Глава 12
Месть. Обычно люди мстят, чтобы избавиться от разъедающего изнутри чувства «несправедливости» или чтобы, как они сами говорят, а-ля проработать свои травмы, будто боль можно выжечь другой болью. Месть — то, что люди используют, чтобы сделать больно другим, оправдывая себя тем, что иначе восстановить равновесие невозможно. Она редко бывает спонтанной; чаще она зреет в тишине, пропитывается холодом и становится чем-то почти осязаемым. И подается она всегда холодной, без предупреждений. Всегда, когда ты не ожидаешь, когда уже начинаешь верить, что самое страшное позади. В такие моменты воздух будто густеет, а внутри появляется тревожное предчувствие, которое невозможно объяснить. Вот и я не ожидала... хотя, если быть честной, где-то глубоко внутри меня уже шевелилось неприятное ощущение, похожее на тень.
Когда мы вернулись с Лабиринта, пропахшие сыростью, кровью и страхом, Адель сразу же утащила меня к медикам, крепко схватив за плечо, словно боялась, что я снова исчезну. Чтобы обработать раны и, конечно же, отчитать меня, как маленькую девочку, которая полезла туда, куда не следовало. Пока она осматривала и бинтовала мне ногу, я услышала много ругательств и громких высказываний, от которых стены медпункта будто сжимались. Она злилась и волновалась одновременно, и в её резких движениях читалась не столько ярость, сколько страх потерять кого-то ещё. Может это и прозвучит эгоистично, но мне было приятно — приятно осознавать, что кому-то не всё равно, что моё исчезновение оставило бы отпечаток. Вскоре к нам присоединился Чак, который тоже немного поругал меня, нахмурив брови так серьёзно, будто ему вдвое больше лет. Но он соблюдал субординацию, поэтому просто сказал, что волновался. Для своих годов он был довольно умен и слишком наблюдателен, чтобы не понимать, насколько всё было опасно. И знал, что старшим, например, нельзя перечить, даже если внутри кипят вопросы. Он меня удивлял своей зрелостью и тихой преданностью. Этот мальчишка особенный, и каждый раз, глядя на него, я чувствовала странную смесь тревоги и надежды.
Когда Адель закончила с обработкой меня и туго затянула последний бинт, в кабинет вошли Минхо с Томасом, принося с собой запах пыли и напряжения. Их лица были серьёзными, почти каменными, и от одного взгляда на них по спине пробежал холодок. Я осталась в кабинете, потому что мне пока нужна была помощь с передвижением, и каждое неловкое движение отзывалось тупой болью в ноге. Я ждала, пока Клинт принесет мне самодельный костыль, слушая приглушённые голоса за дверью и ощущая, как внутри медленно нарастает тревога. Вскоре, когда всё было готово, мы все отправились в зал Совета, и коридоры казались длиннее обычного, будто специально растягивали путь. Каждый шаг отдавался эхом, словно предупреждение, что назад дороги нет. В зале воздух был тяжёлым, напряжённым, и взгляды, брошенные в мою сторону, были далеко не дружелюбными. И тогда началось веселье... только это «веселье» пахло не смехом, а грядущими обвинениями и чем-то куда более опасным.
_________
Мы с Томасом сидели вдвоем на одном стоге сена, прямо перед всей толпой, и это ощущалось почти как казнь. Сухая солома колола кожу сквозь одежду, а десятки взглядов впивались в нас, будто лезвия. Мне было не страшно, от слова совсем, в отличие от Томаса, который сидел напряжённый, с сжатыми кулаками и застывшей челюстью. Он здесь первый раз сидит, впервые ощущает на себе тяжесть Совета и чужого суда. А я уже знала, как это происходит, знала, как толпа может обернуться против тебя за считанные секунды. Но даже при всей этой внешней уверенности я всем нутром ощущала что-то неладное, будто воздух вокруг стал слишком тяжёлым. Может, просто волнение от осознания, что Галли может настроить всех против меня и сделать это красиво и без шансов на оправдание. В общем, я подавила это чувство, загнала его глубоко внутрь и начала слушать, стараясь не выдавать тревоги ни взглядом, ни дыханием.
В зале Совета было шумно, голоса сливались в гул, пока не заговорил Галли, и тишина не обрушилась резко, словно кто-то перекрыл воздух.
