Между нами ничего

Наверное, за последние две недели это было самое спокойное утро.

Я проснулась не от тревоги.

Не от очередного кошмара.

Не потому, что снова прислушивалась к каждому шороху, ожидая беды.

Наоборот.

Я проснулась от ощущения тепла.

Даже не открывая глаз, поняла, что Гриша рядом.

Во сне он снова каким-то образом оказался совсем близко, крепко обнимая меня одной рукой, а иногда, будто совершенно неосознанно, прижимал ещё сильнее, словно боялся, что я исчезну, если отпустит хоть на секунду.

От этого внутри становилось удивительно спокойно.

Я невольно улыбнулась.

Такой простой жест.

Обычные объятия.

А казалось, будто именно они наконец собрали меня по кусочкам после всего, что произошло.

Я осторожно провела ладонью по его волосам.

Он сразу тихо зашевелился.

Недовольно что-то пробормотал во сне.

Потом, не открывая глаз, ещё сильнее уткнулся лицом мне в шею.

Тёплое дыхание приятно щекотало кожу.

— Я так соскучился по этому...

Сонно прошептал он.

Голос был тихим, ещё хриплым после сна.

Он лениво зарылся носом в мои волосы и, кажется, снова собирался уснуть.

Я тихо рассмеялась.

— По-моему...

Я осторожно погладила его по затылку.

— Ты вовсе не терял времени.

Гриша лениво приоткрыл один глаз.

Потом второй.

Посмотрел на меня снизу вверх.

На губах сразу появилась знакомая улыбка.

— Ясь...

Он негромко выдохнул.

— Ты же знаешь...

Он приподнялся чуть выше, всё ещё не отпуская меня.

— Что мечтаю только о тебе.

Я демонстративно закатила глаза.

— Да-да-да...

Он тихо рассмеялся.

— Какая недоверчивая женщина.

— Очень.

Я наклонилась.

Легко чмокнула его в макушку.

И быстро выскользнула из его объятий прежде, чем он успел снова притянуть меня обратно.

— Эй...

Недовольно протянул он.

— Это вообще незаконно.

— Что именно?

Я уже пятилась к двери ванной.

— Убегать от любимого мужчины.

— Потерпишь.

Я улыбнулась.

— Мне нужно в душ.

— А мне нужна ты.

— Гриша...

Я уже смеялась.

— Ты невыносимый.

— Зато постоянный.

— Вот именно.

Я показала ему язык.

Он театрально вздохнул и снова рухнул лицом в подушку.

— Вернись...

Пробормотал он.

— Хотя бы через пять минут.

Я только тихо покачала головой.

Закрывая за собой дверь ванной, всё ещё слышала его сонное ворчание.

И почему-то именно оно сейчас казалось самым уютным звуком на свете.

В душе я совсем не торопилась.

Тёплая вода медленно стекала по плечам, смывая остатки тревоги последних недель. Казалось, вместе с ней исчезало всё накопившееся напряжение. Хотелось просто закрыть глаза и постоять ещё немного, никуда не спеша.

Когда я наконец вышла, привычная утренняя рутина вдруг показалась удивительно уютной.

Высушить волосы.

Легко подкрасить ресницы.

Надеть любимую кружевную ночную сорочку.

За долгое время я смотрела в зеркало и улыбалась своему отражению.

Не потому что старалась казаться счастливой.

А потому что действительно была счастлива.

На кухне уже пахло свежим кофе.

Я поставила чайник, достала продукты из холодильника и начала готовить завтрак, тихо напевая какую-то случайную мелодию.

Из спальни послышался приглушённый голос Гриши.

Кажется, он уже проснулся.

С кем-то коротко говорил по телефону, после чего в квартире снова стало тихо.

Через несколько минут зашумела вода в ванной.

Я как раз раскладывала тарелки, когда услышала шаги за спиной.

Обернулась.

Гриша вышел из ванной с мокрыми волосами.

На нём было только полотенце, небрежно завязанное на талии.

По плечам ещё медленно стекали прозрачные капли воды, а вместе с ними по квартире разливался знакомый аромат его геля для душа.

Он подошёл ближе, улыбаясь так спокойно, словно это было самое обычное утро в нашей общей жизни.

— Ясь...

Он остановился совсем рядом.

— Можно мы сегодня наконец заберём твои вещи от Иры?

Я вопросительно посмотрела на него.

Он сделал ещё полшага ближе.

— И ты останешься здесь.

Со мной.

Навсегда.

Я невольно улыбнулась.

Это предложение всё ещё звучало невероятно.

Настолько, что сердце каждый раз пропускало удар.

— Хорошо...

Тихо ответила я.

— Только если ты пообещаешь, что у тебя больше нет секретов.

Он сделал максимально серьёзное лицо.

— Я чист и невинен.

Небольшая пауза.

— Руки же не считаются?

Я громко рассмеялась.

— Придурок.

Первое, что попалось под руку, оказалось кухонное полотенце.

Я бросила его прямо в него.

Гриша без труда поймал его одной рукой.

Посмотрел на меня с довольной улыбкой.

— Это объявление войны?

— Абсолютно.

— Тогда...

Он медленно подошёл ближе.

И неожиданно лёгким движением шлёпнул меня этим же полотенцем по ягодицам.

— Эй!

Я возмущённо рассмеялась.

— Так нечестно!

— Почему?

Он невинно пожал плечами.

— Ты первая начала.

— Я ещё не закончила.

— Это мы сейчас проверим.

Он снова улыбнулся.

— Часть вещей мы с Ирой уже забрали из дома папы.

Гриша, который в этот момент резал хлеб, резко поднял голову.

— Подожди...

Он даже нож отложил.

— Как вы это сделали?

Я пожала плечами, будто ничего особенного не произошло.

— Он написал мне, что улетает в отпуск.

Я подошла к чайнику и налила нам чай.

— Мы с Ирой сначала убедились, что его действительно нет дома.

— Как?

— Машины не было.

Я улыбнулась.

— Потом соседка сказала, что видела, как он утром уехал с чемоданом.

Гриша всё ещё смотрел на меня с лёгким недоверием.

— И вы спокойно туда поехали?

— Угу.

— А если бы он снова что-нибудь выкинул?

Я поставила кружку перед ним.

— Я была готова.

Он вопросительно поднял бровь.

— Поэтому прихватила с собой перцовый баллончик.

На секунду задумалась.

— Ну... и Иру.

Гриша не выдержал и тихо рассмеялся.

— Ну да...

Он отпил чай.

— Ира — весомый аргумент ничего не бояться.

— Именно.

— Особенно для человека с чувством самосохранения.

Я прыснула со смеху.

— Ты плохо её знаешь.

— Поверь...

Он покачал головой.

— Мне уже хватило рассказов Артёма.

Мы одновременно улыбнулись.

Пока разговаривали, завтрак наконец оказался готов.

Я поставила на стол тарелки.

Гриша сразу придвинул одну ко мне.

Сам сел рядом.

Некоторое время мы ели почти молча.

Не потому что сказать было нечего.

Наоборот.

Рядом друг с другом молчать оказалось так же легко, как разговаривать.

— Кстати...

Я подняла взгляд.

— Кто тебе звонил?

— А...

Он сразу кивнул.

— Точно.

Это Артём.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Он сегодня зовёт нас в кино.

Я улыбнулась.

— Нас?

— Конечно.

Он сделал вид, будто удивился моему вопросу.

— Не меня же одного.

Я задумчиво покрутила вилку.

— Он хочет пойти вместе с Ирой?

Гриша усмехнулся.

— Думаю, именно этого он и добивается.

— Получается...

Он улыбнулся ещё шире.

— Они сейчас становятся всё ближе друг к другу.

Я поймала себя на мысли, что эта новость неожиданно радует.

Перед глазами сразу возникла довольная физиономия Иры, которая наверняка ещё будет делать вид, будто между ней и Артёмом вообще ничего не происходит.

— Ну что?

Гриша внимательно посмотрел на меня.

— Сходим?

Я, не раздумывая, кивнула.

— Конечно.

— Отлично.

Он довольно улыбнулся.

— Тогда у нас сегодня двойное свидание.

Я тихо рассмеялась.

— Только не вздумай назвать это при Артёме.

— Почему?

— Потому что он ещё час будет делать вид, что вообще случайно оказался рядом с Ирой.

Гриша громко рассмеялся.

— Справедливо.

Мы ещё немного обсудили предстоящий просмотр фильма.

Гриша с серьёзным видом изучал список киносеансов, а я в очередной раз решила предупредить его заранее.

