Глава 18
Солнечный свет пятнами падал на бамбуковые оконные рамы, между облаками проглядывалась лазурная синева. Буря наконец прошла.
Впервые с тех пор, как я напала на нее, Арин встала с кровати. Половицы скрипнули под ее ногами, когда она, крадучись, пошла к двери. Я начала было садиться и уже открыла рот, чтобы позвать ее, но при звуке моего шороха она замерла.
Я тоже не двигалась. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Арин тихо выдохнула и закрыла за собой дверь. Я услышала ее быстрые шаги по лестнице.
Я еще никогда не чувствовала себя такой несчастной. Она избегала меня?
Я оделась, чтобы встретиться с ней за завтраком, и мысленно отрепетировала три фразы, которые планировала ей сказать. Что она будет в безопасности без меня, что я отправлюсь к Чонгуку. И что мне жаль, что я причинила ей боль.
Но увидев, как Арин помогает кухарке Минхека месить тесто для паровых булочек, я незаметно сбежала.
– Ты не будешь завтракать? – спросила мадам Су, встретившись со мной в коридоре.
– Я уже поела, – солгала я. Затем посмотрела на моток бинта на ее подносе. – Кто-то ранен?
– Арин. Ты не знала? – Старшая швея нахмурилась. – Неудачно упала прошлой ночью. К счастью, у нее всего пара царапин.
Что-то поднялось по моей груди, из-за чего следующие слова прозвучали сдавленно:
– Она рассказывала, как упала?
– Да, мне пришлось чуть ли не допытывать ее, – со смешком ответила мадам Су. – Арин сказала, что споткнулась о котелок. Забавно, но я не помню, чтобы я оставляла его в вашей комнате.
Меня скрутило от чувства вины. Может, Арин никому не расскажет о прошлой ночи, может, вообще сделает вид, что ничего не произошло. Но, как и из меня в прошлом, из Арин была ужасная лгунья.
Не удивительно, что она не могла смотреть на меня этим утром и не захотела обсуждать случившееся.
Она боялась меня. Мне было больно, но я ее не винила.
Я тоже боялась себя.
...
– У тебя все хорошо? – спросил Минхек чуть позже тем днем. – Мадам Су упомянула, что ты выглядела встревоженной, хотя, говоря по правде, ты все время сама не своя.
Я сосредоточилась на задании. Сегодня мне нужно было вышить горный пейзаж на шарфе местного вельможи.
– Взгляни на меня, друг мой.
Я упрямо смотрела перед собой.
– Простите, я сегодня поздно села за работу. Если не продолжу, то не успею закончить шарф вовремя...
– Ой, к черту шарф! Он подождет. Что стряслось, Джису?
Я наконец подняла голову. Минхек впервые назвал меня моим настоящим именем. Звучало ли оно так непривычно потому, что я еще не слышала его из уст старого портного, или потому, что оно все меньше казалось моим?
Минхек вздохнул.
– Пойдем со мной.
Я отложила шарф и последовала за ним в его личную студию. На этот раз, вместо того чтобы упиваться видом его рисунков и инструментов, я осмотрела палисандровые столы, обитые дорогой парчой стулья, бесценные расшитые свитки на стенах и расписанные вручную вазы на алых лакированных полках. Несмотря на всю эту роскошь, мой взгляд зацепился за мундир, висевший над столом Минхека.
Парадная военная форма. К плечам были пришиты эполеты с бронзовыми кистями, сложные парчовые узоры инкрустированы кораллами и усеяны нефритовыми пуговицами. На левом рукаве был вышит... тигр.
– Он принадлежал шаньсэню?
– Да, – кивнул Минхек. – Двадцать третьему.
Нынешний шаньсэнь, лорд Маканис, был двадцать седьмым. Значит, это мундир династии Цинминь. Очень мало творений тех времен пережило войны, в результате которых свергли последнего императора Цинминя.
– Он же...
– Бесценен? – закончил Минхек. – Да, я потратил дурные деньги, чтобы добыть его. Но он служит хорошим напоминанием о том, что мы теряем в этих бесконечных войнах. Искусство. Искусство и наших детей. – Он понизил голос. – Сейчас опасные времена, мастер Ким. У нас есть серьезные основания полагать, что династия императора Литыка подходит к концу и на его трон воссядет шаньсэнь, но одним богам известно, что нас ждет в будущем.
