Между нами ничего

Собираться оказалось неожиданно легко.

Наверное, потому что решение уже было принято где-то глубоко внутри меня задолго до того, как я открыла шкаф. Я больше не перебирала вещи по десять раз, не думала, что пригодится, а что нет. Просто складывала в большую дорожную сумку всё самое необходимое: несколько футболок, джинсы, домашнюю одежду, зарядку, ноутбук, косметичку, книги, без которых почему-то не могла представить ни одного вечера. Время от времени я останавливалась, смотрела на комнату и снова продолжала складывать вещи. Будто боялась, что если остановлюсь надолго, то передумаю.

В доме стояла тишина.

Я не слышала отца. Не было привычного стука клавиатуры из кабинета, не звенела кофейная кружка, не хлопали двери. Возможно, он всё ещё работал. Возможно, просто не хотел выходить. А может, был абсолютно уверен, что никуда я не денусь. Что, как и раньше, поплачу, посижу в комнате день-другой и смирюсь.

Раньше именно так и происходило.

Но сейчас...

Что-то изменилось.

Не только вокруг.

Во мне самой.

Я застегнула молнию на сумке и медленно выдохнула. Странное чувство. Будто делаю что-то очень страшное, но одновременно — единственно правильное.

Перед тем как выйти из комнаты, я зашла в ванную.

По привычке сполоснула руки холодной водой, аккуратно закрутила кран и несколько секунд просто слушала, как последние капли падают в раковину.

Потом подняла голову.

В зеркале отражалась девушка, которую я знала всю жизнь.

И одновременно...

Совсем не знала.

Я внимательно рассматривала своё лицо, словно пыталась найти ответ на вопрос, который мучил меня уже несколько дней.

Глаза стали другими.

Более уставшими.

Но почему-то... живыми.

Я долго смотрела на себя.

И вдруг поняла одну простую вещь.

Кажется...

Я никогда не была по-настоящему счастливой.

Не несчастной.

Нет.

Именно... не счастливой.

Я существовала.

Училась.

Жила по расписанию, которое за меня составляли другие.

Послушно соглашалась.

Редко спорила.

Почти никогда ничего не просила.

И мне казалось, что так живут все.

Что это нормально.

Что однажды станет легче.

Но легче не становилось.

За последнее время произошло столько событий, сколько раньше не происходило за целый год.

Страшных.

Нелепых.

Красивых.

Безумных.

И среди всего этого хаоса нашлись люди, которые вдруг начали раскрашивать мою жизнь.

Ира.

Которая никогда не позволяла мне окончательно закрыться в себе и всегда говорила правду, даже если она была неприятной.

Гриша.

При мысли о нём я невольно улыбнулась своему отражению.

Он появился совершенно неожиданно.

Без спроса.

Без разрешения.

Сначала просто помог подняться после падения.

Потом оказался рядом в кино.

Потом в машине.

Потом на кухне.

Потом в моём доме.

Потом в моей комнате.

А теперь...

Кажется, поселился где-то в голове.

И никак не хотел оттуда уходить.

Я тихо усмехнулась.

— Ну и настырный же ты...

Произнесла почти шёпотом.

А потом неожиданно вспомнила ещё одного человека.

Кристину.

И, к собственному удивлению, снова улыбнулась.

Если бы несколько недель назад кто-нибудь сказал, что однажды я буду благодарна ей...

Я бы покрутила пальцем у виска.

Но ведь именно она постоянно пыталась унизить меня.

И именно благодаря ей я наконец перестала молчать.

Вцепилась ей в волосы.

Ответила на её сообщения.

Научилась защищать себя.

Как бы странно это ни звучало...

Даже она стала частью этих перемен.

Я ещё раз посмотрела в зеркало.

Теперь отражение казалось немного увереннее.

Не счастливым.

До этого было ещё далеко.

Но уже и не тем потерянным человеком, который совсем недавно боялся сделать лишний шаг без разрешения отца.

Наверное...

Иногда жизнь начинает меняться не тогда, когда всё становится хорошо.

А тогда, когда терпеть по-старому уже невозможно.

И, кажется, именно этот момент для меня наконец наступил.