— И сразу говорю...

Он поднял взгляд.

— Что?

Я прищурилась.

— В общественном месте никаких приставаний.

На его лице появилась настолько довольная улыбка, что я сразу поняла — зря вообще начала этот разговор.

— Ясь...

Он сделал вид, что задумался.

— А если я не смогу сдержаться?

Я закатила глаза.

— Гриша.

— Что?

— Мы идём в кино.

— Я знаю.

— Там будут люди.

— Я тоже знаю.

— И ты всё равно...

Он пожал плечами с абсолютно невинным видом.

— Я просто предупреждаю, чтобы ты была готова.

Я рассмеялась.

— Ты невозможный.

— Но тебе же нравится.

И самое ужасное...

Он был прав.

Завтрак действительно настроил меня на удивительно хороший день.

Просто сидела рядом с человеком, которого любила.

Ела завтрак.

Смеялась.

И думала о самых обычных вещах.

И это казалось настоящим чудом.

— Кстати...

Я вдруг вспомнила.

— Ира предложила мне работу.

Гриша сразу заинтересованно посмотрел на меня.

— Какую?

— У них в ресторане освободилось место официантки.

Я улыбнулась.

— Она подумала, что мне может подойти.

Он искренне обрадовался.

— Ничего себе.

Я тебя поздравляю.

Он наклонился и легко поцеловал меня в щёку.

— Это здорово.

Я смутилась, но улыбку скрыть не смогла.

— Спасибо.

— Видишь?

Он довольно улыбнулся.

— Я же говорил, что у тебя всё получится.

Я тихо усмехнулась.

— Ты иногда слишком уверен во мне.

— Должен быть кто-то, кто просто уверен.

Эти слова прозвучали так просто.

Но почему-то снова задели что-то внутри.

Гриша откинулся на спинку стула.

Потом вдруг хлопнул ладонями по столу.

— Тогда надо отметить.

Я удивлённо посмотрела на него.

— С утра пораньше хочешь пить?

Он возмущённо посмотрел на меня.

— Кто сказал про алкоголь?

Я приподняла бровь.

— Тогда что?

Он улыбнулся.

— У нас есть вещи гораздо лучше.

Я сразу поняла.

— Нет.

— Да.

— Гриша...

— Мороженое.

Я попыталась сохранить серьёзное лицо, ведь подумала совсем не о мороженом.

Получилось плохо.

— И что ты предлагаешь?

Он сделал вид, будто сейчас говорит что-то невероятно важное.

— Ярослава...

Пауза.

— Конечно же, сходить в парк аттракционов.

Он посмотрел на меня.

— И наесться мороженого.

И вот тут я действительно не выдержала.

Парк аттракционов.

Я не была там...

Наверное, лет пять.

Последний раз это было ещё тогда, когда жизнь казалась намного проще.

Когда я не думала о том, кому можно доверять.

Когда не боялась делать шаги самостоятельно.

Когда могла просто радоваться.

Я даже не заметила, как улыбка стала огромной.

А через секунду уже сидела у Гриши на коленях.

Он явно не ожидал такого поворота.

— Ясь...

Я начала смеяться и покрывать его лицо быстрыми поцелуями.

— Спасибо.

— За что?

— За всё.

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом рассмеялся.

По-настоящему.

От души.

— Ты как щеночек...

Он обнял меня за талию, удерживая, чтобы я не свалилась.

— Которому сказали, что сейчас поведут на прогулку.

Я возмущённо посмотрела на него.

— Я вообще-то взрослая девушка.

— Конечно.

Он сделал серьёзное лицо.

— Очень взрослая.

— Гриша!

— Просто взрослая девушка, которая пять минут назад прыгнула на меня из-за мороженого.

Я ткнула его в плечо.

— Всё.

— Что всё?

— Я передумала идти.

Он сразу испугался.

— Нет.

— Да.

— Ясь.

Он прижал меня крепче.

— Это был мой лучший план за неделю.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Ладно.

Он облегчённо выдохнул.

— Победил парк.

— Не парк.

Я улыбнулась.

— Мороженое.

Гриша довольно кивнул.

— Вот.

Я всегда знал, чем тебя подкупить.

— Давай я тут всё уберу, а ты спокойно собирайся.

Это прозвучало скорее как приказ, чем как предложение.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Мы уже так скоро поедем?

— А что тянуть?

Он пожал плечами так, будто это было совершенно очевидно.

Я улыбнулась.

Подошла ближе.

Ещё раз быстро чмокнула его в губы.

— Тогда командуй дальше.

— Вот это правильный настрой.

Я тихо рассмеялась, соскочила с его коленей и почти бегом скрылась в спальне.

За спиной ещё слышалось, как Гриша начинает убирать со стола посуду, складывать продукты обратно в холодильник и что-то негромко напевает себе под нос.

Я же открыла шкаф.

И задумалась.

Сегодня почему-то особенно хотелось выглядеть красиво.

Не потому, что мы собирались куда-то необычное.

Не потому, что боялась чьего-то мнения.

А просто...

Для него.

Взгляд почти сразу остановился на лёгком белом платье.

Мини.

Совсем простом.

Но невероятно нежном.

Я купила его ещё несколько месяцев назад.

Тогда оно показалось мне слишком красивым для моей жизни.

Из дома я почти не выходила.

В университет надевать его стеснялась.

Так оно и осталось висеть в шкафу с биркой.

До сегодняшнего дня.

Я осторожно сняла платье с плечиков.

Провела ладонью по мягкой ткани.

Улыбнулась.

— Ну...

Кажется, твой выход всё-таки настал.

Через несколько минут платье уже идеально сидело по фигуре.

Я собрала волосы в высокий хвост.

Посмотрела на косметичку.

И неожиданно закрыла её обратно.

Сегодня мне совсем не хотелось краситься.

Почему-то мне казалось, что рядом с Гришей мне совершенно не нужно ничего скрывать и ничего улучшать.

Я просто нравилась ему такой.

Настоящей.

Когда вышла из комнаты, он уже ждал меня.

Кухня сияла чистотой.

На нём были спортивные штаны и чёрная облегающая футболка.

Очень большая ошибка.

Потому что именно эта футболка слишком хорошо подчёркивала широкие плечи, сильные руки и всё остальное, на что сейчас совершенно не стоило смотреть.

Но я смотрела.

И, кажется, слишком долго.

— Гриш...

Он поднял голову.

— М?

Я подошла ближе.

Остановилась почти вплотную.

— А тебе кто-нибудь говорил...

Я сделала небольшую паузу.

— Что ты самый сексуальный мужчина в мире?

Он сначала удивлённо моргнул.

Потом громко рассмеялся.

— Воу...

Он покачал головой.

— Ярослава.

— Что?

— Ты сегодня меня удивляешь.

Я тоже засмеялась.

— Почему?

— Обычно это я тебя смущаю.

А сейчас всё наоборот.

Он сделал шаг ко мне.

Обнял за талию.

Легко поднял.

И уже через секунду я снова сидела у него на коленях.

— Знаешь...

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

— Мне всю жизнь говорили, что я красивый.

Я демонстративно закатила глаза.

— Скромности тебе не занимать.

— Подожди.

Он улыбнулся.

— Но слышать это от тебя...

Он чуть наклонился ближе.

— Совсем другое удовольствие.

Я шумно выдохнула.

— Самодовольный.

— Очень.

— Нескромный.

— Абсолютно.

— Невыносимый.

— Но любимый?

Я не выдержала.

Снова закатила глаза.

— Господи...

Он тихо засмеялся.

— Это звучало как "да".

— Это звучало как "закрой рот".

— Одно другому не мешает.

Я несильно ткнула его пальцем в грудь.

— Всё.

Хватит делать такое довольное лицо.

— Почему?

— Потому что сейчас я начну ревновать.

Он удивлённо поднял брови.

— К кому?

Я демонстративно провела ладонью по его плечу.

— К каждой девушке, которая сегодня тебя увидит в этой футболке.

Он несколько секунд молча смотрел на меня.

А потом неожиданно рассмеялся ещё громче.

— Ясь...

Он осторожно коснулся кончика моего носа.

— Какая же ты смешная.

— Ничего смешного.

Я сделала максимально серьёзное лицо.

— Переодевайся.

— Это приказ?

— Да.

— Не буду.

— Почему?

— Потому что мне нравится, что ты ревнуешь.

— Гриша!

Он только довольно улыбнулся.

И, кажется, специально даже не подумал искать другую футболку.