Старый портной пристально на меня посмотрел.
– Ты в трудном положении – тебя хотят обе стороны. Мало кто может оказать тебе помощь, а ты не попросишь о ней даже в час нужды.
Чонгук тоже отметил эту мою особенность во время испытаний.
Что ж, я действительно нуждалась в помощи. Отчаянно нуждалась.
– Буря прошла, – вот и все, что я смогла сказать. – Я планировала уйти этим утром, но...
– Ах да, я слышал, что твоя подруга упала.
– Да, – хрипло ответила я.
– Ты не говорила ей, что уходишь, – догадался Минхек по моему виноватому выражению лица. – Может, все-таки подумаешь о том, чтобы остаться?
После случившегося с Арин ничто не могло изменить моего решения. Она не отправится со мной в Лапзур или даже в Турские горы, чтобы найти Чонгука. Я не могла так рисковать.
– Нет. Я должна идти одна. Солдаты... ее никто не ищет.
Минхек кивнул с мрачным видом.
– Здесь она будет в безопасности. Но ты... Джису, ты же понимаешь, что не уйдешь далеко пешком.
Я поджала губы.
– Мне бы не помешала лошадь. Я... я не могу обещать, что верну ее. И любые карты, которые вам не жалко отдать.
– К вечеру мои люди подготовят для тебя моего самого резвого скакуна. Ты же останешься на ужин?
– Я должна уехать, как только закончу свою работу для вас, – ответила я, качая головой. – До наступления сумерек. Боюсь, я и так слишком задержалась.
Лицо Минхека омрачилось от моих слов, но, надо отдать ему должное, он не задавал больше вопросов.
– Да защитят тебя Мудрецы, юная Ким. И пусть боги защитят нас всех.
Я повторила его слова, но мне не хватило духу в них поверить.
...
Теперь, когда буря закончилась, улицы оживились. По дорогам со скрипом ездили экипажи, и я услышала, как мадам Су поприветствовала клиентов на пороге лавочки. Не желая, чтобы меня видели, я выскользнула из мастерской и пошла на поиски Арин. Я пыталась набраться храбрости, чтобы поговорить с ней перед отъездом.
Она стояла на кухне и помешивала в кастрюле суп.
– Майя, будешь суп? Садись, съешь хоть одну порцию, пока остальные швеи не набежали. У кухарки Минхека сегодня выходной, так что на кухне только я.
Арин болтала больше, чем обычно, и несмотря на ее спокойный голос, я знала, что мое присутствие заставляло ее нервничать.
– Арин, я... прости...
– Можешь не врать, – выпалила она. – Я знаю, что это была не ты. А тень внутри тебя.
«Тень внутри меня. Что ж, можно и так сказать».
Арин закусила губу, чтобы скрыть дрожь.
– Что с тобой происходит, Джису? Ты меня даже не узнала.
«Я даже себя не узнаю», – подумала я, но вслух не произнесла.
Пришло время сказать ей правду.
– Что ты знаешь о демонах? – спросила я.
Арин замешкалась, положив ложку в кастрюлю.
– Я выросла на сказках о демонах. Наш шаман говорил, что раньше они свободно ходили по миру, принося беды и творя злодеяния, пока не вмешались боги. По его словам, в те времена магия была более дикой.
– Когда мы путешествовали с лордом-чародеем, я столкнулась с могущественным демоном, – я сделала глубокий вдох. – Я искала кровь звезд, и демон, охранявший Забытые острова Лапзура, пометил меня и присвоил мою душу. Чонгук поменялся со мной местами, но поскольку я сшила платья, демона больше не интересует чародей. Теперь я должна взять на себя охрану островов.
Арин отпрянула.
– Ты превращаешься в демона?
Я не собиралась больше ей врать.
– Да. Чонгук ждет меня, чтобы мы вместе отправились в Лапзур.
Я замолчала, ожидая реакции Арин.
– Тогда нужно спешить! Уйдем утром с первыми лучами солнца, – Арин неуверенно коснулась моего плеча, но когда она посмотрела мне в глаза, в них было уже меньше страха. – Спасибо, что рассказала мне, Джису.
У меня не было времени до утра. Я уйду, как только начнет садиться солнце.
