Глава 8
Одиночество. Кто-то боится его, панически избегает тишины и пустоты, а кто-то учится с ним жить, делая вид, что всё в порядке. Но сейчас я говорю не о том одиночестве, когда ты действительно один — физически, в пустом пространстве, без людей вокруг. Я говорю о другом. О том, которое ощущается даже тогда, когда вокруг шумно, когда рядом друзья, знакомые лица, разговоры и смех. Когда ты вроде бы часть общества, но внутри всё равно зияет странная пустота, будто чего-то — или кого-то — отчаянно не хватает.
Именно это одиночество сопровождало меня всё время пребывания в Лабиринте. Да, рядом всегда были Минхо, Ньют, иногда даже Галли. Мы говорили, спорили, работали вместе, выживали. Они стали важной частью моей жизни здесь, и я благодарна им за это. Но всё равно — это было не то. Как будто между мной и ними всегда оставалась незаметная стена. Мне не хватало человека, с которым можно говорить обо всём. Абсолютно обо всём. Обсуждать глупости вроде любимого сорта яблок. И в то же время делиться теми мыслями и секретами, которые не предназначены для мальчиков. Теми, что прячешь глубоко внутри и никому не доверяешь.
После собрания мы сорвались с места и побежали к лифту — резкий звук невозможно было перепутать ни с чем другим. Он всегда вызывал одинаковую реакцию: напряжение, любопытство и странное предчувствие. Толпа двигалась быстро, хаотично, и в этом шуме Ньют, как обычно, протянул меня вперёд, ближе к центру событий, чтобы я могла всё увидеть первой. Он делал так каждый раз, будто это стало негласной традицией, и я каждый раз чувствовала за это тихую благодарность. В мире, где забота — редкость, такие мелочи значили больше, чем могли показаться.
Когда двери лифта наконец начали открываться, я буквально замерла. Сердце на мгновение пропустило удар. Внутри сидел парень... и девушка. Осознание этого пришло не сразу, будто разум отказывался поверить. Парень нервно оглядывался по сторонам, явно пытаясь понять, где оказался. Но я почти не обращала на него внимания. Потому что в этот момент мы с девушкой смотрели друг на друга.
Этот момент был странным. Я была шокирована, она была напугана. Я почувствовала, как внутри всё сжалось, а потом резко отпустило. Я была ошеломлена. Не только появлением новых людей. А тем, что теперь я больше не одна. По-настоящему не одна.
И в эту секунду меня накрыла волна облегчения и радости. Настолько сильная, что на глаза почти навернулись слёзы. Мне так не хватало подруги. Кого-то, кто сможет понять меня так, как не способны понять мальчики.
Вдруг Галли резко спрыгнул в лифт. Его движение было быстрым, почти агрессивным, как и всё, что он делал. Он оглядел новеньких и, прищурившись, произнёс:
— девчонка? Интересно...
Он на секунду задумался, а затем на его лице появилась та самая ухмылка, от которой у меня внутри что-то неприятно сжалось. Я не знала, о чём именно он подумал, но почему-то была уверена — ничего хорошего в этих мыслях точно не было. От Галли всегда исходила странная, тяжёлая энергия, будто он постоянно ждал повода доказать свою силу или власть.
— что ж, пора вылезать.
После этих слов в лифт спрыгнули ещё двое парней. Всё произошло слишком быстро. Они даже не попытались быть аккуратными — просто схватили паренька и буквально выбросили его на землю. Он приземлился неуклюже, болезненно, подняв облачко пыли. Следом за ним вниз упала и девчонка. Не так грубо, но всё же.
Я почувствовала, как радость внутри меня смешалась с настороженностью. Да, я была счастлива видеть другую девушку. Но Лабиринт давно научил меня не доверять первым эмоциям. А вдруг она опасна? Вдруг она не такая, как кажется? Несмотря на это, я всё равно подошла ближе и поинтересовалась, всё ли с ней нормально. Это было сильнее меня — человеческое чувство, которое я не могла и не хотела подавлять.
Пока вокруг царил шум, я невольно рассматривала их обоих. Они действительно были красивыми. Он — темноволосый парень, на вид лет семнадцати, с карими глазами и немного курносым носом. В его внешности было что-то энергичное. Она — блондинка, на вид лет 16, с поразительно гармоничными пропорциями тела. Тонкая талия, но при этом всё на своих местах, как будто её фигура была выточена специально. Голубые глаза, немного веснушек, придающих ей мягкость. Волосы были собраны в хвост, но даже так было заметно, что они длинные и красивые.
