пожала плечами.
— А что такого?
— Ничего.
Кроме того, что Ника об этом явно не знала.
⸻
Пока Алиса переодевалась, я остался ждать возле зала.
Тренер разрешила посмотреть тренировку.
И я неожиданно согласился.
Просто из любопытства.
Хотел понять, почему эта мелкая так любит свои занятия.
Через десять минут понял.
Потому что она реально старалась.
Очень.
Да, ошибалась.
Да, пару раз сбивалась.
Да, где-то теряла движение.
Но каждый раз снова возвращалась.
Снова пыталась.
Снова делала.
Без нытья.
Без капризов.
Просто работала.
Для семилетнего ребёнка это впечатляло.
Я сидел на лавке и смотрел.
И почему-то вспоминал Нику.
Ту же упрямую привычку доводить всё до конца.
Ту же невозможность сдаться посередине.
Даже когда сложно.
Даже когда устала.
Наверное, что-то общее у них всё-таки было.
Больше, чем они сами замечали.
⸻
После тренировки я подошёл к тренеру уточнить детали выступления.
И окончательно убедился, что ничего не перепутал.
— А вы Алисе кто? Я не слышала что бы у нее был брат.
Поинтересовалась тренер.
— Я.. Парень её сестры.
— Оу, Ники? Давно не видела её. Она всего пару раз появлялась на выступлениях Алисы. У неё что то случилось?
— Нет, нет. Все хорошо. Ника много работает, не всегда получается прийти.
— Пусть приходит обязательно в этот раз, Алиса думаю будет очень рада.
— Да, конечно. Я думаю она постарается прийти.
— Буду очень рада с ней поболтать.
Она улыбнулась.
— Девочкам очень важна поддержка близких людей.
Из за угла выбежала Алиса с рюкзаком в руках.
— Гриша! Ника дома уже? Я хочу её блинчики на ужин.
Я подхватил её на руки.
— Надеюсь уже дома.
———
Выступление действительно было через несколько дней.
Причём важное.
Большой отчётный концерт школы.
С родителями.
С фотографиями.
Со зрителями.
Со всей этой историей.
И почему-то от мысли, что туда обычно приходила только няня, стало неприятно.
Очень.
Я посмотрел на Алису, которая в этот момент пыталась засунуть пачку печенья обратно в рюкзак.
И подумал, что как-то это неправильно.
Очень неправильно.
⸻
Домой мы ехали уже спокойнее.
Она устала после тренировки.
Поэтому болтала меньше.
Зато в какой-то момент неожиданно спросила:
— А ты любишь Нику?
Я чуть не подавился воздухом.
— Что?
— Любишь?
— С чего вопрос?
— Просто.
Очень подозрительное "просто".
Я усмехнулся.
— Люблю.
Ответ вырвался быстрее, чем я успел подумать.
Алиса удовлетворённо кивнула.
Будто услышала именно то, что ожидала.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Да.
— Почему?
Она посмотрела в окно.
— Потому что Нику тоже кто-то должен любить.
И на несколько секунд мне вообще нечего было ответить.
⸻
Когда мы вернулись, свет в квартире уже горел.
Ника была дома.
Сидела за ноутбуком прямо за кухонным столом.
С кружкой давно остывшего чая.
И выглядела так, будто последний раз моргала пару часов назад.
— Ты опять не отдыхала?
Она подняла голову.
Улыбнулась.
И почему-то усталость на её лице сразу стала меньше.
— Привет.
— Привет.
Алиса моментально бросилась рассказывать про тренировку.
Про движения.
Про костюм.
Про репетицию.
Про выступление.
На слове "выступление" Ника резко подняла голову.
— Какое выступление?
Я только вздохнул.
Кажется, вечером нас ждал ещё один очень интересный разговор.
Когда Алиса наконец убежала в ванную, пообещав, что "быстро", мы с Никой одновременно посмотрели в сторону закрытой двери.
И одновременно усмехнулись.
Потому что оба понимали: понятие "быстро" у семилетнего ребёнка очень условное.
— Ну? — первой спросила Ника, закрывая ноутбук. — Рассказывай.
Я сел напротив неё за стол.
— Ты знала про выступление?
