Глава 15
Итак, прошло пару дней. Время будто растянулось, превратившись в вязкую, тягучую массу, в которой каждый час давил сильнее предыдущего. Изменилось мало что, но даже эти незначительные изменения ощущались почти болезненно отчётливо. Единственное — моя нога начала проходить, тупая боль уже не простреливала при каждом шаге, и теперь я могла более-менее спокойно передвигаться по Глэйду. Однако лёгкая хромота всё же оставалась, напоминая о себе при каждом движении, словно предупреждение, что расслабляться ещё рано.
Алби ни с кем не говорит, сколько бы раз к нему ни подходили — он словно отрезан от нас, заперт где-то внутри себя. Его взгляд пустой, застывший, будто он смотрит сквозь людей и стены, в какую-то невидимую точку, которая пугает больше любых слов. Тереза и Томас вечно шушукаются, отводя глаза, стоит кому-то приблизиться, и это, если честно, начинает раздражать всех вокруг. У них есть какие-то секреты, и эти секреты давят на атмосферу в Глэйде, как надвигающаяся буря. Но есть кое-что, что всё же немного греет душу — Адель и Ньют проводят всё больше времени вместе, и буквально вчера Адель призналась мне, что он ей симпатичен. Вы бы видели мою реакцию... даже в этом месте, полном страха, нашлось место чему-то тёплому, почти нереальному.
Минхо решил, что в Лабиринт я пока не буду бегать, и в его голосе не было ни капли сомнения, только твёрдое решение, от которого невозможно было отказаться. Он сказал, что я должна полностью выздороветь, и спорить с ним в тот момент у меня не было ни сил, ни желания. Ну и ладно, подумала я тогда, хотя внутри всё равно неприятно кольнуло — ощущение бесполезности медленно подтачивало изнутри. Буду помогать в Глэйде, раз уж не могу делать больше. Весь день я провела на плантациях, и даже привычная работа сегодня казалась какой-то чужой, будто я наблюдаю за собой со стороны. Я помогала Ньюту и Зарту в каких-то лёгких задачах, стараясь не напрягать ногу. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом земли и растений, но даже он не приносил привычного успокоения. Мы почти не разговаривали — только короткие фразы, быстрые взгляды, будто все чувствовали, что что-то не так. Солнце медленно опускалось, окрашивая Глэйд в тёмные, тревожные оттенки, и с каждой минутой становилось всё тише. И под вечер началось самое интересное, хотя тогда я ещё не понимала, насколько всё станет хуже.
Вечером я, Минхо, Ньют, Адель, Галли, Тереза и Томас снова были у Алби, и это уже начинало казаться каким-то мрачным ритуалом. Очередной раз мы пытались вывести его на диалог, задавали вопросы, пытались достучаться, но всё было бесполезно. Он лишь смотрел в одну точку, не моргая, не реагируя, словно нас здесь вообще не было. В комнате стояла давящая тишина, от которой звенело в ушах, и даже дыхание казалось слишком громким. Мы все очень напуганы и переживаем за его состояние, хотя никто не решается сказать это вслух. Я почувствовала, как внутри начинает подниматься тревога, глухая, липкая, словно холодные пальцы сжимают грудную клетку. Вдруг я услышала отдалённые крики ребят на улице — сначала тихие, почти неразличимые, но с каждой секундой они становились громче и отчётливее. Мы переглянулись, и в этих взглядах не было вопросов — только страх и понимание, что происходит что-то плохое. Мы быстро вышли из кабинета, и по дороге нам попался Уинстон, который выглядел явно взволнованным. Томас резко остановился и обратился к нему:
-Эй, Уинстон. Что происходит? -Уинстон нервничал, его взгляд метался из стороны в сторону.
-Врата не закрываются. -сказал он и побежал дальше, даже не дожидаясь реакции.
-Что..-прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается, и мы все вместе побежали к воротам.
