Глава 6
Время. Оно всегда идёт, и чем дальше — тем быстрее, будто кто-то нажимает на скрытую кнопку ускорения. Я часто ловлю себя на мысли, что раньше дни тянулись медленно, ровно, а теперь пролетают так быстро, что я не успеваю заметить, как наступает следующий. В детстве всё было ярче и спокойнее, а сейчас время словно толкает меня вперёд, не давая остановиться. Можно было бы объяснить это наукой, но я не хочу думать об этом слишком серьёзно — иногда легче просто принять ощущение. И вот уже прошло три месяца после последних важных событий, хотя мне кажется, будто прошла всего пара недель. За это время вокруг меня мало что изменилось, всё будто застыло в одном состоянии. Но внутри у меня всё равно накапливается тревога, как будто что-то должно случиться. И я чувствую это постоянно — в тишине, в движении, даже в собственных мыслях.
За это время я стала бегуном на постоянной основе, и эта роль постепенно стала частью меня. Каждый день я бегаю по Лабиринту, и хотя мне бывает страшно, я всё равно продолжаю, потому что это уже привычка и необходимость. Минхо говорит, что я справляюсь отлично, и каждый раз, когда он это произносит, мне становится немного теплее — как будто я делаю что-то правильно. Иногда я чувствую усталость, но бег помогает отвлечься от тяжёлых мыслей и держать голову в порядке. Даже когда стены давят своим размером и тишиной, я двигаюсь вперёд, стараясь не показывать страха. Бывают моменты, когда я прислушиваюсь к каждому звуку, ожидая опасности, и сердце у меня сжимается. Но чем больше я бегаю, тем сильнее становится уверенность, что я на своём месте. И пусть Лабиринт пугает, я уже знаю, как с ним работать.
Кстати о Минхо. За последние месяцы мы действительно стали ближе, и я всё чаще замечаю, как легко мне с ним общаться. Иногда он говорит что-то обычное, а у меня внутри вдруг появляется странное, резкое ощущение — будто что-то ёкнуло. Я не понимаю, что это значит и почему так происходит, поэтому просто стараюсь не думать об этом слишком долго. Мы с ним подружились, и эта дружба кажется крепкой, спокойной и честной. Иногда он может просто присесть рядом и ничего не говорить, но мне всё равно кажется, что мы будто понимаем друг друга без слов. Бывают и моменты, когда он смотрит на меня чуть дольше обычного, и я пытаюсь не показывать, что замечаю это. Возможно, это просто моё воображение. Но иногда это чувство в груди всё равно возвращается.
С Ньютом мы тоже неожиданно хорошо поладили, и теперь я всё чаще замечаю странные совпадения между нами. Мы двигаемся похоже, говорим одинаковыми фразами, да даже выражения лица иногда получаются одинаковые. Это немного пугает, но одновременно вызывает улыбку, потому что такое случается нечасто. В Глэйде многие уже шутят, что мы с ним «близнецы», потому что внешне тоже похожи. И чем больше я на это обращаю внимание, тем сильнее понимаю, что в этом есть доля правды. Иногда я ловлю взгляд Ньюта, и мне кажется, что он тоже замечает все эти мелочи. В такие моменты между нами появляется тихое, едва заметное чувство — будто мы связаны чем-то большим, чем просто дружба. Но я всё равно не хочу делать выводы раньше времени. Здесь лучше не накручивать себя лишним.
В целом всё оставалось таким же, как всегда, и я уже привыкла к этой рутине. Но совсем недавно я вдруг вспомнила одну вещь, о которой почему-то не думала очень долго. Это был кулон — маленький, почти незаметный предмет, который всегда был при мне, но которому я не уделяла внимания. Воспоминание о нём всплыло неожиданно, будто кто-то специально подтолкнул меня подумать об этом. Я даже удивилась, как вообще могла забыть о такой вещи. С того момента мысль о кулоне не давала мне покоя, и я всё чаще находила себя в состоянии ожидания. Я понимала, что рано или поздно всё равно открою его. И сейчас, сидя на вышке, я решила, что именно этот момент — подходящий.
