Ты причина по которой треки грустно звучат

Июль выдался душным.

Не жарким даже — именно душным.

Воздух будто давил. На улицах, в метро, дома. Особенно дома.

Я всё чаще ловила себя на том, что не хочу туда возвращаться.

Раньше я хотя бы приходила поздно. Работа, встречи с Валей, бесконечные прогулки, переписки, звонки. Потом появился Гриша — и квартира Даниэля окончательно превратилась просто в место, где я спала.

Теперь же всё стало наоборот.

Я почти всегда была дома.

И Даниэль это заметил.

— Ты в последнее время слишком часто здесь.

Он сказал это как-то вечером, не отрываясь от ноутбука.

Я стояла на кухне с кружкой давно остывшего чая и смотрела в окно.

— Это моя квартира тоже.

— Я не об этом.

Я промолчала.

Потому что прекрасно понимала, о чём он.

Раньше у меня была жизнь вне этих стен.

Теперь — только работа и бесконечные мысли, от которых невозможно спрятаться.

Я всё ещё проверяла рукописи, сидела ночами с текстами, исправляла чужие ошибки, выстраивала чужие истории так, чтобы в них всё выглядело правильно и логично.

Иронично.

С собственной жизнью это не работало.

⸻

Я почти не говорила о Грише.

Ни с Валей.

Ни с самой собой.

Будто если не произносить его имя вслух — станет легче.

Не стало.

Хуже всего было то, что злость никуда не исчезала.

Я пыталась убедить себя, что дело в популярности.

В этой чужой жизни, полной камер, интервью, концертов, людей, которые постоянно что-то хотят от него.

Но каждый раз честно приходила к одному и тому же.

Нет.

Не поэтому.

Я злилась из-за того, что он решил всё за меня.

Снова.

Как родители.

Как Даниэль.

«Так будет лучше.»

Я ненавидела эти слова.

Особенно потому, что сама, возможно, действительно испугалась бы тогда.

Если бы он сразу сказал, кто он.

Стала бы думать слишком много.

Смотреть осторожнее.

Искать подвох.

Сравнивать человека рядом с собой и того, которого видят миллионы.

А так я успела расслабиться.

Успела привыкнуть к тому, как он смеялся рядом со мной.

Как слушал внимательно, даже когда говорила о какой-то ерунде из работы.

Как ночью держал за руку, пока мы просто шли по пустому городу.

Как в парке аттракционов выглядел абсолютно счастливым, когда проиграл мне в тире.

Как на концерте в Питере наклонился ко мне слишком близко, перекрикивая музыку, и тогда почему-то сердце сбилось с ритма.

Теперь все эти воспоминания раздражали.

Потому что были настоящими.

И от этого становилось только сложнее.

⸻

Иногда я заходила в его соцсети.

Почти сразу закрывала.

Потом снова заходила.

Это стало какой-то болезненной привычкой.

Я никогда особо не интересовалась рэпом.

Не смотрела интервью.

А теперь по ночам сидела в телефоне и смотрела короткие видео с концертов.

Тысячи людей.

Свет.

Крики.

Он на сцене — громкий, уверенный, чужой.

Совсем другой.

Тот же голос.

То же лицо.

Но абсолютно другая жизнь.

И меня это пугало.

Потому что рядом со мной он был тихим.

Уставшим.

Настоящим.

И теперь не понимала, какая версия всё-таки реальная.

Иногда мне попадались нарезки из старых интервью.

Гриша там смеялся, легко отвечал на какие-то провокационные вопросы, говорил вещи, которые раньше я даже не заметила бы.

Теперь замечаю всё.

Каждую интонацию.

Каждую недосказанность.

Каждую фразу про отношения, которые «мешают».

Я закрывала телефон.

Потом снова открывала.

Будто пыталась самостоятельно собрать человека заново.

Понять, где в нём заканчивается образ и начинается он сам.

⸻

С Валей мы виделись не так часто.

Не потому что поссорились.

Просто обе устали.

Однажды вечером Валя всё-таки вытащила меня в кафе.

Я сидела напротив, рассеянно размешивая сахар в кофе, который уже минут десять не собиралась пить.

— Ты похудела.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

Я едва заметно улыбнулась.

Первый раз за весь вечер.

Валя внимательно посмотрела на меня.

— Ты всё ещё слушаешь его треки?

Я раздражённо выдохнула.

— Иногда.

— И?

Я отвела взгляд к окну.

— Это нечестно.

— Что именно?

— То, что я всё ещё понимаю его.

Валя промолчала.

Потому что тут нечего было отвечать.

Я медленно провела пальцем по краю кружки.

— Хуже всего то, что я знаю, зачем он это сделал.

— Скрывал всё?

Я кивнула.

— И от этого я злюсь ещё сильнее.

Потому что часть меня действительно понимала Гришу.

Понимала, чего он боялся.

Но понимание не отменяло самого поступка.

— Он больше не пишет?

— Нет.

И это тоже почему-то задевало.

Хотя именно этого я и хотела.

Пространства.

Тишины.

Возможности подумать.

Но когда Гриша действительно исчез — стало непривычно пусто.

⸻

Трек я услышала случайно.

Поздно ночью.

Алгоритмы сами подкинули новый релиз.

Я почти сразу хотела выключить.

Но не выключила.

Слушала молча, сидя на полу в гостиной, пока за окном медленно начинался дождь.