Когда мы прибежали, там уже стояла пара ребят. Мы все смотрели в глубь Лабиринта, и в тот момент мне показалось, что сама темнота внутри него стала гуще, плотнее. Каменные стены, уходящие в бесконечность, выглядели иначе — угрожающе, будто готовые в любой момент выплюнуть что-то ужасное. Я переглянулась с Томасом и Минхо, и в их глазах увидела то же самое, что чувствовала сама. Мы понимали, кто может прийти и что может произойти, и это знание было хуже неизвестности. Вдруг раздался громкий, оглушающий шум, от которого заложило уши, и земля под ногами словно дрогнула. Мы все инстинктивно пригнулись и закрыли уши руками, пытаясь хоть как-то защититься от этого звука. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках, и дыхание сбилось. Но врата не закрылись, как должны были, а наоборот — с тяжёлым, скрежещущим звуком начали открываться южные двери.
-Что за черт...-услышала я голос Минхо, в котором впервые проскользнуло настоящее напряжение.
Затем ещё один звук — ещё громче, ещё страшнее — и западные ворота тоже начали открываться. Камень скрипел, словно сопротивлялся, но всё равно поддавался. И затем восточные. К каждым из врат побежали команды парней, их шаги гулко отдавались по земле.
-Там, Чак...-начал Томас, резко обернувшись. -отправляйся в зал Совета. Забаррикадируй двери. -уверено сказал он, хотя в голосе слышалась спешка.
-Уинстон, иди с ним. -сказал Ньют, быстро оценивая ситуацию.
-Да, хорошо. -они не стали спорить и сразу же побежали, исчезая среди остальных.
-Скажите всем, пусть бегут в лес и прячутся там! -сказал Галли своим друзьям, сжимая кулаки.
-Минхо, собери всё оружие, что найдёшь. Встретимся в зале Совета. Эв, иди с ним. -сказал Томас, и мы с Минхо, не теряя ни секунды, рванули вперёд. С нами также побежали Ньют и Фрайпан, и воздух вокруг словно стал холоднее.
Когда мы уже подбегали к лесу, я услышала звук Гриверов, и этот звук невозможно было спутать ни с чем. Он был механическим, скрежетущим, но в то же время в нём было что-то живое, что-то жуткое. Они здесь. Осознание ударило резко, как холодная вода. Мы бежали дальше, стараясь не оглядываться, хотя желание проверить, что за нами, было почти невыносимым. Когда мы добегали до Картохранилища, раздался громкий топот, тяжёлый, приближающийся с пугающей скоростью. Гривер был уже совсем близко. Минхо резко схватил меня за руку, его пальцы крепко сжали мою ладонь, и мы спрятались за деревом. Он прижал меня спиной к стволу, а сам встал передо мной, закрывая меня собой. Мы стояли молча, стараясь даже не дышать, прислушиваясь к каждому звуку вокруг. Гривер чувствовал нас, это было ясно — его движение замедлилось, он словно искал, вынюхивал. Но не мог найти. Мне было страшно. Очень. Страх был настолько сильным, что казалось, он проникает под кожу. Я дрожала, как осиновый лист на ветру, но изо всех сил старалась держаться стойко. Нельзя сдаваться. Вдруг где-то неподалёку пробежал какой-то парень, его шаги были быстрыми, паническими, и Гривер мгновенно сорвался с места, устремившись за ним. Мы с Минхо одновременно выдохнули, но всё равно не двигались, пока звуки не стали тише. Подождав ещё немного, пока они не убегут на приличное расстояние, Минхо снова взял меня за руку, и мы быстро забежали в Картохранилище.
Ньют и Фрай уже брали оружие, их движения были быстрыми, отточенными, без лишних слов. Внутри было полутемно, и тени казались глубже, чем обычно. Я схватила копьё и мачете, ощущая холод металла в руках, который странным образом придавал уверенности. Сердце всё ещё бешено колотилось, но времени на страх не оставалось. Мы выбежали обратно и побежали к ребятам, и, как оказалось, вернулись вовремя. Их уже окружил Гривер, его массивное тело двигалось резко, угрожающе, будто он играл с ними. Ньют не растерялся ни на секунду — он резко замахнулся и кинул в него копьё.