По её лицу всё стало понятно раньше ответа.
— Нет.
— Я так и понял.
Она тяжело выдохнула.
— Когда оно?
— В субботу.
— Через три дня?
— Через три дня.
Ника тихо выругалась себе под нос.
Потом потерла переносицу.
— Вот же...
— Родители не сказали?
Она коротко покачала головой.
— Нет.
На несколько секунд повисла тишина.
Та самая, когда оба думают об одном и том же.
— Я поговорил с тренером.
Ника подняла глаза.
— И?
— Она сказала, что выступление важное.
— Понятно.
— И ещё...
Я замолчал.
Потому что не был уверен, стоит ли это говорить.
Но всё-таки решил.
— Она сказала, что родители Алисы почти никогда не приходят.
Ника сразу отвела взгляд.
Будто услышала что-то неприятное, но давно знакомое.
— Иногда приходили.
— Иногда.
— Да.
— Но чаще няня.
Она ничего не ответила.
И от этого стало ещё хуже.
Потому что молчание оказалось красноречивее любых слов.
— Алису это расстраивает?
Ника горько усмехнулась.
— Гриш...
— Что?
— Любого ребёнка это бы расстраивало.
Я кивнул.
Потому что она была права.
— Просто она редко говорит об этом.
— Почему?
— Потому что привыкла.
Вот это прозвучало хуже всего.
Не "не замечает".
Не "ей всё равно".
А именно привыкла.
Словно это стало нормой.
И почему-то именно это задело сильнее.
Я откинулся на спинку стула.
— Она очень старается.
Ника улыбнулась.
Тепло.
По-настоящему.
— Я знаю.
— Нет, серьёзно.
— Я знаю.
— Я смотрел тренировку.
— Ты смотрел тренировку?
В её голосе появилось удивление.
— Ну да.
— Добровольно?
— Не начинай.
Она засмеялась.
Тихо.
Устало.
Но всё-таки засмеялась.
— И как тебе?
— Она молодец.
Ника кивнула.
Сразу.
Без раздумий.
Будто сама никогда в этом не сомневалась.
— Она всегда такой была.
— Какой?
— Если что-то любит — будет заниматься до последнего.
Я усмехнулся.
— Знаешь, кого мне это напоминает?
— Кого?
— Тебя.
Она тут же закатила глаза.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Ника.
— Гриша.
— Вы буквально одинаковые.
— Неправда.
— Упрямые.
— Нет.
— Работаете до изнеможения.
— Нет.
— Не умеете отдыхать.
— Нет.
— Не умеете просить помощи.
На этом аргументы у неё закончились.
Она только недовольно поджала губы.
И отвернулась к кружке.
Я победил.
Хотя говорить об этом вслух не стал.
Из соображений самосохранения.
⸻
Через пару минут разговор снова вернулся к выступлению.
— Ты сможешь пойти?
Ника вздохнула.
И я сразу понял ответ.
— Не знаю.
— Настолько плохо?
— У нас сейчас завал.
Она провела рукой по волосам.
— Я попробую всё перенести.
— Попробую?
— Гриша, я правда не знаю.
В её голосе появилась вина.
Совершенно лишняя.
Будто она уже чувствовала себя плохой сестрой.
Хотя последние несколько дней буквально разрывалась между работой и ребёнком.
— Эй.
Она подняла голову.
— Что?
— Не смотри так.
— Как?
— Будто уже виновата.
Ника молчала.
Потому что именно так себя и чувствовала.
Я видел.
— Если не получится — что-нибудь придумаем.
— Например?
— Например, я пойду.
Она удивлённо моргнула.
— Один?
— А что?
— Это вообще-то семейное выступление.
— Значит, представлюсь будущим зятем её родителей.
Она усмехнулась.
— Отлично, но я думаю это недостаточно близкий родственник.
— Двоюродным соседом?
Ника рассмеялась.
Наконец-то.
И я понял, что именно этого и добивался.
— Таких родственников не бывает.
— Теперь будут.
— Господи.
— Не переживай.
Она покачала головой, всё ещё улыбаясь.
А потом вдруг стала серьёзнее.
Совсем немного.
— Спасибо.
— За что?
— За неё.