Сумка оказалась неожиданно тяжёлой.

Не из-за вещей.

Из-за ощущения, что вместе с ней я выношу из этого дома часть прежней жизни.

Я ещё раз оглядела свою комнату. Большая кровать, книжные полки, рабочий стол у окна, на котором до сих пор лежала раскрытая книга. Всё это оставалось здесь. Я ведь не убегала навсегда. Просто... впервые сама принимала решение уйти. Не потому, что меня отправили. Не потому, что разрешили. А потому, что больше не могла оставаться.

Гриша, как и обещал, не стал лишний раз сталкиваться с отцом.

Он молча забрал мою сумку ещё наверху, легко закинул её на плечо и сказал, что будет ждать в машине. Наверное, после произошедшего у него не осталось никакого желания снова видеть Олега Евгеньевича. Да и, если честно, у меня тоже. Сегодня я не была готова ни к разговорам, ни к выяснению отношений. Между нами словно выросла стена, которую невозможно было разрушить за один вечер.

Я медленно спустилась вниз.

Дом встретил меня непривычной тишиной.

— Пап?..

Тихо позвала я.

Ответа не последовало.

Я прошла на кухню.

Пусто.

Заглянула в гостиную.

Никого.

В кабинете дверь была открыта, но внутри тоже никого не оказалось.

Странно.

Очень странно.

Я вышла во двор.

И только тогда заметила, что машины отца нет.

Значит...

Он куда-то уехал.

Неожиданно внутри стало легче.

Не нужно было ничего объяснять.

Не нужно было снова спорить.

Не нужно было слышать его холодный голос.

Я молча закрыла входную дверь, провернула ключ в замке и ещё несколько секунд стояла на крыльце.

Этот дом был моим.

Но впервые за долгое время мне совсем не хотелось сейчас в него возвращаться.

Я медленно подошла к машине Гриши.

Он уже сидел за рулём.

Моя сумка лежала на заднем сиденье.

Когда я открыла дверь и села рядом, он сразу посмотрел на меня.

Не спрашивал, всё ли хорошо.

Не торопил.

Просто ждал.

Наверное, понимал, что сейчас мне самой нужно заговорить первой.

Я долго смотрела перед собой.

На пустую улицу.

На закрытые ворота.

Потом повернулась к нему.

— Знаешь...

Он внимательно слушал.

— То, что ты сегодня сделал...

Я ненадолго замолчала, пытаясь подобрать правильные слова.

— Это, наверное, самый настоящий показатель твоего отношения ко мне.

Он ничего не ответил.

Лишь слегка нахмурился, будто не понимал, к чему я веду.

Я улыбнулась.

Совсем немного.

— Ты мог развернуться и уехать.

Мог сказать, что это мои проблемы.

Мог испугаться папу.

Мог решить, что всё слишком сложно.

Я покачала головой.

— Но ты не уехал.

Мой голос стал совсем тихим.

— Спасибо тебе, Гриш.

Он ещё несколько секунд молчал.

Потом улыбнулся той самой спокойной улыбкой, которая почему-то всегда действовала на меня лучше любых успокоительных.

— Знаешь...

Он положил руки на руль, но даже не пытался заводить машину.

— Я ведь ничего героического не сделал.

— Сделал.

— Нет.

Он покачал головой.

— Просто приехал за человеком, который мне дорог.

Он сказал это настолько спокойно, будто речь шла о самой очевидной вещи на свете.

Без пафоса.

Без попытки произвести впечатление.

Именно поэтому этим словам хотелось верить.

Я опустила взгляд.

Кажется, впервые в жизни рядом с кем-то мне не нужно было заслуживать заботу.

Её просто... давали.

Без условий.

Без требований.

Просто потому, что я — это я.

И именно в этот момент я окончательно поняла, что пути назад уже не будет.

Не потому, что между мной и папой всё кончено.

А потому, что внутри меня появилась смелость выбирать людей, рядом с которыми хочется быть.

До дома Иры мы доехали минут за пятнадцать.