-Томас, это мы! -крикнул Ньют, не отводя взгляда от существа.
Гривер начал метаться, издавая скрежет и какие-то жуткие звуки, пытаясь вытащить копьё из своего тела. Его движения стали хаотичными, но от этого не менее опасными. Мы воспользовались этим моментом и рванули вперёд, не оглядываясь. Земля под ногами дрожала от его движений, и каждый шаг давался с усилием. Мы бежали в зал Совета, и казалось, что путь туда стал вдвое длиннее.
Когда все оказались внутри, Томас и Минхо быстро и плотно закрыли двери, и звук захлопнувшихся створок отозвался внутри глухим эхом. Парни сразу же начали ставить палки, упирать их, чтобы дверь не открылась, действуя быстро и слаженно. Мы все притихли, словно боялись, что даже дыхание может выдать нас. В тишине было слышно только тяжёлое дыхание и бешеный стук сердца. В дверь начали долбиться Гриверы, и каждый удар отдавался внутри, словно били не по дереву, а по нам самим. Я окинула помещение взглядом, стараясь зацепиться хоть за что-то знакомое. Ньют обнимал Адель одной рукой, крепко прижимая её к себе, а в другой держал копьё, готовый в любой момент действовать. В любой другой ситуации я бы обязательно пошутила над ними, но сейчас даже мысль об этом казалась неправильной. Томас стоял впереди всех, прямо напротив двери, напряжённый, как струна, а Тереза находилась за ним, не отрывая взгляда от входа. Алби сидел на тюке сена у одной из стен, всё такой же неподвижный, словно происходящее его не касалось. Вдруг я почувствовала руку Минхо на своей талии, его прикосновение было тёплым и уверенным.
-Держись рядом, ладно? -прошептал он, наклоняясь ко мне и кидая быстрый взгляд.
Я лишь кивнула, не находя слов, сжимая оружие сильнее.
-Сверху. -сказала Тереза, резко подняв голову, и в эту же секунду на потолок запрыгнул Гривер.
Он начал ходить по нему, скребя своими металлическими конечностями, издавая мерзкий, протяжный звук, и обнюхивать пространство, словно он был не машиной, а хищным зверем, выслеживающим добычу.
Пыль сыпалась с потолка, медленно оседая в воздухе, превращая его в густую серую пелену, сквозь которую было тяжело дышать. Каждый шаг Гривера наверху отдавался глухим, давящим грохотом, от которого стены едва заметно дрожали, словно вот-вот не выдержат. С потолка сыпались мелкие камни, некоторые ударялись о пол с резким звуком, заставляя нас вздрагивать. Мы все быстро залезли на скамьи, где обычно ребята сидели на переговорах, стараясь держаться подальше от пола, будто это могло хоть как-то спасти. Дерево под ногами скрипело, и даже этот звук казался слишком громким в общей тишине напряжения. Я чувствовала, как страх медленно поднимается внутри, заполняя каждую клетку тела, делая движения скованными. Вдруг лапа Гривера с жутким треском проткнула потолок и она резко убрала палку, которая держала конструкцию. Всё произошло за долю секунды. Потолок с грохотом повалился вниз, поднимая облако пыли и обломков, придавливая некоторых ребят. Послышались крики — громкие, отчаянные, полные боли и ужаса, от которых кровь стыла в жилах.
Вдруг один парень закричал, и его голос прорезал весь этот хаос, словно нож:
-Помогите! На помощь! -его крик сорвался, переходя в паническое хрипение.
Томас и Ньют сразу же кинулись к нему, не раздумывая ни секунды. Они пытались добраться до него сквозь обломки, протягивая руки, но даже не успели схватить его как следует. В этот момент Гривер дернулся, и его лапа молниеносно схватила парня. Парень закричал ещё громче, но уже через секунду его голос оборвался, будто его просто вырвали из этого мира. Гривер утащил его, оставив после себя только пустоту и глухое эхо крика. Вдруг через другую стену с оглушительным треском ворвалась ещё одна лапа Гривера, проламывая камень так легко, будто это была бумага. Я увидела, как она тянется к Чаку, и внутри всё оборвалось. Она схватила его и попыталась вытащить наружу, его тело резко дёрнулось вперёд, почти выскальзывая из наших рук. Но мы одновременно схватили Чака за руки и начали тянуть его обратно, цепляясь за него изо всех сил.