Сегодня у меня выходной, и я воспользовалась этим, чтобы уединиться и спокойно всё обдумать. На вышке всегда тихо, ветер обдувает лицо, а мир вокруг кажется чуть дальше и безопаснее. Я достала кулон, держа его в руках, и почувствовала лёгкое волнение, будто внутри меня поднимается холодная волна. Кулон казался тяжелее, чем обычно, хотя я понимала, что это просто мои мысли. Я аккуратно открыла его и сразу увидела маленькую, очень туго сложенную бумажку, которую точно не помнила. Я нахмурилась, не понимая, когда вообще успела положить что-то внутрь. Мысли перемешались, и я ощутила лёгкое давление в груди. Но всё равно начала осторожно разворачивать её, чувствуя нарастающее напряжение.
Развернув бумажку я принялась читать.
«Эвелин, это Эвелин из прошлого, если ты читаешь это, то ты уже в Лабиринте. Первое, что тебе нужно знать ПОРОК - ЭТО ПЛОХО. Никогда не доверяй людям, которые говорят, что они ПОРОКовцы. Второе, ты и Ньют, вы двойняшки, поэтому и не идентично одинаковые. Он старше тебя на 10 минут. Третье, верь Томасу, его вскоре после тебя должны отправить в Лабиринт, он уже «в очереди». У вас с Ньютом есть младшая сестра, её зовут Соня. Тебе нужно найти её, в детстве, когда вы прибыли в ПОРОК они забрали её, и вы почти не виделись, ты много плакала. Удачи тебе, ты справишься.»
Что. Это. Чёрт. Возьми. Такое?! Эта мысль ударила меня так резко, что я едва удержала бумажку. Сердце продолжало биться слишком быстро, и я пыталась дышать глубже, но от этого становилось только хуже. Если я действительно написала это письмо в прошлом, почему я ничего не помню? И кто такой Томас, которого я должна ждать? ПОРОК — плохие? Но ведь они дают нам пропитание и всё необходимое. Если Томас действительно появится, я смогу выяснить правду, но до этого мне остаётся только ждать. А вот что сказать Ньюту — я не представляю. Я ведь не могу просто подойти и сказать:
-слушай, мы с тобой двойняшки. - я выдохнула, чувствуя неловкость.
Это звучит безумно. Поэтому остаётся только ждать Томаса и надеяться, что ответы придут вместе с ним.
Посидев ещё немного на вышке, позволяя ветру прохладными пальцами трепать мои волосы и окончательно успокаивая мысли, я наконец решила спуститься вниз. Деревянные ступени тихо поскрипывали под ногами, а внизу уже тянуло запахом земли, листвы и чего-то домашнего, тёплого — плантаций. Я направилась туда без особой цели, но, если честно, настроение у меня было слишком игривым, чтобы просто пройти мимо. Идея помучить Ньюта появилась сама собой, как только я увидела его спину среди рядов растений. Ну а что? Жизнь в Лабиринте слишком скучна, чтобы упускать такие возможности.
Подойдя ближе, я сразу начала свой маленький спектакль.
— Натали, приветик, — радостно пропела я, специально делая голос на полтона выше, чем нужно.
Это было моё абсолютно гениальное изобретение — женские версии их имён. Ничего не бесило пацанов сильнее, а Ньюта особенно. Даже сейчас, не видя его лица, я почти физически почувствовала, как он поморщился. Ну а вы уже, думаю, поняли — Натали это Ньют.
Он поднял взгляд, и на лице у него мелькнула та самая раздражённая гримаса, которую я так любила выводить на поверхность.
— Эвелин. Не беси, — сказал он тоном, в котором смешались усталость и неизбежность.
Да-да, он всё ещё надеялся, что когда-нибудь это сработает.
— Ну ты и бука! — протянула я, сложив руки на груди и театрально покачав головой. — Тебе помощь нужна?
— Честно, да, — наконец признался Ньют, слегка выдохнув, будто ему даже говорить это было тяжело.
— Ну, бог в помощь, — фальшиво-сочувственно произнесла я, развернулась и сделала вид, будто собираюсь уйти.
Он, конечно же, сразу повёлся.
— Эй! Эвелин, — крикнул Ньют, и в его голосе появилось отчётливое отчаяние. — Мне нужна женская рука. Помоги, пожалуйста.
Я медленно повернулась и одарила его самой ехидной улыбкой, на какую была способна.
— Ну лаааадно, Натали, — протянула я с преувеличенной покладистостью. — Что делать надо?
Ньют закатил глаза, но всё же ответил:
— Нарви яблок с дерева, пожалуйста.
— Хорошо, — почти слишком быстро согласилась я и направилась к тому самому дереву.