Я нахмурился.
— В смысле?
— За то, что ты не относишься к ней как к обязанности.
На секунду стало даже неловко.
Потому что для меня это выглядело настолько естественно, что я не понимал, за что тут благодарить.
— Она классная.
— Да.
— Смешная.
— Безумно.
— Умная.
— Для семилетнего ребенка очень даже.
— Очень болтливая.
— В точку.
Мы оба тихо засмеялись.
Из ванной в этот момент донеслось громкое:
— Я всё слышу!
Мы переглянулись.
И рассмеялись уже в голос.
А потом я посмотрел на Нику.
На её усталые глаза.
На растрёпанные волосы.
На кружку холодного чая.
И неожиданно подумал, что в субботу на этом выступлении обязательно должен быть кто-то, кто будет хлопать Алисе громче всех.
И если у взрослых снова не найдётся времени —
значит, этим человеком буду я.
— Она кстати блинчики на ужин хотела.
Ника отвела взгляд.
— Когда мы ей скажем что это доставка была?
— Не стоит разбивать ей сердце.
Мы вместе рассмеялись.
———
Я вообще не планировал делать из детского выступления какое-то событие.
Серьёзно.
Когда узнал от тренера про концерт Алисы, мысль была простая: прийти самому, взять Нику, посидеть в зале и поддержать малую.
Но потом я вспомнил лицо Алисы, когда тренер сказала, что родители обычно не приходят.
И как она это сказала.
Спокойно.
Слишком спокойно для семилетнего ребёнка.
Будто уже привыкла.
Будто это норма.
Меня это тогда почему-то зацепило.
Очень сильно.
Поэтому на следующий день, пока ехал со студии, я позвонил Артёму.
— Ты занят через два дня?
— Зависит от того, зачем.
— Балет.
Повисла тишина.
— Чего?
— Балет, говорю.
— Старый, ты головой ударился?
— Алиса выступает.
— А-а-а.
— Поедешь?
— Конечно.
— Даже не спросишь зачем?
— Нет. Если ты звонишь мне и зовёшь на балет, значит ситуация серьёзная.
Я засмеялся.
— Спасибо.
— Да без проблем.
Потом написал Вале.
Валя ответила буквально через минуту.
"Я уже купила бы цветы, если бы знала, какие любит Алиса."
Вот за это я её и уважал.
Никаких лишних вопросов.
Потом каким-то образом в разговоре появился Егор.
Я вообще не собирался его звать.
Но он услышал кусок разговора.
— Куда вы собираетесь?
— На выступление.
— Чьё?
— Алисы.
— Это которая сестра Ники?
— Да.
— Во сколько начало?
Я посмотрел на него.
— Ты серьёзно сейчас?
— А что?
— Ты хочешь поехать на детский балет?
— Почему нет?
— Потому что ты не всегда время на фит находишь.
— И?
— Ладно. Хозяин барин.
— Отличный аргумент.
В итоге он тоже поехал.
Потом каким-то образом подтянулся Анар.
Потом ещё кто-то.
В какой-то момент я понял, что собрал группу поддержки больше, чем некоторые артисты собирают на свои первые концерты.
⸻
В день выступления я забирал ребят.
Ники с нами не было.
Она всё ещё сидела на работе.
И судя по её сообщениям — едва успевала закончить дела.
Мы загрузились в машины.
Анар сразу включил стрим.
— Спокойно, адреса не палим, лица не палим, просто едем.
— Ты хоть раз можешь не стримить? — спросил я.
— Нет.
— Честный ответ.
— Спасибо.
Валя сидела впереди и листала фотографии цветов.
— Я всё ещё считаю, что нужно было взять букет побольше.
— Валь.
— Что?
— Ей семь лет.
— И?
— Ты купила ей букет размером с неё саму.
— Она заслужила.
Артём заржал.
— Справедливо.
⸻
К театру мы приехали минут за двадцать до начала.
Ники ещё не было.
Я уже начал переживать.
Телефон завибрировал.
«Подъезжаю»
Выдохнул.
Через несколько минут увидел её.
Она буквально выбежала из машины.
С растрёпанными волосами.
С сумкой на плече.
С телефоном в руках.