«Все случайности не случайны
Мне хуёво, а ты злишься, но всё равно оба скучаем мы
Воу, воу, к чему привели все события
Воу-воу, я завял, а ты раскрылась как лилия»

И с каждой строчкой внутри становилось всё тяжелее.

Потому что это был он.

Настоящий.

Без интервью.

Без камер.

Без чужого шума.

«Чужой везде и только на студии и в твоих объятиях как дома я
Ты сама свет, ты лечишь раны, в сравнении с тобой ссора я
Держал в себе так долго, но выскажусь скоро я
Но если прикажешь молчать, то молчать буду ещё долго я»

Я закрыла глаза.

А потом резко выключила телефон.

Слишком.

Это было слишком.

Я ненавидела то, что он всё ещё понимал меня так хорошо.

⸻

К августу дома стало совсем невыносимо.

Даниэль всё чаще пропадал где-то вечерами.

Телефон постоянно лежал экраном вниз.

Он стал раздражительным.

Резким.

Как я когда то.

Но я почти не обращала внимания.

Сил на конфликты не было.

Однажды утром я заметила след на его шее.

Бледный засос, почти скрытый воротником рубашки.

Я спокойно смотрела несколько секунд.

Потом молча отвернулась и продолжила собираться на работу.

Никакой истерики.

Никаких вопросов.

Меня даже не задело.

И именно это вдруг стало самым страшным.

Потому что человек, за которого я должна была выйти замуж через месяц, вызывал у меня только усталость.

Не ревность.

Не боль.

Ничего.

Вечером Даниэль впервые сам начал разговор.

— Ты странная в последнее время.

Я подняла взгляд от ноутбука.

— В смысле?

— Тебе вообще всё равно, где я, с кем я.

Я спокойно закрыла документ.

— А должно быть не всё равно?

Он нахмурился.

— Ты моя невеста.

— А ты мой жених.

Тишина.

Тяжелая.

Даниэль смотрел на меня так, будто впервые видел по-настоящему.

— У тебя кто-то появился?

Я невесело усмехнулась.

Конечно.

Вот до чего всё дошло.

— А если и так?

— Значит, я был прав.

— В чём?

— В том, что ты давно изменилась.

Я медленно поднялась из-за стола.

— Нет, Дань.

Голос звучал удивительно спокойно.

— Я как раз впервые за долгое время стала собой.

Он раздражённо выдохнул.

— Это из-за того музыканта?

Ника ничего не ответила.

Какая то из моих коллег рассказала ему про Гришу, когда Даниэль ждал меня в офисе.

И этого оказалось достаточно.

— Ты серьёзно всё разрушишь из-за какого-то временного романа?

Я долго смотрела на него.

Потом тихо спросила:

— А у нас было что разрушать? Или ты начал трахаться с кем то, потому что наш брак спасти захотел?

Кинула я взгляд на его шею, где все еще было видно засос.

Даниэль замолчал.

И в этой тишине вдруг стало слишком много правды.

Мы оба давно всё понимали.

Просто продолжали жить по инерции.

Потому что так удобно.

Потому что семьи.

Потому что планы.

Потому что «правильно».

— Ты мне тоже изменяла, — резко сказал он.

Я кивнула почти сразу.

Без оправданий.

— Да.

Его это будто даже выбило из равновесия.

Наверное, он ожидал отрицания.

Скандала.

Чего угодно.

Но не честности.

— И при этом сейчас делаешь виноватым меня?

— Нет.

Я устало покачала головой.

— Я вообще не хочу искать виноватых.

Я впервые за долгое время сказала это вслух и вдруг поняла, насколько это правда.

Не было смысла разбирать, кто начал первым.

Кто хуже.

Кто больше соврал.

Мы оба давно жили в отношениях, которых уже не существовало.

— Тогда что ты хочешь?

Я медленно выдохнула.

И ответ пришёл неожиданно легко.

— Не выходить замуж.

Даниэль смотрел на меня долго.

Очень долго.

А потом вдруг усмехнулся.

Уставше.

Почти обречённо.

— Знаешь, а я ведь даже не удивлён.

⸻

Скандал с родителями случился через два дня.

Мама плакала.

Отец молчал так тяжело, что лучше бы кричал.

Я сидела напротив них и впервые в жизни не пыталась быть удобной.

— Мы друг другу изменяли.

Это прозвучало достаточно весомо, чтобы вопросов стало меньше.

Хотя и не исчезли полностью.

— И ты решила всё отменить вот так просто?!

Я подняла взгляд на мать.

— А как нужно? Выйти замуж, потому что приглашения уже отправлены?

— Ты не понимаешь, что делаешь.

Нет.

Как раз впервые понимала.

Очень хорошо.

⸻

В конце августа я переехала.

Маленькая квартира недалеко от центра.

Коробки в прихожей.

Кружки, купленные впопыхах.

Матрас на полу первые несколько дней.

И абсолютная тишина по вечерам.

Странно, но именно в этой тишине мне впервые за долгое время стало спокойно.

Не счастливо.

Нет.

До этого было ещё далеко.

Но спокойно.

Я могла прийти домой и знать, что здесь только мое пространство.

Мой выбор.

Моя жизнь.

Без Даниэля.

Без родителей.

Без необходимости постоянно соответствовать чьим-то ожиданиям.

Гриши в этой жизни тоже пока не было.

Только его голос иногда в наушниках поздними вечерами.

И мысли, которые я всё ещё не умела до конца от себя отрезать.

Но впервые за долгое время я хотя бы начала учиться жить не так, как от меня ждали другие.

А так, как хотела я сама.