Я настолько увлеклась этим наблюдением, что не сразу заметила резкое движение. Парень вдруг вскочил на ноги и рванул в сторону Лабиринта. Всё произошло в одно мгновение. Толпа взорвалась криками, со всех сторон посыпались возгласы и шум. Но он не успел далеко убежать. Пробежав всего метров двадцать, он споткнулся и с громким звуком плюхнулся на землю.
Парни вокруг расхохотались. Громко, без стеснения. И в этот момент я заметила, что мы с блондинкой переглянулись и одновременно не смогли сдержать усмешки. Это было странно... но именно в этот момент между нами словно мелькнула первая искра понимания.
— вставай.
Я сказала это спокойно. Девушка удивлённо посмотрела на меня, явно не сразу поняв, к чему я.
— не сиди на грязной земле.
После этих слов она слегка ударила себя по лбу, будто только сейчас осознала очевидное, и выдохнула:
— блин.
Но времени прийти в себя им не дали. Почти сразу же их резко подхватили и потащили в сторону кутузок. Всё выглядело слишком грубо, слишком поспешно.
— Эй, куда?! Осторожнее!! — кричала девчонка, вырываясь.
Так никогда раньше не было. Новичков обычно окружали, задавали вопросы, но не тащили вот так сразу.
— зачем вы тащите их в кутузки? — спросила я у Ньюта, чувствуя, как внутри поднимается тревога.
— он побежал в сторону Лабиринта, вдруг и она захочет. Посидят и успокоятся. Не волнуйся за них.
Он улыбнулся — легко, будто всё происходящее было совершенно обычным. И ушёл, оставив меня с этим странным чувством беспомощности. Я смотрела им вслед, пока их фигуры не скрылись из виду.
Ко мне подошёл Минхо.
— ну что, приехала к тебе подружка? — спросил он, улыбаясь.
— надеюсь. Надо всё же проверить нормальная она или нет.
В моём голосе прозвучала надежда, потому что, несмотря на страхи и сомнения, внутри меня уже поселилось ощущение, что эта девушка может стать чем-то очень важным. И я отчаянно хотела, чтобы это чувство меня не обмануло.
После всего этого Глэйд постепенно вернулся к своему привычному ритму. Люди разбрелись по делам так, будто ничего из ряда вон выходящего и не произошло. Будто появление двух новых людей, а особенно второй девушки, не было чем-то новым. Я же направилась к Фрайпану, чтобы помочь ему разложить продукты.
Минхо пошёл с нами. Вернее, не «с нами», а со мной — потому что теперь он официально моя «нянька». Он сам так это называл, хоть и делал вид, что его это безумно раздражает. На самом деле всё было наоборот. Мы смеялись, перекидывались взглядами, иногда просто молчали — и это молчание не давило.
С Фрайпаном я чувствовала себя по-настоящему спокойно. В нём был тот самый тип дружбы, который не требует доказательств. Он был безумно смешным, иногда грубоватым, но всегда искренним. Тем самым человеком, который может подшутить над тобой, а через минуту — встать рядом, если станет плохо. Я знала: если что-то случится, Фрай не отвернётся.
А вот с Минхо всё было сложнее. Мы вроде как друзья. Мы много времени проводим вместе, смеёмся, прикрываем друг друга. Но иногда он смотрел на меня так, что внутри возникало странное, тревожное ощущение. Будто это уже не совсем дружба. Или, по крайней мере, не только она. И каждый раз я одёргивала себя, убеждая, что просто накручиваю. В Лабиринте слишком легко начать видеть то, чего на самом деле нет.
Когда мы закончили с продуктами, я вытерла руки и подняла взгляд — и тут же заметила вдалеке три фигуры. Алби и новенькие. Сердце невольно ускорилось. Я увидела, что к ним направляется и Ньют, и, не раздумывая, побежала к ним.
Когда я подбежала, мы как раз услышали голос Алби:
— знакомьтесь, это моя правая рука — Ньют. Когда я отсутствую, он главный.
Ньют тут же усмехнулся и ответил:
— хорошо, что ты никогда не отсутствуешь, хаха.
Мы все коротко рассмеялись. В этом смехе было что-то почти домашнее.
— а также единственная, до этого, девушка здесь — Эвелин.
Я протянула руку первой, стараясь выглядеть уверенно, даже если внутри всё слегка дрожало.
— приятно познакомится.
Я видела их реакцию — удивление, интерес, лёгкую растерянность. Особенно у девушки. И мне вдруг захотелось, чтобы она почувствовала себя здесь хоть немного безопаснее.
Вдруг Ньют, как ни в чём не бывало, добавил:
— классный забег ты сегодня устроил. На секунду я подумал, что ты мог бы стать бегуном, пока не шлёпнулся.
Мы снова рассмеялись. Даже парень не смог сдержать улыбку, хоть в его глазах всё ещё читалось непонимание.