И с тем самым видом человека, который последние восемь часов жил исключительно на кофе.
— Успела?
— Успела.
— Ты уверена?
— Нет.
Я засмеялся и притянул её к себе.
Она сразу уткнулась носом мне в плечо.
На пару секунд.
Просто выдохнула.
И я понял, насколько она устала.
— Всё нормально?
— Теперь да.
⸻
Когда мы вошли в зал, Алиса нас ещё не видела.
Мы заняли первый ряд.
И вот тогда до меня дошло.
Первый ряд.
В первом ряду сидели:
Я.
Ника.
Артём.
Валя.
Анар.
Егор.
Лера.
И ещё пара наших знакомых.
Если бы Алиса сейчас увидела это заранее — она бы просто не вышла на сцену от шока.
⸻
Свет в зале погас.
Началось выступление.
Дети выходили группами.
Музыка.
Костюмы.
Суета.
Кто-то ошибался.
Кто-то забывал движения.
Кто-то смотрел в зал и искал глазами знакомых.
И мне почему-то это нравилось намного больше половины взрослых концертов.
Потому что здесь никто не пытался казаться крутым.
Все просто старались.
И это было честно.
Потом появилась Алиса.
Маленькая.
Собранная.
С идеально уложенными волосами.
В балетном костюме.
Я сразу увидел её.
Ника тоже.
Я почувствовал, как она напряглась рядом.
Наверное, переживала больше самой Алисы.
Музыка началась.
И Алиса танцевала.
Не идеально.
Где-то чуть-чуть сбилась.
Где-то запоздала на долю секунды.
Но старалась так сильно, что невозможно было смотреть без улыбки.
Я поймал себя на том, что реально горжусь ею.
Хотя знаком с ней всего ничего.
Рядом Валя уже снимала кусочки на телефон.
Артём улыбался.
Егор смотрел спокойно и внимательно.
Даже Анар убрал телефон.
Что вообще было редкостью.
⸻
А потом произошло самое главное.
Во время одного из движений Алиса посмотрела в зал.
И увидела нас.
Сначала Нику.
Потом меня.
Потом Валю.
Потом Артёма.
Потом остальных.
И я буквально увидел этот момент.
Момент осознания.
Когда ребёнок понимает:
За ним пришли.
Не один человек.
Не няня.
Не случайный родственник.
За ним пришли люди, которые хотели быть здесь.
Она чуть не сбилась окончательно.
Я даже засмеялся.
Но потом собралась и дотанцевала номер до конца.
Молодец.
Настоящая молодец.
⸻
Когда выступление закончилось, зал начал хлопать.
Дети выбежали на поклон.
И Алиса улыбалась так широко, что мне показалось — ещё немного, и лицо треснет.
— Кажется, она счастлива, — тихо сказала Ника.
Я посмотрел на неё.
На её улыбку.
На её глаза.
На то, как она следит за сестрой.
И понял одну вещь.
Наверное, ради таких моментов и хочется возвращаться домой.
Не ради концертов.
Не ради релизов.
Не ради цифр.
А ради людей.
Которые смотрят на тебя так, будто ты действительно важен.
Я осторожно переплёл наши пальцы.
Ника посмотрела на меня.
— Спасибо.
— За что?
— За это всё.
Я пожал плечами.
— Это не мне спасибо.
— А кому?
Я кивнул в сторону сцены.
Где Алиса уже махала нам двумя руками сразу.
— Ей.
Потому что если бы не она, мы бы сейчас сидели кто где.
А вместо этого дружно пришли на балет.
Егор, который случайно услышал разговор, тоже кивнул.
— Кстати да.
Я посмотрел на него.
— Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно.
— Ты понимаешь, что говоришь про детский балет так, будто это главное событие недели?
— А может, так и есть.
И почему-то никто с ним не стал спорить.
Гриша.
После окончания выступления детей увели за кулисы.
Зал начал медленно пустеть.
Кто-то вставал со своих мест, кто-то фотографировался, кто-то обсуждал номера.
А мы почему-то остались сидеть.
Будто ждали чего-то.
Хотя прекрасно знали чего.
Вернее — кого.
У Вали на коленях лежал огромный букет.
У Артёма ещё один.