— А твоё платье очень даже ничего.

Произнёс он с таким видом, будто только что сделал величайшее открытие.

Я невольно улыбнулась.

— Очень даже?

— Очень.

Он поднялся с кресла.

— Даже опасно.

— Для кого?

— Для моего самообладания.

Я тихо рассмеялась.

— Переживёшь.

— Не уверен.

Он взял с тумбы телефон и ключи от машины.

Я закинула на плечо свой небольшой рюкзачок.

Мы одновременно вышли из квартиры.

В лифте я сразу подошла к большому зеркалу.

Поправила выбившуюся прядь.

Повернулась боком.

Потом ещё раз посмотрела на платье.

Почему-то очень хотелось выглядеть красиво именно сегодня.

Совсем не заметила, как Гриша подошёл сзади.

Его ладонь осторожно легла мне на поясницу.

Большим пальцем он лениво поглаживал ткань платья, иногда почти невесомо задевая бедро.

Я вздрогнула.

— Ну, Гриша...

Он встретился со мной взглядом через зеркало.

— Что?

— Руки.

Он улыбнулся ещё шире.

— А что руки?

— Они опять живут своей жизнью.

— Просто...

Он приблизился ещё немного.

— Ты сегодня такая волшебная, что я готов прямо...

— Бессовестный.

Я перебила его раньше, чем он успел закончить мысль.

Он тихо рассмеялся.

— Даже договорить не дала.

— И правильно.

— Почему?

— Потому что знаю тебя.

Он сделал вид, будто глубоко оскорбился.

— Неужели моя репутация настолько испорчена?

— Безнадёжно.

Я повернулась к нему лицом.

Он всё ещё держал меня за талию.

Я осторожно ткнула его пальцем в грудь.

— Веди себя прилично.

— В лифте?

— Везде.

— Попробую.

Он выдержал небольшую паузу.

— Но ничего не обещаю.

Двери лифта тихо открылись.

Мы одновременно рассмеялись и вышли в просторный холл.

На улице было удивительно тепло.

Лето наконец-то вступило в свои права.

Во дворе лениво шумели деревья, дети катались на самокатах, а где-то неподалёку громко смеялась компания подростков.

Гриша привычным движением переплёл наши пальцы.

Мы не спеша пошли к машине.

Он открыл передо мной пассажирскую дверь.

— Прошу.

— Спасибо.

Я уже собиралась сесть, как заметила, что он всё ещё смотрит на меня.

— Что опять?

Он покачал головой.

— Ничего.

Улыбнулся.

— Просто любуюсь.

Я почувствовала, как снова начинают теплеть щёки.

— Прекращай.

— Не могу.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Потому что ты сегодня слишком красивая.

Я только тихо покачала головой и всё-таки села в машину.

Кажется, этот день обещал стать одним из тех, которые потом вспоминают ещё очень долго.

Машина плавно тронулась с места.

Гриша водил так, как делал всё остальное.

Спокойно.

Уверенно.

Красиво.

Левая рука легко лежала на руле.

Правая — привычно нашла мою ногу.

Пальцы лениво поглаживали её через тонкую ткань платья, то поднимаясь чуть выше, то снова возвращаясь к колену.

Я уже почти перестала обращать на это внимание.

Наверное, потому что рядом с ним любое прикосновение казалось совершенно естественным.

Я украдкой посмотрела на него.

Неужели этот мужчина действительно мой?

Мысль была настолько невероятной, что я невольно улыбнулась.

Его профиль.

Небольшие татуировки на предплечье.

Волосы, которые никак не хотели лежать идеально.

Улыбка.

Смех.

Глупые шутки.

И этот спокойный взгляд, который почему-то всегда заставлял меня чувствовать себя в безопасности.

«Господи...»

«Как же сильно я тебя люблю.»

Я даже не заметила, как произнесла это вслух.

— Я люблю тебя.

Он не отвёл взгляд от дороги.

Только уголки его губ сразу поднялись.

— А я люблю тебя.

Так просто.

Будто говорил это уже тысячу раз.

И всё равно каждый раз вкладывал в эти слова что-то новое.

Я ещё сильнее улыбнулась.

За окном мелькал город.

Из открытых окон в салон врывался тёплый летний ветер.

Он играл с моими волосами, заставляя отдельные пряди постоянно попадать мне на лицо.

Лёгкий подол платья тоже время от времени поднимался от потока воздуха.

Музыка негромко играла где-то на фоне.

Какая-то спокойная летняя песня, слова которой мы даже не слушали.

Нам и без них было хорошо.

Через несколько минут мы уже въехали в центр города.

Повсюду были люди.

Кто-то гулял с детьми.

Кто-то держался за руки.

Подростки смеялись возле фонтанов.

На летних верандах кафе не осталось свободных столиков.

Велосипедисты, самокаты, собаки, воздушные шары...

Всё вокруг словно ожило вместе с летом.

Я долго смотрела в окно.

Потом неожиданно задумалась вслух:

— Представь...

Гриша бросил на меня короткий взгляд.

— Что?

— У каждого из этих людей...

Я медленно обвела взглядом улицу.

— Своя жизнь.

Своя история.

Свои радости, проблемы, мечты...

Я улыбнулась.

— Это же просто невероятно.

Он на секунду задумался.

Потом тихо ответил:

— Да.

И, скорее всего, каждый из них сейчас уверен, что именно его жизнь самая сложная.

Я повернулась к нему.

— А ты так не думаешь?

Он едва заметно покачал головой.

— Нет.

— Почему?

Он ненадолго замолчал.

Потом снова посмотрел вперёд.

— Потому что у каждого человека есть что-то, чего мы никогда не увидим.

Он чуть сильнее сжал мою ладонь.

— Кто-то сейчас улыбается и думает, что всё потерял.

А кто-то идёт с абсолютно серьёзным лицом и внутри чувствует себя самым счастливым человеком на земле.

Я внимательно слушала.

— Поэтому...

Он улыбнулся.

— Я давно перестал судить людей по тому, как они выглядят.

Я ещё раз посмотрела на прохожих.

На женщину, смеющуюся с маленькой дочкой.

На пожилую пару, которая медленно шла, держась за руки.

На молодого парня с огромным букетом цветов.

И вдруг подумала...

Совсем недавно мы тоже были просто двумя незнакомыми людьми в этой толпе.

И кто-то точно так же смотрел на нас.

Даже не подозревая, сколько всего мы уже успели пережить вместе.

Я тихо усмехнулась.

— Интересно...

— Что?

— Может быть, сейчас кто-нибудь смотрит на нас...

Я перевела взгляд на Гришу.

— И думает: "Какая красивая пара".

Он рассмеялся.

— Думаю, так и есть.

— Почему ты настолько уверен?

Он посмотрел на меня так тепло, что сердце снова предательски сжалось.

— Потому что рядом со мной сидит девушка, в которую я безумно влюблён.

И знаешь...

Он улыбнулся ещё шире.

— Для меня этого более чем достаточно.

— Ты точно романтик.

Я улыбнулась ему так тепло, что он лишь тихо усмехнулся.

— Только никому не рассказывай.

— Поздно.

— Почему?

— Я уже всем своим сердцем рассказала.

Он посмотрел на меня с той самой улыбкой, от которой внутри всё неизменно начинало таять.

Минут через десять впереди показалась набережная.

Солнце ярко отражалось в реке, лёгкий ветер доносил запах воды и сладкой ваты, а над деревьями уже возвышалось огромное колесо обозрения.

Гриша медленно припарковался.

Мы одновременно вышли из машины.

И меня будто снова превратили в маленького ребёнка.

Повсюду смех.

Музыка.

Яркие огни аттракционов.

Воздушные шары.

Люди с мороженым.

Кто-то фотографировался возле фонтана, дети бегали с сахарной ватой, а где-то неподалёку громко визжали люди, летящие вниз на очередном экстремальном аттракционе.

Я даже остановилась.

Несколько секунд просто смотрела вокруг.

— Ну что?

С улыбкой спросил Гриша.

— Куда сначала?

Ответ нашёлся быстрее, чем я успела подумать.

Я резко схватила его за руку.

— Туда!

Почти подпрыгивая, указала на большой аттракцион с высокими качелями, которые поднимались почти над всей набережной.

Гриша посмотрел сначала на него.

Потом на меня.

Потом снова на аттракцион.

— Серьёзно?

— Очень!

— Ты уверена?

— Конечно!

Он даже спорить не стал.

Лишь крепче сжал мою ладонь.

— Тогда пошли.