-Держись, Чак! -крикнул Томас, сжимая его руку, его голос дрожал от напряжения.
Мы пытались затащить его внутрь, но у нас не получалось, Гривер тянул с такой силой, что казалось, ещё немного — и мы просто не удержим. Руки скользили, мышцы горели от напряжения, а страх мешал дышать. Чак кричал, его пальцы судорожно сжимали наши руки, и я чувствовала, как он буквально выскальзывает. И тут на помощь пришёл Алби. Он появился рядом резко, словно очнулся в самый нужный момент. Он схватил палку и начал с силой бить лапу Гривера, каждый удар сопровождался глухим стуком.
Он бил снова и снова, не останавливаясь, словно вкладывая в каждый удар всю свою злость и отчаяние. Спустя пару ударов Гривер резко дёрнулся, словно от боли, и отпустил Чака. Тот упал на пол, тяжело дыша, его тело дрожало. Я сразу же села рядом с ним, чувствуя, как руки всё ещё трясутся, и спросила:
-Ты как? -я начала осматривать его на наличие повреждений, быстро пробегая взглядом по рукам и лицу.
-Нормально. -сказал он, тяжело дыша, и посмотрел на Алби. -Спасибо. -его голос был тихим, но в нём слышалась искренняя благодарность.
Алби только кивнул, его лицо оставалось серьёзным, почти отрешённым.
И вдруг всё произошло снова. Стену с оглушительным треском проткнула ещё одна лапа, камни разлетелись, словно осколки стекла, и она резко схватила Алби. Всё случилось так быстро, что никто даже не успел среагировать. Алби инстинктивно схватился за стены, его пальцы цеплялись за камень, пытаясь удержаться. Его тело напряглось, каждая мышца боролась, но этого было недостаточно. Томас тут же бросился к нему, схватил его за руку, пытаясь вытянуть обратно, его лицо исказилось от усилия. Но Алби уже всё понял. В его глазах не было паники — только странное, тяжёлое принятие. Он посмотрел на Томаса, и в этом взгляде было больше, чем слова.
-Томас...спаси всех. -сказал он тихо, но чётко, и в следующую секунду Гривер резко дёрнул его.
Алби исчез, будто его просто вырвали из реальности, оставив после себя пустоту и шок.
-Нет! -закричал Томас, его голос сорвался, и он, не думая, побежал на улицу.
-Томас стой! -крикнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается, и сразу же побежала за ним, не раздумывая ни секунды.
Да, это, наверное, было глупо — кричать ему остановиться, а потом самой бежать за ним, но в тот момент логика перестала существовать. Всё происходило слишком быстро, слишком хаотично, чтобы думать. Мы все выбежали на улицу, и холодный утренний воздух ударил в лицо, смешиваясь с запахом дыма. Я увидела, как последний Гривер забежал в Лабиринт, его массивное тело исчезло в темноте прохода. Уже начинало светать, небо становилось светлее, но вокруг всё ещё было темно, словно ночь не хотела отступать. Глэйд был в огне. Пламя пожирало всё вокруг, трещало, разбрасывая искры, и свет от него казался каким-то зловещим. Ужасные звуки и крики всё ещё звучали, эхом отдаваясь в голове, но через пару мгновений они начали стихать, оставляя после себя гнетущую тишину. Я смотрела на всё это и не смогла сдержать слезу. Она скатилась по щеке, горячая, почти болезненная. Сколько людей погибло... Эта мысль ударила сильнее всего. Даже Зарт. Ещё утром мы вместе собирали клубнику, смеялись, говорили о чём-то простом... а сейчас его нет. Просто нет. И больше никогда не будет.