-Все меняется. -пауза, будто он оратор, выдерживающий эффект. -Это неоспоримо. Сначала Бэна жалят среди дня. -от напоминания о бывшем друге сжалось сердце. -А потом Алби..., а затем наш новичок решил взять на себя смелость и отправится в Лабиринт. Как и наша «любимая» бегунья. -он посмотрел на меня, и его взгляд прожёг сильнее любого обвинения. В его глазах было не только разочарование, но и... волнение? Или мне показалось. -Это все явное нарушение правил. И она, -он указал на меня- как никто это знает.
Каждое его слово падало тяжело, будто камень в воду, вызывая новые круги недовольства. Я увидела, как Минхо расправил плечи, когда Галли начал потихоньку выдвигать обвинения в мою сторону, и в его взгляде мелькнула опасная тень. Я знала, что Минхо злится, и причем сильно, но он предпочел выяснить отношения лично, не хотел спорить при всех. И я ему благодарна за это, потому что публичная ссора могла бы только ухудшить всё.
-Галли, да..но они же спасли жизнь Алби. -послышался голос Фрайпана, и я невольно выдохнула. Этот парень был для меня близок, его поддержка чувствовалась почти физически. Я была рада, что он за меня, что не все готовы бросить меня под удар.
-Да..-прошептал Галли, но в его шепоте было больше яда, чем в крике. -Целых 3 года, мы сосуществовали с этими тварями, а теперь вы убили одну из них. -он указал на нас с явными обвинениями в голосе, будто мы нарушили хрупкое равновесие. -Кто знает, чем это обернется.
По залу прошёл тревожный шёпот, и страх, который он посеял, был почти осязаемым.
-И что же ты предлагаешь? -спросил Ньют, серьёзный как никогда, потому что теперь главным был он, и ответственность давила на него сильнее, чем на всех нас.
-Наказать их. -сказал Галли, и после этого послышались споры, громкие, напряжённые, почти агрессивные. Но они утихли, когда Ньют снова заговорил:
-Минхо..ты был с ними, что скажешь?
Минхо немного помолчал, словно взвешивая каждое слово, а затем произнес хриплым, но громким голосом:
-Я думаю, за то время, что мы здесь, еще никто, ни разу не убивал Гривера. -все молчали, впитывая каждое его слово, будто от них зависело будущее. -Когда я струсил и убежал, забрав с собой Эвелин. -он кинул взгляд на меня, и я почувствовала странный укол в груди. -Этот чертов герой остался защищать Алби. -он указал на Томаса. -Не знаю, храбрость это была или глупость, но этого нам точно не хватало. Он должен стать бегуном.
После этого в зале начались громкие обсуждения, голоса пересекались, кто-то возмущался, кто-то соглашался. Но я продолжала внимательно смотреть на Минхо, пытаясь понять, о чём он умалчивает. Я была с ним согласна — Том очень хорош, он в самом деле очень храбрый и быстрый. В эту ночь я окончательно поняла, что он будет бегуном и добьется своего, несмотря ни на что. Мы с Томасом переглянулись, я кивнула ему и чуть улыбнулась, стараясь передать поддержку.
-А что ты предложишь делать с ней?! -воскликнул Галли, и его голос прорезал шум, как нож. -Она также нарушила правило, убежала ночью в Лабиринт!
-А ее, как ее куратор, я отстраняю от команды на неделю. -холодно проговорил Минхо, не смотря на меня, и эта холодность ударила сильнее слов.
-Что?! -я вскочила с сена, чувствуя, как кровь приливает к лицу. -Какое отстранение, черт возьми?! -я не смогла сдержаться, голос сорвался.
-Я согласен. -кивнул Ньют, а после посмотрел на меня тяжёлым взглядом. -Это будет тебе уроком.
-Да идите вы к черту! -я быстро вышла из зала Совета, чувствуя, как внутри всё кипит. Я слышала, как Ньют и Адель призывали меня остаться, но сейчас было плевать. Я даже перестала чувствовать боль в ноге. Нужно было успокоиться, иначе я бы сказала то, о чём потом пожалела. Какого хрена они вообще отстраняют меня?! Томас нарушил два правила, но ему ничего не сделали, ещё и бегуном хотят сделать, а меня отстранили от команды! Что за дискриминация!