Через несколько минут он уже стоял возле кассы.

Спокойно оплатил два билета.

Пока девушка выдавала браслеты, я с детским восторгом наблюдала, как огромная карусель медленно вращается в воздухе.

— Ясь...

Я повернулась.

— Что?

— Если ты сейчас передумаешь...

— Не передумаю.

— Хорошо.

Он улыбнулся.

— Тогда потом не обвиняй меня.

— В чём?

— Что я добровольно согласился участвовать в твоём безумии.

Я тихо рассмеялась.

Когда подошла наша очередь, мы заняли соседние сиденья.

Сотрудник проверил крепления.

Металлическая дуга с характерным щелчком опустилась нам на колени.

Я неожиданно почувствовала лёгкое волнение.

— Страшно?

Тихо спросил Гриша.

Я честно кивнула.

— Немножко.

Он сразу протянул мне руку.

— Тогда держись.

Я переплела наши пальцы.

Крепко.

Очень крепко.

Аттракцион медленно начал подниматься.

Сначала совсем плавно.

Потом выше.

Ещё выше.

Город постепенно уменьшался где-то внизу.

Я посмотрела вниз.

И тут же пожалела об этом.

— Гриш...

Он уже тихо смеялся.

— Не смотри вниз.

— Поздно...

Карусель резко набрала скорость.

Ветер мгновенно ударил в лицо.

Волосы выбились из хвоста.

Подол платья взметнулся, заставив меня одной рукой судорожно придерживать его.

— А-а-а!

Я сначала вскрикнула от неожиданности.

Потом...

Неожиданно рассмеялась.

Громко.

Искренне.

Так, как не смеялась уже очень давно.

Гриша тоже смеялся рядом.

Иногда переводил взгляд с панорамы города на меня.

И каждый раз улыбался ещё сильнее.

— Ты сумасшедшая!

Прокричал он сквозь шум ветра.

— Сам такой!

— Это правда!

Я снова расхохоталась.

И в какой-то момент вдруг поняла...

Сейчас я действительно счастлива.

Без всяких "если".

Без страхов.

Без мыслей о прошлом.

Только я.

Только он.

Лето.

Ветер.

И огромный город где-то далеко под нами.

Я радовалась, как ребёнок.

Наверное, даже сильнее, чем ребёнок.

Гриша рядом смеялся не меньше меня, и от этого хотелось смеяться ещё сильнее.

Всего несколько мгновений — и аттракцион уже остановился.

Мы снова оказались на земле.

Но эмоции никуда не делись.

Сердце всё ещё бешено колотилось, волосы растрепались, а на лице застыла совершенно счастливая улыбка.

Я посмотрела на Гришу.

Он выглядел примерно так же.

Растрёпанный.

Довольный.

С каким-то совершенно детским восторгом в глазах.

— Это было сильно, — наконец произнёс он.

Я рассмеялась.

— Это было обалденно!

— Ты кричала громче всех.

— Неправда!

— Правда.

— Ты тоже кричал.

— Я выражал эмоции.

— Конечно.

Мы снова рассмеялись.

Гриша взял меня за руку и уверенно повёл куда-то между аттракционами.

— Эй!

Я едва поспевала за ним.

— Куда мы?

Он даже не обернулся.

— За тем, за чем изначально сюда пришли.

— За чем?

Он посмотрел на меня через плечо.

— Неужели забыла?

Я задумалась буквально на секунду.

А потом глаза сами собой загорелись.

— Мороженое!

— Именно.

Через несколько минут мы подошли к небольшому яркому ларьку.

Перед нами тянулась витрина с десятками разных вкусов.

Шоколадное.

Фисташковое.

Клубничное.

Ванильное.

С карамелью.

С печеньем.

С шоколадной крошкой.

И ещё столько всего, что выбрать что-то одно казалось практически невозможным.

Я уставилась на витрину.

— Какое?

Гриша посмотрел на меня.

— Выбирай.

Я ещё несколько секунд разглядывала разноцветные контейнеры.

— Ой...

Я растерянно улыбнулась.

— Я даже не знаю.

Выбери сам.

— Точно?

— Угу.

Он сделал вид, будто принимает невероятно ответственное решение.

Несколько секунд внимательно изучал витрину.

— Так...

Потом назвал продавцу свой выбор.

— Мне три шарика клубничного, фисташкового и карамельного.

Повернулся ко мне.

— А тебе?

Я удивлённо моргнула.

— Ты же сказал, что выбираешь сам.

— Именно.

Он улыбнулся.

— Поэтому тебе будут три шарика.

Продавец быстро собрал два огромных рожка.

Я взяла свой и посмотрела на Гришу.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Три шарика?

— Ты же хотела мороженое.

— Но я не настолько хотела!

Он посмотрел на меня с таким выражением лица, будто прекрасно знал, что я вру.

— Будешь потом говорить, что я тебя плохо кормлю.

Я рассмеялась.

— Самоуверенный.

— Заботливый.

— Это ещё проверить надо.

Он протянул мне рожок.

— Проверяй.

Я осторожно лизнула мороженое.

И довольно прикрыла глаза.

— М-м...

Гриша сразу улыбнулся.

— Вкусно?

Я кивнула.

— Очень.

— Значит, выбор был правильный.

Мы пошли дальше вдоль набережной.

Я держала мороженое одной рукой, а другой — его ладонь.

Вокруг всё так же звучала музыка, дети смеялись, аттракционы ярко мигали, а над водой медленно пролетали чайки.

Я посмотрела на свой рожок.

Потом на Гришу.

И вдруг тихо сказала:

— Знаешь...

— М?

— Я давно так не проводила время.

Он чуть сильнее сжал мою руку.

— Тогда будем исправлять.

— Что именно?

— Всё то время, которое ты пропустила.

Я улыбнулась.

— Думаешь, успеем?

Он посмотрел на меня.

— У нас вся жизнь впереди.

И почему-то именно эти простые слова заставили меня улыбнуться ещё сильнее.

— А как ты жил до меня?

Я задумчиво посмотрела на него.

— Мне правда интересно послушать о твоей жизни.

Гриша чуть улыбнулся.

— И что же тебе хочется услышать?

— Всё, что захочешь рассказать.

Он на несколько секунд замолчал.

Мы продолжали медленно идти вдоль набережной. Солнце уже начинало клониться ниже, отражаясь в воде золотистыми бликами.

Гриша задумчиво посмотрел куда-то вперёд.

— Ну ладно...

Он слегка пожал плечами.

— Если честно, до тебя я как-то вообще не придавал особого значения тому, что делаю.

Я повернулась к нему.

— В смысле?

— В самом обычном.

Он усмехнулся.

— Я просто плыл по течению.

Учёба.

Музыка.

Друзья.

Работа над треками.

Какие-то поездки.

Отношения.

Всё происходило само собой.

Он сделал небольшую паузу.

— И самое странное...

Я даже не считал, что мне чего-то не хватает.

— Ты был счастлив?

Гриша задумался.

На этот раз надолго.

— Наверное...

Он медленно выдохнул.

— Нет.

Но и несчастным себя тоже не считал.

Просто...

Он посмотрел на меня.

— Мне казалось, что это и есть мой максимум.

Я нахмурилась.

— Максимум?

— Да.

Он улыбнулся краем губ.

— Я не задавался вопросом, как можно стать счастливее.

Мне казалось, если в жизни всё более-менее нормально, значит, большего и не нужно.

Не было каких-то серьёзных проблем.

Я всё контролировал.

Планировал.

Знал, куда еду, с кем встречаюсь, что буду делать завтра.

Если что-то шло не по плану, я спокойно перестраивался.

Будто мог заранее предусмотреть почти всё.

Он тихо рассмеялся.

— Самоуверенно звучит, да?

— Немного.

— Вот.

Он улыбнулся.

— Я примерно таким и был.

Мне казалось, что жизнь — это просто последовательность событий, которые нужно правильно пройти.

Без лишних эмоций.

Без особых сюрпризов.

Я кивнула.

— А потом появилась я?

— А потом появилась ты.

Он сказал это совершенно спокойно.

Но в голосе что-то изменилось.

Стало теплее.

— И всё почему-то перестало работать.

Я рассмеялась.

— В смысле?

— Я впервые начал делать вещи, которых вообще не планировал.

Приезжать к тебе.

Ждать тебя.

Переживать, если ты не отвечаешь.

Думать о том, что ты сейчас чувствуешь.

Злиться.

Бояться.

Радоваться из-за какой-нибудь совершенно глупой вещи, которую ты сказала.