— что... бегуном? — спросил он.
Я заметила, как Алби мгновенно напрягся. Было слишком рано. Слишком много информации для одного дня.
— Ньют, будь другом, найди Чака. Эвелин, ты можешь пойти с нами, если хочешь.
К этому моменту Ньют уже развернулся и ушёл, а я, не колеблясь, ответила:
— конечно.
И вот так мы отправились дальше — рассказывать новичкам про правила. Про то, как здесь всё устроено. Про жизнь, в которой больше нет «вчера», но есть Лабиринт, Глэйд и выбор: либо ты принимаешь это место, либо оно ломает тебя.
И почему-то я чувствовала, что для них — особенно для неё — этот день станет началом чего-то гораздо большего, чем просто новый дом.
Поднимаясь на вышку, я чувствовала, как ветер становится сильнее, а воздух — холоднее. Деревянные ступени слегка поскрипывали под ногами, и этот звук почему-то усиливал ощущение высоты. Алби шёл впереди уверенно, будто делал это уже тысячу раз. Не оборачиваясь, он вдруг спросил:
— надеюсь вы не боитесь высоты?
Я невольно взглянула вниз. Глэйд раскинулся под нами, живой, шумный, но с высоты казавшийся почти игрушечным. Новенькие переглянулись, но ничего не ответили. Поднявшись, мы простояли пару минут, просто молча глядя вниз. Алби специально давал им время осознать, где они оказались.
Наконец он снова заговорил:
— это всё что у нас есть. Сейчас это наш дом. Уважайте это место и мы отлично поладим.
Он говорил спокойно, но твёрдо, глядя прямо на ребят, проверяя, доходят ли до них его слова. Я знала: для Алби Глэйд — не просто территория. Это ответственность. Это то, что он защищает каждый день.
— А что вон там? — спросил парень, указывая на проход в Лабиринт.
Я заметила, как лицо Алби сразу стало жёстче. Он бросил короткий взгляд в ту сторону — туда, где каменные стены скрывали опасность, страх и смерть — и мрачно продолжил:
— у нас есть три правила:
1. работай. Здесь не место халявщикам.
2. не обижай другого Глэйдера, потому что здесь не выжить без доверия.
После этих слов я почти неслышно прошептала, больше для себя:
— не все правда соблюдают это правило.
Я надеялась, что меня никто не услышит. Особенно новенькие. Но когда я подняла взгляд, заметила, что девчонка обернулась и тревожно посмотрела на меня, словно пытаясь понять, что именно я имела в виду. В её глазах мелькнуло беспокойство. Но долго задумываться ей не дали — Алби продолжил, и его голос снова забрал всё внимание:
— и самое главное. Не смейте выходить за эти стены. Вы меня поняли?
После всех правил и напутствий Алби ушёл дальше работать, будто ничего особенного не произошло. Я же отправилась искать Минхо, а новенькие ушли с Чаком — он, как всегда, был готов завалить их вопросами и «полезной» информацией.
— да куда он запропастился!
Я уже не выдерживала. Искала Минхо почти час, обошла половину Глэйда, заглянула туда, где он мог быть — и ничего. Ни следа. Было ощущение, будто он просто исчез. Словно сквозь землю провалился. Я тогда ещё не знала, насколько это окажется буквально.
Спустя ещё пару минут бесполезных поисков я решила пойти к Ньюту и спросить, видел ли он его или нет. И когда я подошла к части Глэйда, где был песок, то просто застыла на месте.
Там был Ньют. Был Зарт.
И была... голова Минхо.
Остальное его тело было закопано в песке.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать увиденное. Им НАСТОЛЬКО было нечем заняться, что они реально закопали его. Причём аккуратно, по шею, будто это было совершенно нормальным занятием.
— эй, вы чего тут устроили? — спросила я, глядя на них с недоверием.
— ой... — прозвучало от Минхо. — ну, мы поспорили, что они вдвоём не уложат меня. Ну мы чуть подрались, и в итоге они закопали меня в песке.
После этих слов он опустил взгляд, словно только сейчас понял, насколько это всё выглядит со стороны.
— пиздец...
Это было всё, что я смогла сказать. Я просто стояла и смотрела на эту картину, не зная, смеяться или ругаться. А потом, спустя примерно минуту, меня накрыло. Я засмеялась — громко, искренне, до слёз. От абсурдности ситуации, от усталости, от того, что в этом безумном месте люди всё ещё умудрялись вести себя так.
— Вы как дети, ей богу!
Я покачала головой, всё ещё смеясь, и в этот момент вдруг поняла: именно такие моменты и держат нас на плаву. Не правила. Не страх. А этот идиотский, живой, настоящий смех посреди Лабиринта.