Я быстро вытерла слёзы с лица, почти резко, будто пыталась стереть саму боль, и в этот момент почувствовала руку на своём плече. Минхо. Его прикосновение было твёрдым, уверенным, но в нём тоже чувствовалась усталость. Он молча поддержал меня, не говоря ни слова, хотя я знала, что ему сейчас не легче. Я положила свою руку поверх его, слегка сжимая, пытаясь ответить тем же, дать хоть какую-то опору. Сказать без слов, что он не один. Вокруг всё ещё трещал огонь, воздух был пропитан гарью, и дыхание давалось с трудом. Вдруг мы увидели тени, приближающиеся к нам из-за дыма. Сначала размытые, неясные, они постепенно становились чётче. Это были Галли и его друзья. Их шаги были быстрыми, тяжёлыми, и в этом было что-то опасное. Галли выглядел совсем не радостным. Его лицо было искажено, глаза горели, и в них читалась чистая, неконтролируемая ярость.
-Галли? -окликнул его Минхо, делая шаг вперёд и внимательно вглядываясь в его лицо, будто уже чувствовал, что сейчас что-то произойдёт.
Воздух между ними будто сгустился, стал тяжёлым, напряжённым до предела, как перед ударом молнии. И действительно — произошло. Галли сорвался и с размаху ударил Томаса, настолько резко, что никто не успел среагировать. Удар был глухим, сильным, и от него у меня на мгновение перехватило дыхание. Томас пошатнулся, его тело качнулось в сторону, и он едва не упал, но Ньют и Минхо успели подхватить его, не давая рухнуть на землю. Вокруг сразу же послышались крики — громкие, испуганные, разрозненные, словно всё снова начинало рушиться. Кто-то бросился вперёд, кто-то наоборот отступил, не понимая, что делать. Люди снова начали паниковать, и это было хуже всего. Кто-то пытался удержать Галли, который вырывался, его движения были резкими, почти безумными, и он начал кричать:
-Это всё ты виноват, Томас. Оглянись вокруг! -его голос срывался, он буквально захлёбывался словами, указывая на разрушенный Глэйд.
Остальные парни пытались оттащить его, хватали за руки, отталкивали назад, чтобы он не сделал ничего ещё хуже. Их лица были напряжены, движения резкие, но в этом хаосе было сложно что-то контролировать.
-Томас здесь ни при чём! -сказал Минхо, резко оборачиваясь к Галли, его голос был жёстким, почти угрожающим.
Но Галли словно никого не слышал. Его взгляд был зациклен только на Томасе, полный ярости и чего-то ещё — страха, который он превращал в агрессию.
-Ты слышал Алби? Он один из них! Один из них! -кричал он, дёргаясь в руках парней. -Его послали, чтобы всё уничтожить, и он это сделал! Оглянись! Это твоя вина! -каждое слово он буквально выплёвывал, словно яд.
Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые, липкие, и, что хуже всего — они начали проникать в головы. Я увидела, что Томас задумался, его взгляд стал расфокусированным, он будто перестал слышать происходящее вокруг. Его глаза устремились куда-то в сторону, за пределы этого хаоса. Я проследила за его взглядом и увидела в руках Чака жало Гривера. Холодное, тёмное, опасное.
-Томас, даже не думай. -прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия, делая шаг к нему.
Но Томас уже двинулся. Он подошёл к Чаку, медленно, будто во сне, и взял жало в руку. Его пальцы сжались вокруг него, и он на секунду замер, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. Он прошептал что-то невнятное, почти неслышное, слова растворились в шуме вокруг, пока Галли продолжал кричать, а остальные пытались его успокоить. Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, глухо отдаваясь в груди.
Он поднял взгляд, сначала на Терезу, затем на меня, и в его глазах было что-то пугающее — решимость, смешанная с отчаянием.
-Возможно он прав. -прошептал он, и от этих слов по коже пробежал холод.
-Томас...-предупреждающе сказала Тереза, делая шаг к нему, её голос дрогнул.
-Я должен вспомнить, Тереза..-сказал он тихо, но твёрдо, и в следующую секунду резко воткнул жало себе в ногу.
-Томас! Нет! -закричали мы с Терезой одновременно, бросаясь к нему.