Он покачал головой.

— Ты заставила меня почувствовать какой-то совершенно новый спектр эмоций.

Я тихо улыбнулась.

— Например?

Гриша посмотрел на меня.

— Например, я раньше не знал, что могу так сильно бояться потерять человека.

Я замолчала.

Он продолжил:

— Не знал, что могу скучать по человеку через несколько часов после того, как видел его.

Не знал, что обычная прогулка может стать событием, которое потом хочется помнить.

Не знал, что можно просто смотреть, как человек ест мороженое, и почему-то думать, что именно так выглядит счастье.

Я смущённо отвела взгляд.

— Гриш...

— Что?

— Ты опять романтик.

Он тихо рассмеялся.

— Возможно.

Но я серьёзно.

До тебя я жил нормально.

Просто...

Он задумался.

— Не замечал, что можно жить по-другому.

Он посмотрел на людей вокруг, потом снова на меня.

— А ты появилась и будто немного сдвинула мне весь мир.

Не разрушила.

Наоборот.

Показала, что за пределами того, что я уже знаю, есть ещё куча всего.

Он улыбнулся.

— Поэтому, если ты спрашиваешь, какой была моя жизнь до тебя...

Гриша пожал плечами.

— Она была нормальной.

Просто теперь я понимаю, что «нормально» и «хорошо» — это вообще не одно и то же.

Я несколько секунд молчала.

Потом осторожно взяла его за руку.

— А сейчас?

Он переплёл наши пальцы.

— А сейчас я понимаю, что мне действительно есть что терять.

И именно поэтому мне хочется беречь это как можно сильнее.

— Знаешь...

Я немного помолчала, собираясь с мыслями.

— Я никогда бы не подумала, что мы с тобой будем вместе.

Я улыбнулась.

— Ну... я, конечно, иногда фантазировала, но...

— Чего-о?

Гриша тут же перебил меня и повернулся ко мне с таким любопытством, будто только что услышал самое важное признание в своей жизни.

— И что же ты там фантазировала?

Я сразу почувствовала, как начинают гореть щёки.

— Ну, не так, что я часами сидела и думала о тебе!

— Жаль.

— Гриш!

Он рассмеялся.

— Ладно, ладно. Продолжай.

Я вздохнула.

— Просто иногда, если видела тебя в университете, могла совершенно случайно представить, что мы куда-нибудь вместе идём.

Я посмотрела на наши переплетённые пальцы.

— Вот так.

Гуляем.

Разговариваем.

Смеёмся.

Может быть, обнимаемся...

Я замолчала.

— И всё такое.

Гриша улыбался, слушая меня.

— Но я всегда останавливала себя.

Потому что казалось, что это невозможно.

Ты был слишком...

Я задумалась.

— Не знаю.

Просто другим.

У тебя была своя жизнь.

Свои друзья.

Кристина.

А я...

Я тихо усмехнулась.

— Я вообще не представляла, что человек вроде тебя когда-нибудь сможет обратить на меня внимание.

Гриша чуть сильнее сжал мою руку.

— Мысли материальны.

Я посмотрела на него.

— Наверное, да.

— Не «наверное».

Он уверенно кивнул.

— Ты же сейчас идёшь со мной.

Я улыбнулась.

— И ем твоё мороженое.

— Самое главное.

Я рассмеялась.

Несколько секунд мы шли молча.

Потом Гриша вдруг заговорил:

— А я, кстати, помню момент, когда впервые действительно на тебя засмотрелся.

Я сразу повернулась к нему.

— Правда?

— Правда.

— Когда?

Он задумался.

— Не помню точный день.

Но помню ощущение.

Ты сидела где-то в университете, что-то читала.

Я проходил мимо и вдруг остановился.

Просто посмотрел на тебя.

И впервые подумал...

Он сделал паузу.

— «Она очень красивая».

Я почувствовала, как щёки снова предательски потеплели.

— И всё?

— Нет.

Он улыбнулся.

— Ещё я подумал, что от тебя очень вкусно пахнет.

Я закрыла лицо свободной рукой.

— Господи...

— Что?

— Как ты вообще можешь говорить такие вещи без предупреждения?

— А надо было предупреждать?

— Конечно!

— Хорошо.

Он сделал серьёзное лицо.

— В следующий раз буду говорить: «Внимание, сейчас последует комплимент».

Я рассмеялась.

— Вот именно.

Он посмотрел на меня и тихо добавил:

— Но тогда я ещё не знал, что однажды буду держать тебя за руку и рассказывать тебе об этом.

Я опустила взгляд.

Почему-то именно эта последняя фраза тронула сильнее всего.

Потому что когда-то это действительно было просто фантазией.

А теперь...

Мы шли рядом.

И его ладонь была в моей.

Телефон Гриши неожиданно завибрировал.

Он достал его из кармана, посмотрел на экран и улыбнулся.

— Артём.

— Уже приехали? — спросила я.

— Сейчас узнаем.

Он ответил на звонок.

Несколько секунд что-то слушал, потом посмотрел в сторону набережной.

— Да, вижу вас.

Он отключился и взял меня за руку.

— Пошли.

Мы направились навстречу ребятам.

Через несколько минут впереди показались Артём и Ира.

Гриша с Артёмом поздоровались за руку, коротко перекинулись парой фраз, а мы с Ирой сразу обнялись.

— Наконец-то!

Она тут же окинула меня взглядом.

— Ты вообще понимаешь, сколько всего произошло за то время, пока я тебя не видела?

— Даже не начинай.

— Я ещё ничего не сказала.

— Но я тебя знаю.

Ира рассмеялась.

Мы пошли вдоль набережной.

Я и Ира оказались впереди, а Гриша с Артёмом немного отстали, обсуждая что-то своё.

Ира наклонилась ко мне.

Посмотрела на моё платье.

Потом перевела взгляд на меня.

И подозрительно улыбнулась.

— Дай угадаю.

Я сразу насторожилась.

— Что?

— Он уже успел тебя облапать в этом платье?

Я резко повернула голову.

— Ты дура совсем?

Ира прыснула со смеху.

— А что?

— Ничего!

Я закатила глаза.

— Хотя...

Я выдержала паузу.

— Успел, конечно.

Ира согнулась от смеха.

— Яся!

— А что я должна была сделать?

— Не знаю! Убежать?

— Я скоро ему руки связывать начну.

— Верёвкой?

— Желательно.

Мы обе рассмеялись.

Ира ещё раз посмотрела на меня.

— Хотя ты сама улыбаешься так, будто тебя всё устраивает.

Я сразу сделала серьёзное лицо.

— Ничего меня не устраивает.

— Конечно.

— Абсолютно.

— Я тебе верю.

Она едва сдерживала улыбку.

Я толкнула её плечом.

— Лучше рассказывай, как вы там с Артёмом.

Ира сразу оживилась.

— Нормально.

Я вопросительно посмотрела на неё.

— «Нормально»?

— Угу.

Она улыбнулась.

— Сегодня останусь у него.

Я удивлённо подняла брови.

— Ого.

— Что?

— Ничего.

Я улыбнулась.

— Просто вы быстро.

— А вы медленно?

— Мы вообще-то...

Я запнулась.

Ира тут же довольно прищурилась.

— Что?

— Ничего.

— Нет-нет.

Она рассмеялась.

— Договаривай.

— Мы просто вместе.

— А-а-а.

Она протянула это с таким выражением лица, что я снова закатила глаза.

— Не начинай.

— Я ничего не начинаю.

— Вот и отлично.

Мы продолжали идти впереди, смеясь и обсуждая всякую ерунду.

А позади нас Гриша и Артём тоже о чём-то оживлённо разговаривали.

Иногда Гриша бросал на меня взгляд.

Я каждый раз замечала.

И каждый раз улыбалась.

Кажется, теперь мы уже даже не пытались скрывать, насколько счастливы рядом друг с другом.

Мы сами не заметили, как дошли до кинотеатра.

Разговоры, смех и бесконечные подколы сделали дорогу настолько незаметной, что я даже удивилась, когда перед нами наконец появились большие стеклянные двери.

— Уже пришли?

Я посмотрела на здание.

— Я думала, мы ещё только идём.

— Вот что значит хорошая компания, — усмехнулся Гриша.

— Или слишком много разговоров, — добавил Артём.

Ира тут же толкнула его локтем.

— Это ты много разговариваешь.

— Я просто поддерживаю беседу.

— Никто тебя не просил.

Мы рассмеялись.

Внутри было шумно.