Всю дорогу в машине стояла удивительно спокойная тишина. Не тяжёлая, не неловкая — именно спокойная. Иногда такие паузы говорят о людях гораздо больше любых разговоров. Я смотрела в окно, наблюдая, как вечерний город медленно проплывает за стеклом. Люди возвращались с работы, где-то смеялись дети, кто-то выгуливал собаку. Такая обычная жизнь. Мне вдруг очень захотелось, чтобы и моя когда-нибудь стала такой же обычной. Без постоянного страха сделать что-то не так. Без ощущения, что каждое решение нужно заслужить.

Гриша не отвлекал меня разговорами.

Лишь один раз тихо спросил адрес, когда мы подъезжали к нужному району, а после снова сосредоточился на дороге. Иногда он украдкой смотрел на меня, словно хотел убедиться, что я не передумала ехать. Я замечала эти взгляды, но делала вид, что ничего не происходит. Сейчас мне было спокойно просто сидеть рядом с ним.

Машина плавно остановилась возле знакомого дома.

Не успела я открыть дверь, как входная дверь уже распахнулась.

— Яся!

Ира буквально вылетела на улицу.

Она быстро подбежала ко мне, крепко обняла, а потом только заметила, что рядом стоит Гриша.

На её лице сразу появилась та самая улыбка.

Очень подозрительная.

Очень довольная.

— Ну здравствуйте...

Она медленно перевела взгляд с меня на него.

— Дорогие.

Я сразу поняла этот тон.

— Ира...

Предупреждающе произнесла я.

— Что "Ира"? Я вообще молчу.

Она, конечно, не молчала.

Гриша только тихо усмехнулся.

— Вообще-то...

Начал он немного неуверенно.

— Мы сегодня с Артёмом договорились вечером съездить в кино.

Он посмотрел сначала на меня, потом на Иру.

— Если вы не против... хотели вас позвать.

Мы с Ирой одновременно переглянулись.

Я уже открыла рот.

— Посмотрим.

Одновременно со мной Ира радостно выпалила:

— Конечно!

Мы обе замолчали.

Потом синхронно посмотрели друг на друга.

Я медленно закатила глаза.

— Спасибо большое.

— Всегда пожалуйста.

Совершенно невозмутимо ответила она.

Мне сейчас действительно было не до кино.

За последние сутки произошло столько событий, что хотелось только одного — наконец лечь спать и хотя бы на несколько часов перестать думать обо всём сразу.

Никаких фильмов.

Никаких людей.

Никаких разговоров.

Только сон.

Ира, будто прочитав мои мысли, хитро посмотрела на Гришу.

— Не переживай.

Она уверенно кивнула.

— Я её уговорю.

— Даже не пытайся.

Тихо сказала я.

— Поздно.

Она улыбнулась ещё шире.

— Я уже пытаюсь.

Гриша рассмеялся.

— Тогда вся надежда на тебя.

Он посмотрел на меня.

Совсем недолго.

Но этого взгляда оказалось достаточно, чтобы внутри снова стало тепло.

— Отдыхай.

Тихо сказал он.

— И... пожалуйста...

Не пропадай больше.

Я кивнула.

— Не пропаду.

Он улыбнулся.

Попрощался с Ирой, ещё раз посмотрел на меня и сел обратно в машину.

Мы стояли молча, пока его автомобиль не скрылся за поворотом.

Только тогда Ира осторожно толкнула меня локтем.

— Ну?

— Что "ну"?

— Господи...

Она театрально закатила глаза.

— Вы вообще существуете отдельно друг от друга хотя бы пять минут?

Я только устало усмехнулась.

— Очень смешно.

Мы поднялись в квартиру.

Мама Иры тепло встретила меня, будто я приезжала к ним уже сотый раз, помогла занести сумку и сразу ушла на кухню, оставив нас вдвоём.

Мы закрылись в комнате.

Я сразу села на кровать.

Устало потерла лицо ладонями.

Ира внимательно наблюдала за мной.

— Ну...

Она первой нарушила молчание.

— Про кино.

Я даже не дала ей договорить.

— Не хочу.

Она удивлённо подняла брови.

— Совсем?

— Совсем.

Я покачала головой.

— Если хочешь — езжай.

Я не обижусь.

Ира несколько секунд молча смотрела на меня.