На деле оно оказалось довольно высоким, гораздо выше, чем я представляла по рассказам других. Почему Ньюту понадобилась именно я, я понятия не имела. Может, он решил, что я ловкая? Или просто хотел, чтобы я рискнула шеей вместо него. В любом случае — поздно отступать.
Мне пришлось залезать на ветки, аккуратно выбирая те, что выглядят достаточно толстыми. К счастью, большая часть из них действительно была крепкой, хоть кое-где и прогибалась под моим весом. Я осторожно перебиралась от одной ветки к другой, стараясь не сорваться, и складывала яблоки в мешок, который Ньют кинул мне снизу.
И вот, пока я тянулась за очередным плодом, под деревом появился Минхо. Он остановился прямо подо мной, скрестив руки на груди, и поднял голову.
— Куколка, ты чего там делаешь? — спросил он своим обычным тоном, в котором непонятно было, то ли он шутит, то ли реально волнуется.
Я скосила взгляд вниз, всё ещё балансируя на ветке.
— А не видно? Яблоки собираю, Марин, — ответила я без малейшего стеснения.
Да, Минхо — это Марина. И нет, мне совершенно не стыдно.
Он поднял голову выше, прищурился от солнца, и его взгляд скользнул по мне так, будто я висела не на ветке, а на люстре посреди циркового зала.
— Куколка, ты в курсе, что это выглядит максимально тупо? — протянул он, делая шаг ближе. — Ты как будто пытаешься стать белкой... неудачно.
— Спасибо, Марина, — вежливо откликнулась я, аккуратно перехватываясь рукой за следующую ветку. — Без твоего экспертного мнения по белкам я бы точно не выжила.
Он тут же ухмыльнулся, довольный, что я ответила.
— Не, правда, — продолжил он, упирая ладонь в ствол. — Сколько ты там уже? Пять минут? Десять? Я устал смотреть.
— А я устала тебя слушать.
— О, это взаимно, — Минхо чуть наклонил голову. — Спускайся уже, крошка. Хватит изображать цирковую акробатку.
— А если я не хочу? — я тянулась к очередному яблоку, которое, конечно же, висело дальше всех остальных.
— Тогда упадёшь, — легко ответил он, будто мы говорили о погоде. — Твои прогнозы на день, если что.
Я фыркнула.
— Расслабься, Мин. Я держусь крепче, чем ты в забеге держишься за первое место.
Он резко поднял бровь.
— Это сейчас... провокация была?
— Нет, просто факт.
Минхо наклонился назад, поднял руки и театрально похлопал.
— Молодец, Эвелин. Супер. Дразнить бегуна, пока висишь на высоте. Что может пойти не так?
— Ты понимаешь, насколько это тупо выглядит? — спросил он с тем спокойствием, которое всегда раздражало. — Яблоки. Ветка. Ты. Опасная комбинация.
— Да ладно тебе, — фыркнула я. — Держусь я нормально.
В этот момент Ньют внизу поднял голову, заметно нервничая.
— Эвелин, только аккуратно. Эта ветка... — начал он, но договорить не успел.
Кора под моей ногой предательски хрустнула.
Я замерла на секунду, ощущая, как мир подо мной будто наклоняется. Ветка дрогнула, потом чуть опустилась — и всё. Я потеряла равновесие.
— Ой-ой-ой... — успела прошептать я прежде, чем полностью сорвалась.
Мгновение растянулось. Воздух полоснул по коже. Я развернулась в падении, пытаясь инстинктивно зацепиться хоть за что-то, но пальцы лишь скользили по гладкой коре.
— ЭВЕЛИН! — закричал Ньют.
Минхо не кричал. Он уже был в движении.
Не знаю, как он это сделал — будто рефлексы заработали сами, без мозга и без мыслей. Он рванулся вперёд так быстро, что землю под ногами будто срезало. В следующую секунду меня не встретила жёсткая, пыльная почва — я ударилась о сильные руки.
Минхо поймал меня.
Жёстко, резко — но поймал.
Мы вместе прогнулись под инерцией падения. Его ладони сомкнулись у меня под спиной и под коленями, он удержал вес, лишь немного подался назад. Воздух вырвался из моей груди с хриплым звуком. Я ещё пару секунд не понимала, что происходит.
Я... не упала.
— Твою... — выдохнул Минхо, держась за меня чуть крепче, чем нужно. Его сердце колотилось куда быстрее обычного. — Ты вообще нормальная?
Я моргнула, пытаясь вернуть воздух в лёгкие. Его лицо оказалось слишком близко — тёплое дыхание, прищуренные глаза, напряжённая линия челюсти.