Люди толпились возле касс, кто-то покупал напитки, кто-то фотографировался возле афиш, а из залов доносилась музыка.

Парни быстро подошли к кассам.

— Так, — Гриша посмотрел на нас. — Кто что хочет?

— Мне колу, — сразу сказала Ира.

— Попкорн, — добавила я.

— Большой.

— Конечно.

Гриша усмехнулся.

— Я даже не спрашивал.

Через несколько минут у каждого уже был свой напиток, а в руках у Артёма и Гриши оказалось несколько огромных ведёрок попкорна.

Гриша подошёл ко мне.

Его рука привычно легла мне на талию.

Я улыбнулась и прижалась чуть ближе.

— Пошли.

Мы поднялись на нужный этаж и нашли свой зал.

Только уже возле входа Ира вдруг остановилась.

Посмотрела на экран с названием фильма.

Потом на нас.

— Ребят...

В её голосе появилось подозрение.

— Что?

Артём удивлённо посмотрел на неё.

Она указала на афишу.

— Это что, ужастик?

Я посмотрела туда же.

И не выдержала.

Рассмеялась.

— Ты только сейчас поняла?

— В смысле «только сейчас»?!

Ира округлила глаза.

— Я думала, мы на комедию идём!

Артём невинно пожал плечами.

— А кто сказал, что нет?

— Там написано «ужасы»!

— Ну...

Он сделал вид, что задумался.

— Зато вместе.

— Артём!

Я снова рассмеялась.

Ира посмотрела на меня с искренним возмущением.

— Тебе смешно?

— Очень.

— Я тебя ненавижу.

— Не переживай.

Я обняла её за плечи.

— Если что, будешь прятаться за мной.

— Вот именно этого я и боюсь больше всего.

Гриша тихо рассмеялся рядом.

— Ясь, ты хоть понимаешь, что она сейчас действительно будет кричать?

— Конечно.

— И тебя это не пугает?

— Нет.

Я посмотрела на него.

— Потому что я буду занята тем, что смеюсь над ней.

— Предательница!

Ира возмущённо фыркнула.

Мы наконец зашли в зал.

Свет постепенно приглушался.

Мы заняли места.

Я села рядом с Гришей, а рядом с ним оказался Артём. Ира устроилась по другую сторону от Артёма.

Гриша сразу обнял меня одной рукой.

Я удобно устроилась рядом, положив голову ему на плечо.

Его ладонь спокойно лежала у меня на плече.

От этого было удивительно уютно.

На экране появились первые кадры.

Музыка стала тревожной.

Зал постепенно стих.

Я почувствовала, как Гриша чуть сильнее притянул меня к себе.

— Ну что, готова?

Тихо спросил он.

— Конечно.

— Врёшь.

— Немного.

Он улыбнулся.

На экране что-то резко хлопнуло.

Ира подпрыгнула на соседнем сиденье.

— А-А-А!

Несколько человек в зале обернулись.

Я закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться слишком громко.

Артём наклонился к ней.

— Это только начало.

— Замолчи!

Гриша тихо рассмеялся мне в волосы.

Я подняла голову.

— Кажется, вечер будет весёлым.

— Для нас — точно.

Он коротко поцеловал меня в висок.

И снова посмотрел на экран.

А фильм тем временем только начинался.

Фильм начался с довольно безобидной сцены.

Тихий дом.

Ночь.

Дождь за окном.

Главная героиня медленно поднималась по лестнице, а тревожная музыка становилась всё громче.

Я спокойно смотрела на экран.

Гриша сидел рядом, обнимая меня одной рукой.

Ира уже через несколько минут начала ёрзать на кресле.

— Мне это не нравится, — прошептала она.

Артём наклонился к ней.

— Мы только начали.

— Именно поэтому мне и не нравится.

Я тихо засмеялась.

— Ира, ты же сама сказала, что любишь страшные фильмы.

— Я сказала, что иногда могу их смотреть.

— А это не считается?

— Нет.

На экране внезапно что-то мелькнуло.

Ира резко вцепилась в руку Артёма.

Он посмотрел сначала на её пальцы, потом на неё.

— Кажется, ты передумала бояться.

— Я не боюсь.

— Конечно.

— Просто держу тебя.

— Для безопасности?

— Именно.

Артём улыбнулся.

— Тогда держи.

Он переплёл свои пальцы с её.

Я снова повернулась к экрану, пытаясь не смеяться.

Гриша тихо прошептал мне на ухо:

— Кажется, они нашли способ сделать этот фильм романтичным.

— А мы?

— Мы тоже можем.

Я подняла на него взгляд.

— Каким образом?

Он ничего не ответил.

Только чуть крепче прижал меня к себе.

И мне почему-то этого оказалось достаточно.

⸻

Прошло ещё минут двадцать.

Сюжет становился всё напряжённее.

Герои фильма наконец поняли, что в доме происходит что-то действительно странное.

Музыка резко оборвалась.

На экране повисла тишина.

Я невольно замерла.

Гриша почувствовал это.

— Испугалась?

— Нет.

— Уверена?

— Абсолютно.

Через секунду на экране раздался резкий звук.

Я вздрогнула.

Гриша тихо рассмеялся.

— Ага.

— Замолчи.

Я ткнула его локтем.

— Это неожиданно было.

— Конечно.

Он улыбнулся.

— Я тебе верю.

Я демонстративно отвернулась.

Через несколько секунд почувствовала его губы у себя на виске.

Совсем лёгкое прикосновение.

— Не обижайся.

Я улыбнулась.

— Уже.

⸻

Ира тем временем окончательно сдалась.

Очередная страшная сцена заставила её спрятаться за Артёмом.

— Всё.

Я больше не смотрю.

— Ты это говоришь уже третий раз.

— Теперь серьёзно.

— Конечно.

Артём совершенно спокойно продолжал смотреть фильм.

— Артём!

— Что?

— Ты можешь хотя бы сделать вид, что тебе тоже страшно?

Он задумался.

— Могу.

Сделал очень серьёзное лицо.

— Мне ужасно страшно.

Ира несколько секунд смотрела на него.

— Ты издеваешься?

— Немного.

Она возмущённо толкнула его плечом.

Я тихо засмеялась.

Гриша посмотрел на меня.

— Ты сейчас смеёшься над подругой?

— Конечно.

— Бессердечная.

— Зато честная.

— Это у тебя от меня.

Я улыбнулась.

— Не присваивай себе заслуги.

⸻

Ближе к середине фильма атмосфера в зале немного изменилась.

Люди уже перестали шептаться.

Все внимательно следили за происходящим.

На экране главный герой наконец нашёл комнату, которую всё это время искал.

Дверь медленно открылась.

Он вошёл.

Камера показала тёмный угол.

Тишина.

Ещё секунда.

И вдруг...

Ира снова вскрикнула.

На этот раз настолько громко, что несколько человек впереди обернулись.

Я не выдержала и тихо рассмеялась.

— Всё, я больше не могу.

Ира посмотрела на меня.

— Я тебя ненавижу.

— За что?

— Ты вместо того, чтобы поддержать меня, смеёшься.

— Потому что ты смешная.

Артём приобнял её.

— И очень милая.

Ира сразу успокоилась.

— Вот.

Учись у него.

Я посмотрела на Гришу.

— А ты почему ничего не говоришь?

Он сделал задумчивое лицо.

— Ты тоже очень милая.

— Только милая?

— Красивая.

Я улыбнулась.

— Уже лучше.

Он наклонился ближе.

— И вообще моя.

Я сразу тихо шикнула:

— Тише ты.

— Почему?

— Люди услышат.

— Пусть.

Я спрятала улыбку у него на плече.

⸻

К концу фильма напряжение достигло максимума.

Главные герои наконец выбрались из дома.

Начался дождь.

Зазвучала музыка.

Казалось, всё закончилось.

Но последние несколько минут оставляли ощущение, что история ещё не закончена.

На экране появилась последняя сцена.

Герои стояли рядом и смотрели на рассвет.

И главный герой сказал:

— Иногда самое страшное — не то, чего мы боимся.

А то, что мы можем потерять.

Экран постепенно потемнел.

Пошли титры.

В зале включили приглушённый свет.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом Ира первой тяжело выдохнула.

— Всё.

Никогда больше.

Артём посмотрел на неё.

— Ты говорила это в начале.

— Теперь окончательно.

Я рассмеялась.

Гриша посмотрел на меня.

— Ну что?

— Что?

— Страшно было?

Я задумалась.

— Немного.

Он улыбнулся.