Потом села рядом.

— Ясь...

Она уже говорила совсем другим голосом.

Без привычных шуток.

— Ты ведь не из-за кино отказываешься.

Я тяжело выдохнула.

— Нет.

— Тогда из-за чего?

Я долго молчала.

Подбирала слова.

А потом тихо призналась:

— Мне кажется... если я сейчас остановлюсь хоть на минуту, всё, что произошло за последние дни, наконец меня догонит.

Я посмотрела ей в глаза.

— И я просто расплачусь.

Комната снова погрузилась в тишину.

На этот раз Ира не пыталась спорить.

Она просто молча села рядом.

И осторожно взяла меня за руку.

Ира внимательно посмотрела на меня.

Ещё несколько секунд назад она была готова всеми силами вытаскивать меня в кино, убеждать, спорить и даже шантажировать хорошим настроением. Но сейчас, увидев мои глаза, она вдруг поняла то, что не смогли бы объяснить никакие слова.

Я действительно устала.

Не физически.

Гораздо глубже.

Будто за несколько последних дней прожила несколько месяцев.

Она тихо выдохнула.

— Хорошо.

Я подняла на неё взгляд.

— Если тебе сейчас нужен отдых...

Она тепло улыбнулась.

— Мы никуда не поедем.

Никакое кино от нас не убежит.

Я неожиданно почувствовала такое облегчение, что сама не заметила, как крепко обняла её.

— Спасибо...

Тихо сказала я.

— За что?

— За то, что не заставляешь.

Ира только погладила меня по спине.

— Дурочка.

Она улыбнулась.

— Иногда лучший отдых — это просто ничего не делать.

Я отпустила её, взяла телефон и несколько секунд смотрела на экран.

Открыла переписку с Гришей.

Долго думать не пришлось.

«Прости... Сегодня совсем не хочу никуда ехать. Кажется, мне нужно просто выдохнуть.»

Ответ пришёл почти сразу.

«Не извиняйся. Отдыхай. Кино никуда не денется.»

Я невольно улыбнулась.

Никаких уговоров.

Никаких «ну пожалуйста».

Никакого давления.

Он просто...

Принял моё решение.

И именно это почему-то оказалось самым ценным.

⸻

Гриша ещё несколько секунд смотрел на экран телефона.

Потом улыбнулся сам себе и сразу нажал на контакт Артёма.

Тот ответил почти мгновенно.

— Ну?

— Яся сегодня не хочет никуда идти.

Гриша завёл двигатель, но с парковки пока не выезжал.

— Если честно...

Он задумчиво посмотрел в лобовое стекло.

— Я без неё тоже как-то не хочу.

На другом конце провода повисла короткая пауза.

Потом Артём громко выдохнул.

— Ты сейчас издеваешься?

— Почему?

— Потому что я уже два билета купил!

Гриша тихо рассмеялся.

— Ну извини.

— Нет, подожди.

Артём явно не собирался сдаваться.

— Ты ещё час назад был нормальным человеком.

Что произошло?

— Не знаю.

Гриша пожал плечами, хотя друг этого всё равно не видел.

— Просто настроения нет.

— Настроения у него нет...

Передразнил Артём.

— Слушай...

Гриша вдруг оживился.

— Сходи с Ирой.

— Чего?

— Ну а что?

— В смысле... с Ирой?

— Она классная.

Артём подозрительно замолчал.

Потом протянул:

— Во-о-оу...

— Что?

— Ты вроде только что по Ясе сох.

А теперь уже мне свидания организовываешь?

Гриша громко рассмеялся.

— Иди в жопу.

— Не, серьёзно.

Это что сейчас было?

— Было желание, чтобы билеты не пропали.

— Ага.

Конечно.

— Правда.

— Не верю.

Гриша покачал головой.

— Контакты её дам.

Спишись.

Познакомитесь.

Может, время хорошо проведёте.

Артём ещё несколько секунд молчал.

Потом неожиданно усмехнулся.

— Слушай...

— Ну?

— Если из-за твоей любовной истории ещё и моя личная жизнь наладится...

Он рассмеялся.

— Тогда я вообще не против.