— Кажется... да, — хрипло сказала я.
— «Кажется», — передразнил он, но голос дрожал. — Ты могла себе шею свернуть, Куколка. Зачем ты на эти ветки вообще...
— Мин, — я медленно положила руки ему на плечи, чувствуя, как мышцы под моей ладонью всё ещё напряжены. — Ты поймал. Всё хорошо.
Он отвернулся на секунду, будто хотел скрыть выражение лица, потом резко перевёл взгляд обратно.
— Конечно поймал, — бросил он. — Ты же у нас падаешь каждые три минуты.
— Это неправда, — возмутилась я.
— Правда, — вмешался Ньют, который уже подбежал к нам, всё ещё бледный. — И я видел, Минхо, это был идеальный рывок.
— Я знаю, — самодовольно сказал Минхо, хотя дыхание у него всё ещё не выровнялось.
Он посмотрел на меня снова. — Могла бы хотя бы заранее сказать «я сейчас упаду», а не падать молча, как мешок картошки.
— Извини, я не успела заполнить форму уведомления, — фыркнула я.
В его лице что-то дёрнулось, то ли раздражение, то ли облегчение, трудно было понять.
— Встанешь сама? — тихо спросил он, уже мягче.
— Думаю, да.
Он осторожно опустил меня на землю, будто боялся, что я снова куда-нибудь грохнусь. Как только мои ноги коснулись почвы, я чуть покачнулась, и он автоматически схватил меня за локоть, удерживая.
— Осторожно, — пробормотал он. — Мало ли.
— Мин, — я посмотрела на него, — я правда в порядке.
Он уставился на меня так, будто проверял, правда ли я живая.
— Ты меня напугала, — наконец сказал он, тихо, почти неслышно.
— Я себя тоже, — призналась я, невольно улыбнувшись.
Он вздохнул, будто сбрасывая напряжение, и его обычная ухмылка вернулась.
— Всё, Куколка, с деревьев ты теперь снята. Либо сядешь на землю, либо я тебя к ней прибью.
— Очень романтично, Минхо.
— Я стараюсь.
Ньют только покачал головой:
— Идите оба... просто... идите от дерева.
Минхо взял меня под руку — не спрашивая.
На этот раз я не возражала.
Ближе к вечеру я сидела возле озерка в лесу. Вода была черной, словно она поглощала свет, а вокруг стояла такая гнетущая тишина, что каждый звук казался прорезать кожу. Ветер шелестел листвой, но не радовал — он шептал что-то странное, неуловимое. Я медитировала. Просто сидела в позе «Лотоса», считала в уме: один, два, три... Цифры, дыхание, пустота. Но пустота была обманчива. Сегодня она ощущалась как передышка перед бурей.
И вдруг тишину прорезал хруст сломанной ветки. Я дернулась, открыла глаза. Лес вокруг казался ещё темнее. Тени деревьев ложились длинными, странными формами, будто наблюдали за мной. Впереди стояли двое. Двое парней, которых я не знала, но страх сразу сказал мне всё: они пришли за мной не с добрыми намерениями.
— Что вам нужно?! — выкрикнула я, пытаясь казаться смелой, но голос дрожал.
— Ты, — сказал один из них, и его улыбка была омерзительно похотливой, а глаза холодными, как лезвие ножа.
Я замерла на секунду, а потом поняла, что ждать больше нельзя. Лес, который раньше казался безопасным укрытием, теперь превратился в ловушку. Я рванула вперед. Корни деревьев цеплялись за ноги, острые сучья царапали лицо и руки, но страх подгонял меня быстрее, чем я когда-либо бежала. За спиной послышались тяжелые шаги, хриплое дыхание. Они приближались.
Вдруг меня схватили. Земля ударилась о спину, и мир перевернулся.
— Попалась? — произнес кто-то с ухмылкой, поднимая меня на ноги. Один стоял передо мной, второй — сзади, будто запирая меня в ловушку.
— Уже не сбежишь, — прошептал тот, что сзади, и дрожь пробежала по всему телу.
— Отпустите меня! — вырывалась я, но они начали хватать меня, хватки были грубыми, опасными. Сердце билось, словно хотело вырваться из груди. И тогда внезапно в голове вспыхнул план.
Я резко ударила одного в пах, второго — под дых. Они застонали, и это дало мне шанс. Я снова побежала, дрожа от адреналина, чувствуя, как холодный вечерний воздух режет лёгкие, как каждая ветка и камень становятся врагами, но и единственным спасением.