Его тело дёрнулось, лицо исказилось от боли, и он начал падать. Ребята прибежали на наши крики, всё вокруг снова наполнилось шумом и паникой. Мы опустились рядом с ним, я схватила его за плечи и начала похлопывать по щекам, пытаясь привести в чувство.
-Томас, ты идиот! -выдохнула я, почти срываясь, чувствуя, как страх и злость смешиваются внутри.
Минхо резко взял мои руки в свои, сжимая их, заставляя остановиться.
-Спокойно. Мы уколем ему сыворотку. Скажешь ему, что он идиот позже. -сказал он, глядя прямо мне в глаза, его голос был низким, но уверенным.
Я лишь кивнула, заставляя себя сделать глубокий вдох, пытаясь успокоиться, хотя это было почти невозможно.
И в этот момент к нам подошёл Галли. Его шаги были тяжёлыми, медленными, но в них чувствовалась решимость.
-Мы отведем в кутузку Томаса, тебя, -он указал на Терезу, его палец дрогнул от напряжения, -и тебя. -он указал на меня, его взгляд был холодным.
-А мы тут при чём?? -я резко встала на ноги, делая шаг к нему, чувствуя, как внутри закипает злость. -Какого чёрта ты решаешь?! -мой голос стал громче, чем я ожидала.
-Алби говорил, что виноват он, она и ты! Вы опасны! -кричал Галли, сжимая кулаки, его голос снова сорвался.
-Ты придурок! Мы должны сплотиться! Ты не видишь, что происходит? -я пыталась вразумить его, сделать хоть что-то, но по его лицу было ясно — он не слышит.
Его парни схватили меня, Терезу и Томаса. Их руки были грубыми, они не слушали ни протестов, ни криков. Меня резко дёрнули назад, и я едва удержалась на ногах. Нас буквально закинули в одну кутузку, двери захлопнулись с глухим звуком, от которого всё внутри сжалось. Это всё сопровождалось криками ребят — они пытались остановить Галли, спорили, кричали, умоляли его одуматься. Но ничего не помогло. Всё закончилось так же резко, как началось. Тереза опустилась на пол, положила голову Томаса себе на колени и опёрлась спиной о стену, её взгляд был пустым, потерянным. Я тоже опёрлась спиной о холодную стену, чувствуя, как усталость накрывает волной. Камень был ледяным, неприятным, но это даже помогало немного прийти в себя. Ребята остались снаружи, сидели сверху, не уходя далеко, словно пытаясь хоть как-то быть рядом.
-Мы придумаем план, как вытащить вас, ладно? -сказал Ньют, наклоняясь ближе, его голос был тихим, но уверенным.
Я кивнула, хотя уверенности в этом плане у меня не было. Тереза молчала, погружённая в свои мысли, и это напрягало ещё больше. Вот она вроде нормальная, но что-то меня в ней отталкивает, какое-то странное ощущение, которое я не могла объяснить. Плюс записи из дневника... Дневник! Мысль ударила резко, как вспышка. Когда ребята начали расходиться, я быстро поднялась и придержала Минхо за руку. Он остановился, нахмурился, глядя на меня. Я жестом показала ему наклониться ближе, и, когда он приблизился, прошептала ему на ухо:
-Найди мой дневник. Если он ещё жив, конечно. -мой голос был почти неслышным.
Минхо коротко кивнул, его взгляд стал серьёзным.
-Найду. -сказал он тихо, не задавая лишних вопросов.
И он тоже ушёл, оставив нас здесь. Мы остались в кутузке на всю ночь. Время тянулось бесконечно долго, каждая минута ощущалась как час. Я спала плохо — если это вообще можно было назвать сном. Камни подо мной были жёсткими, холодными, и любое движение отдавалось болью. Я постоянно просыпалась — от неудобства, от холода, от тихого, беспокойного шёпота Томаса, который бормотал что-то сквозь забытьё. Его голос был обрывочным, тревожным, и от этого становилось только хуже. В голове крутились мысли, одна страшнее другой, и не было ни одного способа их остановить. Когда начало светать, серый свет медленно пробрался внутрь, делая всё ещё более реальным. Утром к нам снова пришли ребята — Минхо, который встретился со мной взглядом и слегка кивнул, как будто говоря, что нашёл дневник, Ньют, Адель, Фрай и Чак. Их лица были уставшими, но в них всё ещё теплилась надежда.