Гриша улыбнулся.

Впервые за весь день разговор был совершенно лёгким.

Без тревоги.

Без переживаний.

— Только смотри...

Продолжил Артём.

— Если она меня пошлёт, виноват будешь ты.

— Договорились.

— Тогда кидай номер.

И... передай своей Ясе...

Он ненадолго замолчал.

— Пусть отдыхает.

Кажется, ей это сейчас действительно нужнее любого кино.

Ира сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, и без остановки листала какой-то интернет-магазин одежды. Она уже минут десять комментировала каждое второе платье так эмоционально, словно дизайнер лично хотел испортить ей отпуск. Я лежала рядом, завернувшись в плед, и почти не вслушивалась. После последних событий внутри наконец стало тихо. Не спокойно — именно тихо. Такое чувство бывает после долгих слёз, когда эмоции словно ненадолго устают.

— Ясь, я вчера полдня ездила по магазинам, выбирала платья в отпуск, — продолжала возмущаться Ира, не отрываясь от телефона. — И знаешь что? Ни одного нормального. Вообще. Либо ткань такая, будто её сняли со штор, либо вырез до пупка, либо цена как за половину машины. Я уже начинаю думать, что нормальная одежда теперь существует только в интернете. Вот твои вещи мне очень нравятся. Ты же почти всё заказываешь? Я скоро с ума сойду.

Она говорила быстро, эмоционально размахивая рукой, будто я была её личным стилистом.

— Серьёзно, я уже готова тебе деньги переводить, чтобы ты мне просто корзину собирала.

Я смотрела в потолок.

Слушала её вполуха.

И вдруг поймала себя на мысли, что совсем не думаю ни о платьях, ни об отпуске, ни даже о сегодняшнем дне.

Перед глазами снова возникло лицо Гриши.

Его улыбка.

Его ладонь на моей шее.

И тот момент, когда между нами почти не осталось расстояния.

Я почувствовала, как уголки губ сами собой медленно поползли вверх.

Ира всё ещё рассказывала что-то про юбки, босоножки и ужасный выбор размеров.

Я повернула к ней голову.

— Мы вчера с Гришей поцеловались.

Сказала это совершенно спокойно.

Даже слишком спокойно.

Будто сообщала прогноз погоды.

В комнате стало тихо.

Настолько тихо, что было слышно, как где-то за окном проехала машина.

Ира замолчала на полуслове.

Телефон медленно опустился ей на колени.

Она медленно повернулась ко мне.

Моргнула.

Потом ещё раз.

— Что...

Очень тихо произнесла она.

— Повтори.

Я улыбнулась уже шире.

Сама не понимая, почему именно сейчас это воспоминание заставило сердце биться быстрее.

— Мы...

Я невольно отвела взгляд.

— Поцеловались.

Ира ещё несколько секунд просто смотрела на меня.

Потом резко вскочила с пола.

— ЧТО?!

Она буквально подпрыгнула.

— Ярослава!

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ты чего орёшь?

— Я?!

Она схватилась за голову.

— Да я тут уже пять минут обсуждаю какие-то дурацкие платья, а ты всё это время сидишь с таким козырем?!

Она начала ходить по комнате.

— Нет, подожди.

Стоп.

Она резко остановилась.

— То есть...

Настоящий поцелуй?

Я кивнула.

— Настоящий.

— Не в щёку?

— Нет.

— Не случайно?

Я тихо засмеялась.

— Ира...

— Я уточняю!

Я закрыла лицо ладонями, уже смеясь.

— Нет.

Не случайно.

Она шумно выдохнула.

Потом вдруг села рядом со мной на кровать и внимательно заглянула мне в лицо.

— И...

Она говорила почти шёпотом.

— Ну как?

Я покраснела.

Совершенно по-детски.

— Не знаю...

— В смысле не знаешь?

— Не знаю.

Я смущённо улыбнулась.

— Это было...

Я искала слова.

Но они почему-то никак не находились.

Потому что описать то чувство оказалось гораздо сложнее, чем пережить его.

— Очень спокойно.

Ира удивлённо нахмурилась.

— Спокойно?

Я медленно кивнула.

— Да.