— Помогите! — кричала я, а голос эхом отражался от темных деревьев, словно терялся в пустоте.
И вдруг... огонь. Костер. Свет выхватил из мрака две фигуры. Минхо и Ньют. Я видела их лица — мгновенное облегчение смешалось со страхом: они заметили меня, увидели опасность позади. Я бежала, грязная, вся в рваной одежде, сердце рвалось, а за мной — хищные фигуры двух парней.
Минхо подскочил ко мне, и я, не думая, упала ему на грудь, задыхаясь от страха.
— Что случилось? — быстро спросил Ньют, его глаза оценивающе скользили по каждой царапине, синяку, ране.
— Они... они пытались... — слова застряли в горле, горечь и ужас мешали говорить.
— Я понял, мы разберемся, — сказал Минхо, его рука крепко держала мою. — Посиди здесь, ладно?
Я кивнула, дрожа, но впервые за это страшное вече почувствовала: теперь рядом есть защита. Лес оставался мрачным, тёмным, но хотя бы сейчас опасность отступила.
Я слышала крики и ругань, звуки ударов доносились с того места, где парни разбирались друг с другом. Сердце еще бешено колотилось, руки дрожали. И вдруг ко мне подбежал Джефф.
— Ты как? Они не успели ничего сделать? — спросил он, глаза блестели тревогой. Не знаю, откуда он узнал, что произошло, но мне было плевать. Я просто выдохнула и сказала:
— Не успели... — слова застряли в горле, я была слишком потрясена, чтобы обсуждать это. Второй раз за последние две недели, и каждый день сталкиваться с подобными взглядами, с такой угрозой... я уже не могла это терпеть.
— Так, пошли со мной в медпункт. Я дам тебе успокоительные, — сказал он и мягко помог мне подняться. — Идти можешь?
Я кивнула, едва держась на ногах, и мы пошли. По пути я замечала, что мир вокруг словно стал тусклее, тяжелее. Лесная тьма, тревога, запах сырой земли и листвы — все это еще глубже врезалось в мою память.
Когда мы пришли, Джефф усадил меня на кушетку, протянул таблетку, и я с трудом проглотила её, чувствуя, как страх медленно начинает отступать, оставляя лишь дрожь и пустоту.
— Я сейчас пойду к Фрайпану и попрошу для тебя травяной чай, ладно? Сиди здесь, — сказал он и вышел.
Я осталась одна. Сидела, глядя в одну точку, не видя ничего. А потом покатилась первая слезинка, затем вторая... и вскоре они текли непрерывным потоком. Я выглядела спокойно, но слезы говорили за меня. Внутри было опустошение, будто меня выбросило на берег после шторма.
Вдруг дверь открылась, и в помещение зашел Минхо. Он не сказал ни слова, но все понял. Просто сел рядом, взял меня за мизинчик. Мы держались за мизинчики. Возможно, в другой ситуации это выглядело бы романтично, но не сейчас. Не было слов, не было шума. Было лишь ощущение безопасности.
Через несколько минут дверь открылась снова — вошли Ньют и Джефф.
— Твой чай, выпей и иди отдыхать. Тебе нужно восстанавливаться. Парни, проведете её? — уточнил Джефф.
— Конечно, — сказал Ньют. Он сел с другой стороны и приобнял меня за плечи. Так мы просидели еще минут пятнадцать. Просто в тишине. Без слов. Только дыхание, слабый свет и ощущение, что мир не совсем разрушен.
Потом они проводили меня до хижины.
— Ты хочешь, чтобы кто-то из нас остался с тобой? — спросил Ньют.
Я кивнула, понимая, что сейчас мне нужна поддержка.
— Пускай остается Минхо. Я отпрошу вас завтра с работы, хорошо? — снова кивнула.
— Спокойной ночи и спасибо, — сказала я, крепко обнимая Ньюта.
Минхо постелил себе на кресле, мы обменялись спокойными взглядами и пожелали друг другу спокойной ночи. Он быстро уснул, а я долго ещё лежала, погруженная в тревогу и воспоминания о событиях. Сердце постепенно успокаивалось, но мозг всё ещё пережёвывал ужас произошедшего. Я ворочалась, слушала ночные звуки леса за стенами хижины, пока, наконец, измотанная и эмоционально выжатая, не погрузилась в долгожданный сон.