Мы молчали, и эта тишина была не просто отсутствием звуков — она давила, словно стены сжимались всё ближе. Никто не решался заговорить, будто любое слово могло что-то сломать окончательно. Я чувствовала, как напряжение витает в воздухе, густое, почти осязаемое, и даже дыхание казалось слишком громким. Взгляды то и дело скользили к Томасу, который лежал без сознания, и от этого становилось только тревожнее. Каждая секунда ожидания тянулась мучительно долго, словно время специально замедлилось. Я невольно сжимала пальцы, пытаясь унять внутреннюю дрожь, но это почти не помогало. В голове крутились десятки мыслей, но ни одна не давала ответа. И вдруг он резко распахнул глаза, будто вынырнул из кошмара, и я невольно вздрогнула. Тереза сразу же наклонилась к нему и, стараясь улыбаться, сказала:
-Эй, ты в порядке? -она мягко коснулась его плеча, пытаясь выглядеть спокойной.
Томас резко сел, его движения были резкими, дёргаными, словно он всё ещё не до конца понимал, где находится. Его взгляд метался по сторонам, цепляясь за лица, за стены, за свет, будто он пытался собрать реальность по кусочкам. Я, не удержавшись, с лёгким сарказмом сказала:
-Доброе утро. -я скрестила руки на груди, чуть наклонив голову. Да, это действительно было утро, вот только оно было далеко не доброе.
Воздух в кутузке был тяжёлым и даже слабый свет не делал его менее мрачным.
-О чём ты только думал? -начал его ругать Чак, делая шаг вперёд, его голос дрожал от переживания, но в нём чувствовалась искренняя злость.
Уголки моих губ едва заметно дёрнулись, показывая слабую, почти незаметную улыбку. Чак был таким маленьким, но в то же время в нём было что-то удивительно взрослое. Его эмоции были настоящими, не скрытыми, и это цепляло.
-Что произошло? -спросил Томас, нахмурившись и проводя рукой по лицу, его голос звучал хрипло, словно он не говорил уже долгое время.
Он выглядел потерянным, и это было видно в каждом его движении.
-Галли теперь главный. -тихо сказала Адель, опуская взгляд, - он вас сюда и засунул.
Её голос был тихим, но в нём чувствовалась усталость и что-то ещё — разочарование.
-Он дал нам выбор. Присоединиться или быть изгнанным с тобой. -добавила она, чуть пожав плечами.
Томас закатил глаза, но в этом жесте не было привычной уверенности — скорее раздражение, смешанное с усталостью.
-И что? Другие согласились? -спросил он, садясь на корточки и опираясь руками о колени, его взгляд стал более сосредоточенным.
-Конечно согласились. Галли — манипулятор от Бога. Ты ещё не понял? -задала я риторический вопрос, слегка приподняв бровь, мой голос прозвучал жёстче, чем я ожидала.
-Галли убедил всех, что это произошло из-за тебя..-сказала Тереза, тихо, но отчётливо, её пальцы сжались в ткани одежды.
Её слова повисли в воздухе, тяжёлые, неприятные, словно грязь.
-Да, он прав...-сказал Томас, и в его голосе не было сопротивления, только глухое принятие, будто он уже смирился с этим.
-О чём ты говоришь? -нахмурился Минхо, его взгляд стал жёстким, почти требовательным.
-Это место... не то, что мы думали. Это не тюрьма, а проверка. -сказал Томас, медленно поднимая голову. Я переглянулась с Минхо.
-Вы что, тоже что-то знаете? -спросила Адель, переводя взгляд с него на нас, её голос стал напряжённым.
-Пусть Томас расскажет сначала. -сказала я, слегка подняв руку, останавливая лишние вопросы, хотя сама чувствовала, как внутри всё сжимается.