Не так, как показывают в фильмах.

Я посмотрела куда-то в окно.

— Просто в какой-то момент мне стало так спокойно рядом с ним...

Будто ничего плохого вообще не существует.

Будто весь мир на несколько секунд исчез.

Остались только мы.

Я замолчала.

И вдруг тихо засмеялась сама над собой.

— Господи...

— Что?

— Если бы кто-то месяц назад сказал мне, что я буду лежать и рассказывать тебе про поцелуй с Гришей...

Я покачала головой.

— Я бы решила, что этот человек сошёл с ума.

Ира смотрела на меня удивительно внимательно.

А потом неожиданно очень мягко улыбнулась.

— Знаешь...

Она осторожно взяла меня за руку.

— Я сейчас впервые вижу тебя такой.

— Какой?

— Живой.

Я замерла.

Она продолжила уже совсем тихо:

— Ты улыбаешься не потому, что надо.

Не потому, что пытаешься кого-то успокоить.

Не потому, что делаешь вид, будто всё хорошо.

Она легко сжала мою ладонь.

— Ты улыбаешься, потому что счастлива.

Я опустила глаза.

На несколько секунд.

А потом вдруг поняла...

Что всё это время действительно улыбаюсь.

— Мне иногда кажется, что ты живёшь в каком-то сериале. Я в восторге, честно.

Ира покачала головой, глядя на меня так, будто перед ней сидела не лучшая подруга, а главная героиня романтической драмы.

Я тихо рассмеялась.

— Не преувеличивай.

— Я? Да ты за последние две недели успела больше, чем я за последние два года.

Она уже собиралась продолжить список моих «подвигов», когда её телефон коротко завибрировал.
Ира машинально посмотрела на экран.

— Ой, а это кто?

Она открыла чат, потом профиль отправителя и, хитро прищурившись, повернула телефон ко мне.

Я сначала смотрела на фотографию пару секунд, пытаясь понять, откуда знаю этого парня.

Потом меня осенило.

— Подожди...

Я подалась ближе.

— Это же Артём! Друг Гриши.

Ира довольно улыбнулась.

— Точно. Так что пишет?

Я уже заранее чувствовала, к чему всё идёт, и невольно заулыбалась.

— В кино зовёт.

— Потому что вы все отказались?

— Ага.

Ира не выглядела ни удивлённой, ни смущённой.

Наоборот — в её глазах тут же появился знакомый азарт человека, который никогда не был против новых знакомств.

Она быстро напечатала ответ.

Сообщение даже не успело отправиться, а я уже понимала, что её вечер, кажется, только начинается.

— Ты же не против, если я уйду?

Спросила она, подняв на меня взгляд.

Я только махнула рукой.

— Господи, конечно нет.

— Подожди секунду!

Ира внезапно вскочила с кровати и убежала из комнаты.
Я удивлённо посмотрела ей вслед.

Через несколько секунд она вернулась обратно — с бутылкой шампанского в руках, торжественно подняв её над головой.

— Это тебе.

Она поставила бутылку рядом со мной.

— Чтобы не скучала.

Я рассмеялась.

— Ой, иди уже ради бога.

Но бутылку всё-таки взяла.

— Так что он пишет?

Ира резко прижала телефон к груди и расплылась в широченной улыбке.

— Яся-я-я...

— Что?

— Он сказал, что заедет через двадцать минут.

Я невольно фыркнула.

— Ничего себе скорость.

— Вот и я о том же!

Она уже металась по комнате, открывая шкаф.

— Господи, что надеть? Нет, это слишком повседневно. Это слишком нарядно. Это вообще не для кино.

Я наблюдала за ней, улыбаясь всё шире.

Её энергия была заразительной.

Ещё час назад мне казалось, что у меня совсем нет сил, а теперь я сидела на чужой кровати с бутылкой шампанского в руках и смотрела, как моя лучшая подруга собирается на неожиданное свидание.

И почему-то внутри становилось легче.

— Ясь, ну скажи честно.

Ира вытащила два свитера и повернулась ко мне.

— Какой лучше?

— Этот.

Я указала на светлый.

— Правда?