У меня тоже.
У Егора.
У Анара.
Даже у ребят, которые приехали вместе с нами.
В какой-то момент я посмотрел на количество цветов и усмехнулся.
— Мне кажется, мы переборщили.
— Немного, — согласился Артём.
— Немного? — возмутилась Валя. — Девочке семь лет. У неё должно быть лучшее выступление в жизни.
— После такого количества цветов она решит, что выступала в Большом театре.
— Ну и отлично.
Я только покачал головой.
⸻
Мы вышли в холл.
Там уже стояли родители других детей.
Кто-то обнимал своих сыновей и дочерей.
Кто-то фотографировал.
Кто-то вручал маленькие букетики.
И вдруг дверь из гримёрки распахнулась.
— Ника!
Я даже не успел ничего понять.
Маленький ураган с двумя растрепавшимися прядями вылетел в коридор.
Алиса.
Она буквально неслась через весь холл.
Увидела сестру.
Увидела нас.
И резко затормозила.
Потому что только сейчас заметила, сколько людей её ждёт.
Глаза у неё стали огромными.
— Это всё... мне?
Валя первой протянула букет.
— Конечно тебе.
Алиса осторожно взяла цветы.
Потом Артём протянул свои.
Потом я.
Потом Егор.
Потом остальные.
Через минуту цветов было столько, что она уже не могла нормально их удерживать.
— Я сейчас уроню...
— Давай помогу, — засмеялась Ника.
— Нет!
Алиса тут же крепче прижала букеты к себе.
— Это мои.
Я не выдержал и рассмеялся.
Даже серьёзный обычно Егор улыбнулся.
⸻
— Вы все правда пришли?
Она переводила взгляд с одного лица на другое.
Будто до конца не верила.
— Правда, — сказал я.
— Даже ты?
— Даже я.
— И Артём?
— И я.
— И Валя?
— Конечно.
— И...
Она посмотрела на Егора.
Нахмурилась.
Потом снова посмотрела.
Потом ещё раз.
— А я вас знаю.
Егор поднял бровь.
— Да?
— Да.
— Откуда?
— Из маминого плейлиста.
Мы с Артёмом согнулись от смеха.
Егор схватился за сердце.
— Всё.
— Что всё?
— Я официально старый.
⸻
Потом начались фотографии.
Очень много фотографий.
С Валей.
С Артёмом.
Со мной.
С Никой.
Со всеми вместе.
И в какой-то момент я просто отошёл чуть в сторону.
Посмотреть.
Ника стояла рядом с сестрой.
Поправляла ей волосы.
Что-то тихо рассказывала.
Смеялась.
А Алиса буквально светилась.
И я вдруг понял одну простую вещь.
Наверное, ей не столько нужны были цветы.
Не столько нужны были подарки.
И даже не столько нужны были мы.
Ей просто хотелось, чтобы кто-то пришёл.
Чтобы кто-то посмотрел.
Чтобы кто-то увидел её старания.
Чтобы после выступления было кому выбежать навстречу.
И сегодня это у неё было.
Полностью.
⸻
Когда мы наконец собрались уходить, Алиса уже едва виднелась из-за своих букетов.
— Ты вообще машину видишь?
— Да.
— Врёшь.
— Немножко.
— Давай часть цветов понесу.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это мои цветы.
— Логично.
Она гордо подняла подбородок.
— Между прочим, мне никогда столько не дарили.
После этих слов стало как-то тихо.
На секунду.
Потому что все понимали, что это правда.
Ника тоже это понимала.
Я увидел, как она отвела взгляд.
Потому что ей стало грустно.
За сестру.
За то, что для ребёнка такой день оказался чем-то необычным.
Хотя должен был быть обычным.
Просто обычным родительским вниманием.
Я осторожно положил руку Нике на плечо.
Она посмотрела на меня.
Слабо улыбнулась.
И благодарно сжала мою ладонь.
Без слов.
Просто потому что иногда слова вообще не нужны.
А впереди уже шагала Алиса.
Маленькая.
Счастливая.
Почти скрытая за огромной охапкой цветов.
И, кажется, в тот вечер она действительно чувствовала себя главной звездой на свете.
Комментарии