Я ходила кругами по Картохранилищу и пыталась успокоиться, но каждый шаг только усиливал злость. Стены, уставленные картами Лабиринта, казались давящими, будто сами напоминали мне о том, ради чего я рисковала. Я услышала, как тихо открывается дверь и кто-то заходит сюда, шаги были уверенными и знакомыми. Я посмотрела на зашедшего и сразу отвернулась, потому что уже знала, кто это. Минхо. Явно сейчас будет отчитывать меня, как на Совете, только без свидетелей.
-Что за цирк ты устроила в зале Совета? -он был спокоен, и этот спокойный тон резал сильнее крика.
-Я цирк устроила? Минхо, какого черта ты отстранил меня? Томаса вы чуть ли не сразу взяли в команду, а я теперь на скамейке запасных! Почему? Это несправедливо! -я быстро дышала, глаза бегали, а руки жестикулировали, не находя покоя. Это было больно, потому что он знает, как я дорожу работой.
-Ты должна понять, что не можешь так забегать ночью в Лабиринт. Ты хоть и бегунья, но нарушила одно из правил. -он был спокоен, и это бесило ещё больше.
-Но почему тогда Томаса вы не наказываете?! Он нарушил больше, чем я! -я чувствовала, как голос дрожит от обиды.
-Потому что Томас - новичок. Новички сбегали и не возвращались, это не было примером. А ты опытная бегунья, ты пример. Если бы я не отстранил тебя — все бы подумали, что они тоже могут обойти систему и почувствовать себя «героями». -он говорил жестко, но честно, и эта честность ранила.
-Я лишь хотела спасти тебя. -говорила я, сжимая кулаки, чтобы не показать слабость.
-И я тебе благодарен, но если я не отстраню тебя — завтра кто-то ещё побежит. И в следующий раз я могу не успеть! -он уже немного злился, и в его голосе прорезался страх.
-А знаешь что, Минхо? Делайте, что хотите! Меня это уже достало. -я обошла его, едва не задев плечом, и вышла из Картохранилища, направляясь в лес, где темнота была честнее людей.
______
Я ходила по лесу, голова кипела от злости и обиды, и почти вслух разговаривала сама с собой, словно это могло помочь разобраться в мыслях. Возможно, со стороны я выглядела сумасшедшей, шаги по сухим листьями и веткам сопровождались резкими вздохами, а слова срывались с губ нарастающей волной. Но сейчас мне было всё равно. Было обидно, что Минхо и Ньют отстранили меня, словно я нарушила что-то непоправимое, хотя срок небольшой, но для меня это всё равно ощущалось как удар. Адель тоже молчала всё это время, наблюдала, не вмешиваясь, и это усиливало чувство одиночества, будто весь мир решил отойти в сторону. Я шла так долго, что ноги начинали ныть, пока не услышала шорохи в кустах — легкий, но отчётливый, словно кто-то следил за мной. Я резко обернулась, сердце бешено колотилось, но никого не увидела.
-Кто здесь? -я выкрикнула, пытаясь придать голосу уверенность, но никто не вышел из-за деревьев, лишь ветер шуршал в кронах. Когда я вновь обернулась, резко вздрогнула — кто-то схватил меня и прижал к дереву с такой силой, что дыхание перехватило, а колени подкосились.
-Ну привет. Давненько мы не виделись. -эта злобная ухмылка, этот взгляд, жаждущий мести, словно он жил только этой целью. Я узнала его — Эмиль. Даже не помню, когда в последний раз видела его. Он исчез на долгие месяцы, будто растворился в мире, и вот теперь снова передо мной. Страх окутал меня, ледяной и колкий, пробегая по позвоночнику, потому что на этот раз мы были глубоко в лесу, далеко от любого спасения. С Минхо я в ссоре, Ньют явно зол, как и Адель. Никто не придет на помощь, и осознание этого только усиливало ужас.
-Скучала по мне? М? -он выглядел почти безумным, глаза блестели, как у хищника, и улыбка не предвещала ничего хорошего.
-Нисколечки. -я зло смотрела на него, пытаясь держать лицо, сжимая кулаки и стараясь не показать паники.
-Какая злая... обидели тебя, да? -он усмехнулся, и в этом смехе звучала холодная жестокость. -Заслужила.