— Да. И перестань паниковать. Ты выглядишь так, будто идёшь знакомиться с его родителями.

— Не смешно!

Но сама уже смеялась.

Она снова посмотрела на экран телефона.

И вдруг замерла.

— Ой.

— Что ещё?

— Он написал: «Только не говори, что передумала».
Я покачала головой.

— Всё, Артём пропал.

— В смысле?

— Ты ему уже нравишься.

Ира театрально ахнула и бросила в меня подушку.

— Молчи!

Подушка мягко ударила меня в плечо.

Я рассмеялась.

Пока Ира собиралась, я устроилась на её кровати, поджав под себя ноги, и наблюдала за этим маленьким хаосом, который всегда сопровождал её сборы. Она то открывала шкаф, то снова закрывала его, примеряла серьги, снимала их, распускала волосы, через минуту снова собирала. Всё происходило настолько быстро, что мне оставалось только улыбаться.

— Я же не замуж выхожу... — бурчала она, рассматривая себя в зеркале. — Но выглядеть плохо тоже нельзя.

— Ты и без этих десяти переодеваний выглядишь хорошо.

— Нет, Яся. Это мужская логика. А женская говорит, что именно десятое переодевание оказывается правильным.

Я тихо засмеялась.

Мне нравилось смотреть на неё сейчас. Она светилась. Не потому, что уже успела влюбиться в Артёма — нет, конечно. Просто ей было интересно. Она всегда любила новые знакомства, новые истории, новых людей. В ней никогда не было страха перед жизнью. Наверное, именно поэтому мы и подружились. Мне всегда не хватало той лёгкости, которой она обладала.

Телефон в её руках снова завибрировал.

Она даже подпрыгнула.

— Подъехал!

Её глаза сразу заблестели.

— Всё, я побежала.

— Удачи.

— Не скучай.

Она быстро обняла меня, схватила сумочку и буквально выбежала из квартиры.

Я машинально подошла к окну.

Любопытство победило.

Через несколько секунд к подъезду плавно подъехала тёмная машина.

Дверь открылась.

Из-за руля вышел высокий светловолосый парень.

Артём.

В руках он держал одну-единственную красную розу.

Не огромный букет.

Не дорогую композицию.

Всего одну.

Но почему-то именно это выглядело очень красиво.

Ира вышла из подъезда почти бегом.

Увидев её, Артём улыбнулся так, словно уже несколько минут только этого и ждал.

— Привет.

Он немного смущённо почесал затылок.

— Слышал, что розы — это банально и вообще уже не модно...

Он посмотрел на цветок.

— Но я сам их очень люблю.

Подумал, что, может быть... ты не будешь против.

Ира рассмеялась.

По-доброму.

И так искренне, что даже я невольно улыбнулась.

— Какая прелесть...

Она осторожно взяла розу.

Поднесла её к лицу.

Вдохнула аромат.

— Спасибо.

Артём явно выдохнул с облегчением.

Потом быстро открыл перед ней дверь машины.

Настоящий джентльмен.

Ира села внутрь, ещё раз махнула рукой в сторону моего окна, хотя вряд ли могла меня разглядеть.

Машина плавно тронулась и вскоре скрылась за поворотом.

Я ещё немного постояла у окна.

А потом улыбнулась сама себе.

— Ну хоть у кого-то сегодня свидание проходит без разбитых ваз...

Вернувшись в комнату, я вспомнила про подарок Иры.

Бутылка шампанского всё ещё стояла на столе.

Я посмотрела на неё.

Потом снова на пустую комнату.

— Ну...

Тихо сказала самой себе.

— За новую жизнь.

Пробка с тихим хлопком вылетела в потолок.

Я даже засмеялась.

Стакан искать не хотелось.

Да и зачем?

Я сделала небольшой глоток прямо из бутылки.

Не торопясь.

Совсем не так, как это показывают в глупых фильмах.

Скорее... уютно.

По-домашнему.

Будто рядом никого нет и можно наконец перестать быть правильной.

Я включила музыку.

Что-то спокойное.

Потом незаметно начала подпевать.

Настроение становилось всё легче.

Алкоголь постепенно согревал изнутри, расслабляя мысли, которые последние дни не давали покоя.