— А мне было совсем не страшно.

— Конечно.

— Потому что ты рядом.

Я посмотрела ему в глаза.

И почему-то эта простая фраза оказалась гораздо романтичнее всего, что происходило на экране.

Артём тем временем уже поднялся.

— Всё, голубки.

Пойдёмте.

У нас ещё планы.

— Какие?

Ира удивлённо посмотрела на него.

— Найти место, где можно нормально поесть.

Артём улыбнулся.

— Вот это я понимаю — настоящее продолжение фильма.

Мы засмеялись и начали выходить из зала.

Гриша снова взял меня за руку.

И пока мы шли по коридору вслед за Артёмом и Ирой, я вдруг поймала себя на странной мысли.

Ещё совсем недавно я боялась неизвестности.

А теперь...

Мне очень хотелось узнать, что будет дальше.

Мы вышли из кинотеатра, всё ещё обсуждая фильм, и на секунду остановились у входа, привыкая к вечернему воздуху.

— Ну и финал... — протянула Ира, поправляя шарф. — Я до последнего думала, что он всё-таки не умрёт.

— А я говорил, — довольно заметил Артём, — что сценаристы не такие добрые.

— Ты просто всегда ожидаешь худшего, — фыркнула я.

Гриша усмехнулся и взял меня за руку.

— Зато он почти всегда угадывает.

Мы медленно пошли по улице, смешиваясь с потоком людей. Город уже зажёг огни, витрины отражались в мокром асфальте, а воздух был прохладным и свежим после тёплого зала кинотеатра.

— Мне всё равно жалко героя, — сказала Ира, шагая рядом с Артёмом. — Он же мог всё исправить.

— В этом и смысл, — ответил Артём. — Не всё можно исправить.

— Спасибо, философ, — пробормотала она.

Я тихо рассмеялась, слушая их перепалку, и на секунду прижалась ближе к Грише.

— А тебе как? — спросил он.

— Мне понравилось, — честно ответила я. — Хотя я всё ещё немного злюсь на концовку.

— Значит, фильм хороший, — кивнул он. — Если вызывает эмоции.

Мы шли дальше, обсуждая сцены, споря о поступках героев и вспоминая самые странные моменты. Иногда Ира резко останавливалась, чтобы доказать свою точку зрения, а Артём тут же парировал, и мы с Гришей просто переглядывались, улыбаясь их спору.

Так, незаметно увлёкшись разговором, мы свернули с центральной улицы и оказались возле небольшого уютного ресторанчика.

Снаружи он выглядел довольно неприметно.

Небольшая вывеска.

Тёплый свет из панорамных окон.

Несколько столиков на летней террасе.

Но стоило нам войти внутрь, как я невольно замерла.

— Ого...

Внутри было невероятно красиво.

Повсюду стояли живые цветы.

На столах — небольшие букеты белых и розовых пионов, возле окон — высокие вазы с зеленью, а вдоль стен тянулись настоящие цветочные композиции.

Играла тихая классическая музыка.

Где-то в глубине зала негромко звучало пианино.

Свет был мягким и тёплым, а между столиками горели маленькие лампы, создавая ощущение какого-то совершенно отдельного мира.

— Здесь очень красиво, — тихо сказала я.

Гриша улыбнулся.

— Я знал, что тебе понравится.

Артём, услышав это, тут же вставил:

— Он вообще-то сюда не просто так вас привёл.

— В смысле?

Я посмотрела на него.

Артём усмехнулся.

— Это наше с Гришей место.

— Ваше? — удивилась Ира.

— Ну да.

Гриша кивнул.

— Мы раньше сюда постоянно приходили.

— Прямо постоянно?

— Почти каждую неделю.

Артём задумчиво посмотрел на зал.

— После учёбы.

Иногда просто потому, что хотелось нормально поесть и обсудить жизнь.

Гриша улыбнулся.

— У нас даже традиция была.

Заказывали одно и то же.

Садились вот примерно в таком же углу.

И могли просидеть здесь несколько часов.

— А почему перестали? — спросила я.

Парни переглянулись.

Артём пожал плечами.

— Жизнь закрутилась.

У каждого появились свои дела.

У Гриши отношения.

У меня свои.

Потом мы начали реже пересекаться.

А потом как-то незаметно традиция исчезла.

Гриша посмотрел на друга.

— А сегодня решили её вернуть.

— Только теперь уже вчетвером, — добавил Артём.

Ира улыбнулась.

— Мне нравится этот план.

Мы выбрали столик возле окна.

Я села рядом с Гришей, Ира — напротив меня, а Артём устроился рядом с ней.

Официант принёс меню.

Я открыла его и тут же поняла, что выбор будет непростым.

— Здесь слишком много всего.

Гриша заглянул через моё плечо.

— Что выбираешь?

— Не знаю.

Я перелистнула страницу.

— Всё выглядит вкусно.

— Тогда бери всё.

— Очень полезный совет.

— Я стараюсь.

Ира рассмеялась.

— Яся, ты сейчас опять будешь выбирать двадцать минут.

— Я не такая.

— Такая.

Артём кивнул.

— Подтверждаю.

Я возмущённо посмотрела на них.

— Вы двое вообще на чьей стороне?

— На стороне правды, — совершенно серьёзно ответил Артём.

Гриша положил руку мне на колено под столом.

— А я на твоей.

Я посмотрела на него.

— Даже если я буду выбирать полчаса?

— Даже если час.

— Вот поэтому я тебя и люблю.

Он улыбнулся.

— Я знаю.

В итоге я заказала пасту с грибами и сливочным соусом, салат с запечёнными овощами и чай с жасмином.

Гриша взял стейк с овощами и ещё какой-то огромный десерт, который, судя по размеру, предназначался минимум для троих.

Артём заказал пасту с морепродуктами, а Ира долго сомневалась между ризотто и рыбой, пока наконец не выбрала ризотто.

— Всё, — сказала она, закрывая меню.

— Я определилась.

Артём посмотрел на неё.

— Запомните этот исторический момент.

— Почему?

— Потому что я впервые видел, как ты выбираешь еду меньше пяти минут.

— Артём!

Мы все рассмеялись.

Пока ждали заказ, разговор снова вернулся к фильму.

— Ира, — спросила я, — ты действительно больше никогда не пойдёшь на ужастик?

— Никогда.

— Даже со мной?

— Особенно с тобой.

— Почему?

— Потому что ты смеёшься, когда мне страшно.

Я пожала плечами.

— Зато Гриша меня защищал.

— От чего?

— От тебя.

Гриша рассмеялся.

— Сложная задача.

Артём посмотрел на Иру.

— Не переживай.

Если что, я тоже буду тебя защищать.

Она подозрительно прищурилась.

— А от чего именно?

— От следующего ужастика.

— Вот и хорошо.

— Хотя...

Он сделал паузу.

— От меня тебе никто не обещал защиты.

Ира сразу покраснела.

— Ты невозможный.

— Зато честный.

Я посмотрела на Гришу.

— Они становятся на нас похожи.

— Уже давно.

Мы снова рассмеялись.

Через несколько минут принесли еду.

На столе постепенно появлялись тарелки, бокалы, чайник, корзинка с тёплым хлебом.

Атмосфера окончательно стала домашней.

Никто никуда не спешил.

Мы разговаривали обо всём подряд.

О музыке.

Об университете.

О работе Иры.

О планах на лето.

О том, куда можно съездить вместе.

Гриша рассказывал какую-то смешную историю из студии, Артём постоянно его перебивал, утверждая, что всё было совершенно не так.

— Ты врёшь, — смеялся Гриша.

— Я рассказываю художественную версию.

— Ты вообще половину придумал.

— Зато интересно.

Ира смеялась так искренне, что я сама не могла перестать улыбаться.

В какой-то момент я посмотрела на всех троих и вдруг поймала себя на странном ощущении.

Совсем недавно я даже представить не могла подобный вечер.

Просто сидеть в красивом месте.

Смеяться.

Есть любимую еду.

Слушать музыку.

И чувствовать себя частью компании.

Без страха.

Без необходимости постоянно смотреть на часы.

Без мыслей о том, что дома меня ждёт очередной запрет.

Гриша заметил мой взгляд.

— О чём думаешь?

Я улыбнулась.

— О том, что раньше мне казалось, будто такие вечера бывают только у других людей.

Он на секунду замолчал.

Потом сжал мою руку.

— Теперь бывают и у тебя.

Я посмотрела ему в глаза.

— Да.

Теперь бывают.