-Что тебе надо от меня? -я попыталась вырваться, но он только сильнее прижал меня к дереву, и пальцы впились в плечи. Сердце колотилось, дыхание стало сбивчивым, каждый вдох резал грудь.
-Пока ничего, но ты явно будешь полезна позже. -он сказал это тихо, но в голосе звучала угроза, холодная и жуткая. И вдруг я почувствовала удар по голове, мир завертелся, глаза резко застыли в темноте, и последние образы передо мной — его злобный, дикий смех, эхом раскатывающийся в голове.
______
Очнулась я в какой-то яме, и сначала вообще ничего не понимала. Всё вокруг казалось смутным, темным и чужим, как будто я проснулась внутри кошмара, из которого невозможно выбраться. Тело болело так, будто меня тащили по земле, соскальзывая по камням и сучьям, и когда я осмотрела свою одежду, поняла, что это действительно произошло. Пятна грязи, порванные края ткани — всё говорило о том, что я была не просто схвачена, а перенесена через несколько десятков метров с невероятной жестокостью. Когда зрение более-менее сфокусировалось, я ощутила сильную боль в ноге, ту, что раньше блокировал адреналин, когда я отчаянно боролась и пыталась вразумить Минхо. Тогда я почти не чувствовала её, но теперь каждая мышца пульсировала, отдавая болью с каждым движением. Я посмотрела наверх: яма была глубиной метра в два, а может, и в три, с обрывистыми стенками, покрытыми корнями и сухой землёй. Не знаю, как он её выкопал, но ему явно кто-то помогал. Яма была размером метр на метр и в ней было ровным счётом ничего — пустота, холод и ощущение полной беспомощности. Абсолютно ничего. Я снова посмотрела наверх, и поняла, что уже темнело. На крыше ямы была решетка из бамбука, аккуратная и идеальная, словно кто-то планировал моё заточение заранее.
Я решила покричать. Ну а вдруг кто-то услышит и придёт на помощь. Хотя разум шептал, что это бессмысленно: я зашла слишком глубоко в глушь, а он явно оттащил меня ещё дальше от всех. Всё равно попробовать стоило. Я выкрикивала своё имя, кричала о помощи, стучала кулаками по стенкам ямы — это продолжалось минут пять, пока силы не начали покидать меня. Потом я решила не тратить остатки энергии и села, опустив голову на колени. Дышать было тяжело, плечи сжимались от усталости и злости одновременно. Я чувствовала себя паршиво: со всеми поругалась, эмоции переполняли, а теперь ещё и этот придурок закрыл меня хрен пойми где. И я не имела ни малейшего понятия, будет ли он вообще сюда приходить, или я осталась навсегда в этой ловушке.
Я сидела так долго, что темнота вокруг меня стала плотной, словно сама ночь сжала землю вокруг ямы. Каждый звук казался громче, каждое движение листвы — предвестием чего-то страшного. Когда я услышала чей-то тихий голос, сердце подпрыгнуло в груди, и я подняла голову. Эмиль. Его лицо было освещено слабым светом луны, и ухмылка на губах вызывала дрожь.
-Ну что, красота, проснулась? -спросил он, ухмыляясь, и в его тоне сквозила жажда мести. Я лишь недобро глянула на него, стиснув зубы, чтобы не сорваться на крик.
-Ну-ну, не злись. Я тебе поесть принес. -он скинул вниз яблоко и бутылку воды, где её было только на донышке. -Надеюсь, тебе хватит. Похудеть тебе в любом случае надо. -я хмыкнула, внутренне яростно. Вот придурок, ещё и комплексы мне навесить захотел? Размечтался. Самооценка у меня была нормальная, я бы не слушала какого-то идиота, даже если он стоит над моей головой с этим лицемерным ухмылом.
-Тебя здесь никто не услышит и не найдёт. Я тебе больше скажу... всем плевать. Они сейчас сидят у костра в честь приезда новенькой, и никому не интересно, где ты. Даже твоему любимому Минхо. -его слова звенели холодом, и внутри меня словно что-то треснуло.
-Новенькая? -спросила я хриплым голосом, голос с трудом подчинялся мне.
-Приехала одна. С запиской, что она самая последняя. Не очнулась, но все закатили праздник. Ну давай. Я тоже пойду, повеселюсь. Спокойной ночи, красотка. -сказал он и исчез, оставив меня в темноте, с яблоком в руках, которое казалось пустым и холодным.