-Всё началось, когда мы были детьми. -начал Томас, его голос стал тише, будто каждое слово давалось с усилием. -Они устроили испытание. Экспериментировали на нас. -он провёл рукой по волосам, будто пытаясь собраться с мыслями. -А потом ребята начали пропадать. Один за другим, каждый месяц, как по часам.
-Они забирали их в Лабиринт? -спросил Ньют, наклоняясь вперёд, его голос был серьёзным.
-Да, но не всех нас. -сказал Томас, качнув головой, его взгляд потемнел.
-В смысле? -недоумевал Ньют, нахмурившись сильнее.
-Я был один из них. Из тех, кто отправлял вас сюда. -сказал Томас, опуская взгляд. -Я работал с ними. И я наблюдал за вами несколько лет. -он сделал паузу, тяжёлую, давящую. -Всё время, что вы здесь, я был... я был по другую сторону.
Я увидела, как ему тяжело это говорить, как напряжены его плечи, и, не думая, положила свою руку ему на плечо и слегка сжала, давая понять, что он не один.
-Как и вы. -закончил он, посмотрев на меня и Терезу.
-Что? -спросила Тереза, резко выпрямляясь, её голос сорвался.
-Мы сделали это с ними. -сказал Томас, и эти слова прозвучали почти как приговор.
-Этого не может быть. -Тереза покачала головой, её глаза расширились.
-Это правда. -тихо прошептал Томас, не отводя взгляда.
-Теперь расскажите, что вы знаете. -сказал Чак, переводя взгляд на меня и Минхо, его голос стал серьёзным.
-Со мной прислали мой дневник. -начала я, делая глубокий вдох, стараясь говорить ровно. -После прочтения записей я поняла, что сама его положила себе. -я на секунду замолчала, собираясь с мыслями. -Изначально Лабиринт строили для испытаний над заражёнными. Но это была ложь. -мой голос стал жёстче. -Мы проектировали это место, думая, что поможем изучить их. Но загнали сами себя в ловушку. И вас тоже. -Я чувствовала, как слова отдаются внутри тяжестью. -Я узнала, что мы с Томасом вместе придумали план, чтобы я попала сюда. И у меня получилось. -я опустила взгляд на секунду. -Но когда вас отправили сюда, ещё в самом начале, -я посмотрела на Ньюта и Минхо, -если верить моим записям, то я только и делала, что громила лаборатории. -Я сжала пальцы, вспоминая строки.
-Но в моих записях не сказано, как выйти отсюда. -я замолчала, не добавляя лишнего. Им еще рано знать про существование сестры и так далее.
-Зачем они отправили нас, если мы одни из них? -спросила Тереза, её голос был тихим, почти сломленным.
-Это уже не важно.. -покачал головой Томас, его взгляд стал твёрже.
Ребята на минуту замолчали, и эта тишина была уже другой — тяжёлой, но более осмысленной.
-Он прав. -сказал Ньют, поднимая голову, и мы все уставились на него. -Это не важно. Всё это. Потому что те, кем мы были до Лабиринта, их уже не существует. Эти Создатели сделали всё для этого. -Его голос стал крепче. -Но что важно — это то, кем мы стали и что мы делаем прямо сейчас. Ты пошёл в Лабиринт и нашёл выход.
-Да, но останься я, Алби был бы ещё жив. -сказал Томас, его голос стал тише.
-Возможно...-прошептал Ньют, опуская взгляд, -но я знаю, будь он здесь, он бы говорил тебе всё то же самое. -он поднял глаза. -Поднимай свою задницу и закончи то, что начал. -В его голосе появилась жёсткость. -И если мы ничего не сделаем — значит Алби погиб зря, а я этого не допущу. -закончил он, и в этих словах была сила, которая заставила всех замолчать.
-Хорошо. -сказал Томас, медленно выдыхая, будто принимая решение. -Но сначала нам нужно договориться с Галли.
И мы начали придумывать план, понимая, что времени у нас почти не осталось, а ошибка может стоить слишком дорого.