И почему-то именно в этот момент я поняла, что сегодняшняя прогулка была не просто продолжением фильма.

Это был один из тех вечеров, которые потом вспоминаешь спустя годы.

Когда всё было просто.

Тепло.

Красиво.

И все нужные люди сидели за одним столом.

Вечер действительно получился именно таким, о котором я раньше даже боялась мечтать.

Без тревоги.

Без постоянного ожидания, что что-то пойдёт не так.

Просто хороший день.

Рядом были люди, которые стали для меня по-настоящему важными.

Ира, которая всегда умела вернуть меня к жизни даже тогда, когда я сама в себя не верила.

Артём, который своей лёгкостью и шутками будто делал любую ситуацию проще.

И Гриша...

Человек, рядом с которым я перестала чувствовать себя чужой.

Мы ещё долго сидели в ресторане после того, как тарелки уже почти опустели.

Никто не хотел первым вставать.

Будто все понимали — такие моменты случаются не каждый день.

Мы говорили обо всём подряд.

О смешных историях из университета.

О планах на лето.

О том, как Артём когда-то пытался научить Гришу готовить и чуть не устроил пожар на кухне.

— Это была не моя вина, — уверенно заявил Артём.

— Ты поставил сковородку на максимальный огонь и ушёл разговаривать по телефону, — напомнил Гриша.

— Но я вернулся.

— Когда уже весь дым стоял.

Мы смеялись так искренне, что я даже не заметила, как прошло несколько часов.

Мне нравилось смотреть на Гришу в такие моменты.

Не как на человека, который всегда знает, что делать.

Не как на того, кто всех спасает.

А просто как на обычного парня, который смеётся с друзьями, спорит из-за мелочей и радуется простым вещам.

Когда мы наконец решили разъезжаться, на улице уже была глубокая ночь.

Возле ресторана мы ещё немного постояли.

Ира крепко обняла меня.

— Завтра напишешь мне?

Я улыбнулась.

— Конечно.

— Хорошо.

Она посмотрела на Гришу.

— И ты.

Он удивлённо поднял брови.

— Я?

— Да.

Она прищурилась.

— Не обижай её.

Гриша сделал серьёзное лицо.

— Я вообще-то очень хороший.

Артём рядом усмехнулся.

— Это спорное утверждение.

— Предатель.

— Реалист.

Мы снова рассмеялись.

Потом они сели в свою машину.

Ира махнула нам рукой через окно.

Через несколько секунд автомобиль скрылся за поворотом.

⸻

Гриша открыл мне дверь машины.

Я села рядом с ним.

И только когда мы остались вдвоём, почувствовала, насколько сильно устала.

Но это была приятная усталость.

Та, которая появляется после хорошего дня.

Когда тело просит отдыха, а душа наконец спокойна.

Машина плавно тронулась.

Город за окном постепенно становился тише.

Фонари отражались на мокром асфальте, редкие машины проезжали мимо, а в салоне играла негромкая музыка.

Я посмотрела на Гришу.

На его спокойный профиль.

На улыбку, которая иногда появлялась, когда он замечал мой взгляд.

И вдруг поняла, что хочу просто сказать это.

— Мне очень понравился ресторан.

Он повернул голову.

— Правда?

Я улыбнулась.

— Правда.

Немного помолчала.

— Спасибо тебе за этот день.

Он улыбнулся.

— За что?

— За всё.

Я посмотрела на него.

— Я люблю тебя.

Несколько секунд он молчал.

А потом его улыбка стала ещё теплее.

— Этот день не был бы таким прекрасным, если бы не ты.

Он легко сжал мою руку.

— Я тоже люблю тебя.

Я почувствовала, как внутри стало тепло.

Его рука снова легла мне на ногу.

Так привычно.

Так спокойно.

Без попытки что-то доказать.

Просто как напоминание:

он рядом.

Я тихо выдохнула и откинулась на сиденье.

— Знаешь...

— М?

— Давай приедем домой...

Я улыбнулась.

— И просто ляжем спать.

Гриша тихо рассмеялся.

— Даже без мороженого?

Я устало посмотрела на него.

— Гриш...

— Что?

— Я сегодня пережила парк аттракционов, ужастик, ресторан и слишком много твоих шуток.

Он задумчиво кивнул.

— Тяжёлый день.

— Очень.

— Тогда признаю.

Он сделал серьёзное лицо.

— Сегодня тебе официально разрешено спать без обязательного употребления мороженого.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Спасибо за разрешение.

— Обращайся.

Он улыбнулся.

И почему-то именно в этот момент я поняла:

Мне больше не хотелось искать подвох.

Не хотелось думать, что всё хорошее обязательно закончится.

Я просто сидела рядом с ним.

Ехала домой.

В наш дом.

Мы приехали домой уже ближе к полуночи.

Хотя усталость чувствовалась во всём теле, внутри было удивительно спокойно.

Наверное, потому что этот день оказался именно таким, каким я хотела его запомнить.

Не идеальным.

Не каким-то сказочным.

Смех.

Любимые люди рядом.

Руки Гриши, которые почти весь день держали мою.

И ощущение, что я наконец-то живу, а не просто существую.

Мы зашли в квартиру тихо, стараясь никого не разбудить.

В прихожей было темно.

Только небольшой свет из кухни оставлял на полу тёплую полоску.

— Тихо, — прошептала я.

— Я умею быть тихим.

Гриша сделал максимально серьёзное лицо.

Я посмотрела на него.

— Ты?

— Да.

— Человек, который сегодня в лифте рассказывал мне, что его невозможно остановить?

Он задумался.

— Это был другой я.

Я тихо засмеялась.

— Конечно.

Мы оба старались не шуметь, но всё равно несколько раз чуть не рассмеялись слишком громко.

Как будто даже обычный вечер превращался рядом с ним во что-то особенное.

В ванной мы чистили зубы вместе.

Я стояла перед зеркалом, умываясь, а Гриша рядом пытался одновременно чистить зубы и что-то мне рассказывать.

— Ты понимаешь, что я ничего не слышу?

Спросила я.

Он что-то пробормотал с зубной щёткой во рту.

Я подняла брови.

— Вот именно.

Он улыбнулся своему отражению.

И я поймала себя на мысли, что мне нравится даже это.

Такие маленькие моменты.

Не красивые признания.

Не большие жесты.

А просто стоять рядом ночью в ванной, когда оба устали и выглядят совсем не идеально.

Потом я вернулась в комнату.

Гриша уже ждал меня.

Я достала его футболку.

Ту самую, которая теперь почему-то стала моей любимой одеждой дома.

Надела её.

Она, конечно же, была мне огромной.

Рукава закрывали часть локтей, а сама футболка доходила почти до середины бедра.

Гриша посмотрел на меня и улыбнулся.

— Что?

Спросила я.

— Ничего.

— Нет, я знаю этот взгляд.

Он подошёл ближе.

— Просто мне нравится, когда ты носишь мои вещи.

Я закатила глаза.

— Почему?

— Потому что они на тебе выглядят лучше.

Я покачала головой.

— Ты неисправим.

— Я знаю.

Он спокойно ответил это так, будто давно смирился со своей судьбой.

Я рассмеялась.

Гриша тем временем снял одежду и лёг рядом.

Я устроилась под одеялом, прижавшись к нему.

И почти сразу почувствовала его руку вокруг себя.

Так привычно и так правильно.

Несколько секунд мы просто лежали молча.

За окном шумел город.

Где-то далеко проезжали машины.

В комнате было темно и спокойно.

— Ясь...

Тихо произнёс он.

— М?

— Я всё ещё иногда не верю, что ты правда здесь.

Я подняла голову и посмотрела на него.

— Почему?

Он немного улыбнулся.

— Потому что ещё недавно ты боялась даже просто поговорить со мной.

Я тихо усмехнулась.

— А теперь сплю у тебя дома.

— Именно.

Он притянул меня ближе.

— И это, между прочим, мой любимый поворот событий.

Я улыбнулась.

— Наглый.

— Но счастливый.

Я ничего не ответила.

Только положила голову ему на грудь.

Когда-то я думала, что счастье — это что-то огромное.

Что его нужно заслужить.

Что сначала нужно стать лучше.

Смелее.

Правильнее.

Но оказалось...

Иногда счастье — это просто лежать ночью рядом с человеком, которому доверяешь.

Знать, что завтра он будет рядом.

И не ждать, что всё хорошее обязательно закончится.

Гриша легко поцеловал меня в волосы.

— Спи.

— Хорошо.

Я закрыла глаза.

Я была там, где хотела быть.