Мне было трудно поверить. Неужели им плевать? Да быть не может! Адель — моя подруга, Минхо — мой друг, Ньют — мой брат, даже Томаса я не считала чужим в конце концов. Но реальность давила: возможно, действительно никому нет дела. Я же, дура, поссорилась со всеми из-за своей вспыльчивости. От всех этих мыслей на глаза навернулись слёзы. Я не выдержала и заплакала, тихо всхлипывая в темноте ямы. Столько всего навалилось одновременно: ночь в Лабиринте, ссоры, Эмиль, раненая нога, все слова и жесты, что казались пыткой. Я не хотела верить и пыталась отрицать это в своей голове, сопротивляясь ощущению одиночества и предательства. Такими темпами, со слезами на глазах, я уснула, опустив голову на колени, позволяя миру поглотить меня в тишине этой холодной ямы.
_______
Утром я проснулась от холода и привычки одновременно. Холод пробирал к костям, а привычка — к мозгу: в это время я обычно вставала на работу, но не сегодня. И, похоже, не в ближайшую неделю. Возможно, и месяц придётся провести здесь, в этой тесной яме, с её тесными стенами и каменной тяжестью в груди. Тело болело после того, как меня таскали по земле, и каждый вдох отдавался в ноге, которая ещё не зажила. Я лежала на холодной земле, обдумывая всё. Мысли путались, смешивались с ощущением беспомощности, и сознание отчаянно пыталось удержаться на грани рассудка.
В животе урчало, и я съела яблоко медленно, как будто каждая минута траты пищи давалась ценой усилий. Пока я кусала, обдумывала всё: события вчерашнего дня, что будет дальше, а также план выхода. Сама я явно не справлюсь — нога ещё больная, а яма слишком глубокая, чтобы выбраться одной. Чёрт, думать было тяжело, каждое движение причиняло боль, дыхание сбивалось, а руки уже устали держать яблоко. Тело всё ещё болело, и в этой тесной комнатке полностью выпрямиться можно было только стоя. Я уже несколько ночей не спала на своём любимом гамаке, и ощущение его пустоты тянуло и жалило одновременно. Я скучала по нему, по уюту, по простому теплу, которое раньше казалось само собой разумеющимся.
Примерно через час пришёл Эмиль.
-Привет, красота. Как дела? -он говорил натянуто вежливо, и сразу чувствовалось, что что-то задумал.
-Нормально. -сквозь сжатые зубы ответила я. На самом деле всё было совсем не нормально, но ему знать это не обязательно.
-Ну и отлично. -сарказм в его голосе заставил меня напрячься. -Лови. -он снова скинул яблоко и немного воды. -Чао, малышка. -от его слов меня воротило, внутренне вздрагивала кожа. Он был таким противным, таким раздражающим... как я хочу сбежать отсюда! Но проблема в ноге: каждая попытка — боль. За что мне это? — промелькнула мысль, сдавливающая грудь.
_______
В таком темпе прошло ещё два дня. Иногда приходил Эмиль, приносил фрукты и воду — их было безумно мало, но хоть что-то. Нога немного проходила, но всё ещё болела, каждый шаг и движение отдавались тупой болью. За это время я успела обо всём подумать, перевернув в голове сотни сценариев. Вдруг ребятам действительно всё равно, если я всё ещё здесь? Или Эмиль наговорил им чего-то, и они из-за этого не ищут меня? Нет, не может быть! Я не верю, что они так просто сдались. Или могли? Мысли путались, терялись и сталкивались друг с другом, словно хаотичные камни в бурном потоке.
Сейчас был обед, и я легла спиной на землю, выпрямив ноги наверх, пытаясь хоть как-то расслабиться. Правая нога ныла, но мне уже было всё равно, боль была как фоновый шум. Я кидала мелкие камешки сквозь решётку, наблюдая за их полётом и звуком удара о бамбук. Здесь почему-то было много таких камешков, будто специально для того, чтобы сделать мои дни ещё неприятнее. Может, чтобы было неудобнее спать или двигаться. Не знаю. Уже всё равно.
