18
Вечер в особняке выдался тихим. Парни сидели внизу, смотрели какой-то боевик и пили пиво. Астра уже давно спала в своей комнате с Хрюшей, Лилия читала ей сказку перед сном, а Слава, как обычно, пытался быть полезным и приносил подушку за подушкой.
Камелия сидела в их спальне на кровати, откинувшись на спинку, и читала книгу. На ней была легкая шелковая пижама — топ с тонкими бретельками и короткие шорты. Барсик спал на подушке рядом с ней, свернувшись в рыжий клубок.
Она была увлечена сюжетом, когда дверь открылась, и в комнату вошел Глеб. Он выглядел уставшим — за день накопилось много дел, встреч и звонков. Светлые волосы были растрепаны, под глазами залегли тени, но даже уставший он был невероятно красив.
Камелия отложила книгу и посмотрела на него с легкой улыбкой.
— Тяжелый день? — спросила она.
— Ужасный, — он стянул футболку через голову, обнажая широкие плечи и рельефный торс. — Эти идиоты — Слава, Макс, Ефим — они доведут меня до инфаркта. Серёга опять требует деньги, хотя я ему все отдал. И еще этот новый поставщик — тупой как пробка. Я устал, Камелия. Очень устал.
Он остался в одних шортах, подошел к кровати, откинул одеяло и с тяжелым вздохом лег на спину. Барсик приоткрыл один глаз, но решил, что его это не касается, и снова заснул.
— Я просто хочу спать, — пробормотал Глеб, закрывая глаза. — Пожалуйста, не разбуди меня, если не случится конец света.
Камелия улыбнулась. Она смотрела на него — такого сильного, властного, но в этот момент уязвимого и уставшего. И внутри нее зажглось что-то опасное и теплое одновременно.
Она отложила книгу окончательно, отодвинула Барсика на соседнюю подушку и медленно переползла поближе к Глебу. Он приоткрыл глаза, когда почувствовал ее движение, но ничего не сказал.
Камелия наклонилась над ним, так что ее светлые волосы упали на его грудь. Она приблизила губы к его уху и прошептала низким, хрипловатым голосом:
— Я тебя хочу.
Глеб замер. Его глаза, которые только что были сонными, мгновенно распахнулись. В них загорелся опасный, хищный огонь. Он повернул голову и посмотрел на нее с усмешкой, которая обещала многое.
— Серьезно? — спросил он хрипло.
— Абсолютно, — ответила она, проведя пальцем по его груди.
Глеб не мешкая ни секунды, схватил ее за талию и резко притянул к себе. Камелия издала тихий смешок, когда он перевернулся и оказался сверху, нависая над ней. Его зеленые глаза горели страстью и желанием.
— Ты с ума меня сведешь, — сказал он, наклоняясь к ее шее. — Знаешь это?
— Знаю, — ответила она, обвивая его шею руками.
Глеб начал целовать ее шею — сначала нежно, почти ласково. Камелия закрыла глаза, чувствуя его губы на своей коже. Но он не остановился — он стал оставлять на ее шее засосы, один за другим, и она выгнулась ему навстречу, позволяя делать все, что он хочет.
— Глеб, — прошептала она, когда он оторвался от ее шеи и посмотрел в глаза.
— Я хочу, чтобы ты вся была моей, — сказал он хрипло. — Каждый сантиметр.
Он поцеловал ее в ключицу, затем ниже, оставляя дорожку из поцелуев на ее груди. Камелия запустила пальцы в его светлые волосы, притягивая ближе.
— Ты невыносим, — выдохнула она, когда он вновь поднялся к ее губам.
— Ты это любишь, — усмехнулся он и поцеловал ее так страстно, что у нее перехватило дыхание.
Они целовались, и его руки скользили по ее телу, касаясь там, где она хотела, — медленно, уверенно, безумно. Глеб снял с нее топ, затем короткие шорты, и смотрел на нее горящими глазами.
— Ты прекрасна, — сказал он, касаясь губами ее живота, спускаясь все ниже. — Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.
Камелия тяжело дышала, когда он целовал каждую клеточку ее тела, оставляя свои следы. Она уже не контролировала свои стоны, отдаваясь страсти полностью.
— Глеб... — прошептала она, когда он вернулся к ее губам. — Я хочу тебя. Сейчас.
— Я знаю, — он улыбнулся той хищной улыбкой, от которой у нее сердце билось быстрее. — Я дам тебе все, что ты хочешь.
Их тела сплелись в едином движении, и мир перестал существовать. Остались только их дыхание, их стоны, их прикосновения. Глеб двигался ритмично и уверенно, и Камелия чувствовала себя на пике блаженства.
Она царапала его спину, он целовал ее губы, шею, плечи — везде, куда мог дотянуться. Они не говорили ни слова, потому что слова были лишними. Все, что им было нужно, они говорили друг другу телом.
Камелия достигла пика с громким стоном, а Глеб последовал за ней через мгновение, уткнувшись лицом в ее шею и выдохнув ее имя.
Они лежали в тишине, слыша только свое тяжелое дыхание. Глеб притянул ее к себе, и Камелия уткнулась носом в его грудь, чувствуя его сердце, которое все еще бешено колотилось.
— Ты не устал? — прошептала она с улыбкой.
— Теперь устал, — усмехнулся он, целуя ее в макушку. — Но это лучшая усталость в моей жизни.
— Я тоже, — сказала она тихо. — Я так тебя хотела.
— Я знаю, — он улыбнулся. — Я тоже тебя хочу. Всегда. Каждую секунду.
Камелия провела пальцем по его груди, очерчивая линии татуировок.
— Ты не представляешь, что ты со мной делаешь, — сказала она.
— Делаю тебя счастливой? — он поднял бровь.
— Делаешь меня безумной, — она поцеловала его в грудь. — Но я люблю это безумие.
Глеб перевернулся на бок и посмотрел на нее. Его зеленые глаза в темноте казались почти черными, но в них горел огонь.
— Камелия, — сказал он серьезно. — Я люблю тебя. Ты — моя женщина, моя жизнь. И я никогда не позволю никому тебя отнять.
Она улыбнулась и прижалась к нему.
— Я твоя, Глеб. Навсегда. И никто не сможет меня отнять, потому что я не хочу уходить.
Он поцеловал ее, и они снова погрузились в страсть. Ночь обещала быть долгой.
На соседней подушке Барсик открыл глаза, посмотрел на них, фыркнул и перевернулся на другой бок, закрывая голову лапой. Похоже, он привык к тому, что его хозяева не дают ему спокойно спать.
А внизу, в гостиной, Слава сказал Лилии, сжимая ее руку:
— Ты знаешь, а я слышал какой-то шум наверху.
— Не обращай внимания, — улыбнулась Лилия. — Они любят друг друга. Это нормально.
— Нормально? — Слава приподнял бровь. — Они там пол ночи будут...
— Славик, — строго сказала Лилия. — Не лезь.
Слава вздохнул, но улыбнулся. Он знал, что Камелия и Глеб счастливы, и это было главным.
В спальне наверху Камелия и Глеб уже почти уснули, обняв друг друга. Она положила голову ему на плечо, он держал ее за руку.
— Глеб, — прошептала она, уже засыпая.
— Мм?
— Я тебя люблю.
— Я тебя тоже, — ответил он, целуя ее в лоб.
Лунный свет проникал сквозь шторы, освещая их спящие лица. Барсик, наконец, сдался и переполз на грудь Камелии, свернувшись там клубочком.
Ночь была тихой и теплой. И в этом доме царила любовь.