– Я помогу тебе, – продолжила Арин. – И лорд-чародей тоже. Если магия впутала тебя в эту передрягу, то она же тебя и спасет.
Она искренне в это верила.
«Чонгук не может тебя спасти, – возразила моя тень. – Никто не может».
Я проигнорировала голоса и кивнула подруге.
– Надеюсь, надеюсь.
Я отказывалась врать Арин, но это не значило, что я не хотела врать самой себе.
...
Я собирала вещи в нашей комнате, как вдруг что-то стукнуло по окну. Я не обратила внимания на звук.
Снова стук.
– Странно, – пробормотала я, подойдя и открыв окно.
«Вон она!» Я заметила свою тканевую птичку, застрявшую в деревянной решетке. Когда я аккуратно вытащила ее, она впорхнула внутрь и закружила вокруг меня, прежде чем приземлиться на подставленную ладонь, яростно размахивая крыльями.
– Ты нашла его? – спросила я.
Птичка прыгнула с моей ладони и полетела к окну.
– Уже иду! Я готова.
Вещей у меня с собой было мало. Флейта Чонгука, альбом, ножницы. Кинжал.
Прощаться с Арин не было времени, а даже если бы я оставила ей записку, она все равно бы не смогла ее прочесть. Так что я вырвала лист из альбома и сложила его в птицу, подобно той, что я вырезала, чтобы найти Чонгука. В последнюю минуту я вырвала нить из ковра и продела ее в крылья, после чего оставила оригами на столе.
Когда я уже собралась уходить, мой обостренный слух уловил чьи-то голоса за окном.
– Это улица портного?
Я выглянула наружу. Из-за угла вышла группа мужчин. На первый взгляд они ничем не отличались от жителей Ниссэя, но, как портной, я сразу же обратила внимание на их одежду.
Она была сшита не по стилю этой провинции, а торговцы не стали бы так одеваться. Торговцы не прикрывали пояса куртками, чтобы скрыть оружие, как и не носили грязную обувь, выглядывавшую из-под подолов их халатов. Ниссэй чистый город, и его улицы были вымощены камнем, а не грязью. Эти мужчины пришли из леса.
Шпионы шаньсэня.
От тревоги мои волосы встали дыбом. Они определенно искали лавочку Минхека.
Я спешно закинула ковер в мешочек и спустилась по задней лестнице.
Как Минхек и обещал, у задней части лавочки меня ждала оседланная лошадь, нагруженная едой.
Испугавшись моего приближения, она заржала и встала на дыбы, молотя копытами воздух.
– Ш-ш-ш... – сказала я, ласково поглаживая ее гриву. – Пожалуйста, успокойся. Это Джису. Просто Джису.
Я начала тихо напевать и чесать ее за ушами, чтобы она поняла, что я не опасна.
Что я не демон.
Продолжая напевать, я прижалась лбом к шее лошади и подождала, пока замедлится ее пульс. Затем поцеловала в шею и забралась на нее.
– Спасибо, – прошептала я.
Когда мы подошли к краю улицы, прячась под длинными тенями от стены, окольцовывавшей лавочку Минхека, я услышала людей шаньсэня на крыльце.
– Здесь нет никого с таким именем, – сообщила им мадам Су. Заметив, как я крадусь к лавочке, она слегка задрала подбородок.
– Мы знаем, что императорский портной здесь, – грубовато ответил один из солдат, пытаясь протолкнуться мимо швеи в лавку. – Женщина, вам лучше отойти. Я убивал и за меньшее.
Мадам Су твердо стояла на месте, даже когда солдат достал кинжал и угрожающе поднял его к ее лицу. А вот я натянула поводья, останавливаясь.
– Меня ищете? – крикнула я. И, хорошенько пришпорив лошадь, помчала на улицу.
– Это портной! – крикнули мужчины и побежали за мной. – Стоять!
Прежде чем они успели сесть на лошадей, Арин выбежала из лавочки, размахивая большой сковородкой, и стукнула одного из солдат по затылку, в то время как мадам Су пнула другого по коленям.
Я на секунду встретилась взглядом с подругой. В ее глазах светилось понимание, и она кивнула.
Больше я не оглядывалась.
Люди шаньсэня за мной не последовали. Тканевая птичка сидела у меня на плече и вела вперед – к Турским горам, видневшимся на горизонте.