Вдруг один из камешков каким-то образом отскочил от бамбука и вылетел из ямы. Я удивилась, но продолжила бросать другие, пока не заметила человека, стоявшего над ямой. Мои глаза расширились от удивления и непонимания.
-Минхо? -хриплым голосом спросила я, не веря своим глазам.
-Куколка? Что ты там делаешь? -он наклонился к решётке, пытаясь снять бамбук, но я остановила его жестом.
-Стой! -я села в позу лотоса, сощурившись от боли. -Прийди сюда с кем-то или принеси лестницу. Я по-другому не вылезу, очень глубоко.
Он немного подумал и кивнул, его лицо было сосредоточенным, глаза сжаты в концентрации.
-Скоро вернусь, потерпи ещё немного. -он убежал, оставив меня на холодной земле, и я начала раздумывать о своей удаче. Неужели она настолько сильна, что благодаря маленькому камешку я попала в поле зрения Минхо? Это было странно, почти невероятно, но я была рада. Через пару минут я услышала шаги, но сомнения терзали: Минхо же не мог так быстро вернуться...
Когда Эмиль подошёл и встал надо мной, я слегка сжалась, как будто инстинктивно чувствовала угрозу, которую он излучал. Его взгляд был ледяным, острым, совсем не добрым, и по спине пробежала дрожь.
-Ну что, красота, готова? -его глаза сверкнули, и улыбка, полная угрозы, только усиливала страх.
-К чему? -вдруг стало страшно, сердце стучало в ушах. Почему именно сейчас, когда казалось, что немного успокоилась, всё снова обострилось?
-Я закончу то, что начал ещё несколько месяцев назад... -он не успел договорить, как что-то резкое ударило его со спины по голове. Минхо ударил его палкой.
-Не сможешь. -сказал он твёрдо, и рядом с Минхо выросли фигуры Ньюта, Адель, и даже Галли. Всё происходило так быстро, что голова кружилась от напряжения и неожиданности. Я почувствовала невероятное облегчение и тревогу одновременно.
-Эвелин! -крикнула Адель, как только увидела меня, и в её голосе слышалась вся радость и страх, которые она держала внутри. Я уже хотела заплакать от счастья, честно говоря. Ребята действовали быстро, слаженно, без малейшей промедлительности. Они сняли бамбук и опустили мне лестницу. Она слегка шаталась, но была достаточно крепкой, чтобы выдержать меня. Как только я вылезла, меня сразу же обвили объятия. Сначала Адель: её руки обвили мою шею, сцепились так сильно, что я думала, что задохнусь.
-Адель, ты меня сейчас... -не успела я договорить, как она чуть отступила, осознавая силу своего порыва.
-Прости. Я просто так скучала и переживала. -она неловко улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла и облегчения, что я невольно расслабилась.
Следующим был Ньют, но он был более осторожен. Я обняла его в ответ, ощущая надёжность, которую он давал. Затем подошёл и обнял Галли. Даже он, казалось, переживал, и это удивляло меня. И когда очередь дошла до Минхо, я не смогла сдержаться и крепко обняла его за торс, рыдая. Он прижал меня к себе, гладил по спине, успокаивая. Каждый его жест, каждое движение руки давало ощущение, что мир снова в безопасности.
-Всё хорошо, куколка. Ты в безопасности теперь. Он получит по заслугам. -прошептал Минхо, и я чувствовала, как его слова растворяют остатки страха. Пока мы стояли, Галли и Ньют связали руки Эмиля и повели его в кутузку. Адель ушла с ними, понимая, что нам нужно поговорить.
-Прости меня... -шептала я, голос дрожал от усталости, страха и радости одновременно.
-Ты не должна извиняться. Я был идиотом. Я должен был пойти за тобой и не дать уйти в лес. Прости. -он держал меня крепко, словно боялся, что я снова исчезну. Минхо чуть отодвинулся и внимательно посмотрел на моё измученное лицо. Затем он вытер мои слезы своими большими пальцами. Он поднял меня на руки и понёс в сторону Глэйда. Я автоматически обвила его шею руками и положила голову на его плечо. Силы покидали меня с каждой секундой всё больше. Тепло его тела и его присутствие давали ощущение безопасности, но тело было настолько измотано, что сознание медленно погружалось в сон. Когда мы подходили к Глэйду, я окончательно уснула, растворяясь в чувстве защиты и облегчения.