Я открыла телефон.

Пальцы сами начали листать ленту.

Почти не обращая внимания на фотографии знакомых, рекламу и случайные публикации.

И вдруг...

Гриша.

Новая фотография.

Я остановилась.

Потом открыла профиль.

Начала листать.

Вот он улыбается где-то на природе.

Вот с Артёмом.

Вот возле машины.

Вот с гитарой.

Я задерживалась почти на каждой фотографии дольше, чем собиралась.

Невольно приближала изображение.

Рассматривала глаза.

Улыбку.

Руки.

Потом тихо покачала головой.

— Совсем с ума сошла...

Но закрывать профиль почему-то не хотелось.

Я машинально нажала кнопку «назад».

Следующим в рекомендациях оказался профиль Кристины.

Несколько секунд я смотрела на экран.

Потом всё-таки открыла.

Не знаю зачем.

Наверное, из любопытства.

Или...

Не только из него.

Фотографий было много.

Слишком много.

Красивые рестораны.

Дорогие вещи.

Идеальный макияж.

Идеальная жизнь.

А потом...

Я наткнулась на фотографии с Гришей.

Они улыбались.

Обнимались.

На одной он целовал её в висок.

На другой они держались за руки.

Я почувствовала, как настроение, ещё минуту назад такое лёгкое, начинает медленно меняться.

— Вот стерва...

Тихо пробормотала я.

Палец замер над экраном.

— И какого чёрта...

Я листнула дальше.

— Ты до сих пор их не удалила?

Ответа, конечно, не последовало.

Только улыбки с фотографий продолжали раздражать всё сильнее.

Я смотрела на них ещё несколько секунд.

И вдруг поймала себя на очень неприятном чувстве.

Оно медленно поднималось где-то внутри.

Совсем незнакомое.

Глупое.

Нелогичное.

Но очень настоящее.

Кажется...

Я ревновала.

Прошло совсем немного времени.

Наверное, меньше часа.

Музыка продолжала негромко играть где-то на фоне, бутылка шампанского постепенно пустела, а комната казалась удивительно уютной. Я уже сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, лениво перебирая фотографии в телефоне.

Алкоголь оказался коварнее, чем я думала.

Мир не поплыл перед глазами.

Я прекрасно понимала, где нахожусь.

Но эмоции...

Они будто выкрутили громкость на максимум.

Каждое чувство стало ярче.

Каждая мысль — громче.

Каждая фотография — болезненнее.

Я снова смотрела на снимок Гриши и Кристины.

Она обнимала его.

Он улыбался.

Старая фотография.

Наверное.

Но сейчас меня это совершенно не успокаивало.

— Ну и зачем...

Тихо пробормотала я.

— Зачем ты их до сих пор держишь...

Я сама не понимала, к кому сейчас обращаюсь.

К ней?

Или к нему?

В груди неприятно ныло.

Я ведь никогда раньше не ревновала.

Даже не знала, как это ощущается.

Оказывается...

Очень глупо.

И очень больно.

Я раздражённо фыркнула.

— Да что со мной вообще...

Палец машинально вышел из профиля Кристины.

Потом открыл список контактов.

Я даже не успела подумать.

Просто нажала на его имя.

Пошли длинные гудки.

Один.

Второй.

Третий.

И вдруг...

— Привет.

Его голос.

Такой спокойный.

Такой тёплый.

Я невольно улыбнулась.

«Стоп, Ярослава.»

Одёрнула я себя.

«Ты вообще-то злишься.»

— Ты уже соскучилась?

В голосе Гриши отчётливо слышалась улыбка.

Кажется, он уже заранее был уверен, что звонок не может означать ничего плохого.

Я сразу же выпрямилась.

— Нет уж, Григорий!

Получилось слишком громко.

И слишком эмоционально.

На другом конце повисла короткая пауза.

Потом он очень осторожно спросил:

— Ясь...

— Что?

— Ты...

Он явно пытался подобрать слова.

— Пьяная?

Я возмущённо ахнула.

— Вообще-то...

Я посмотрела на почти пустую бутылку рядом с собой.

Задумалась.

Потом честно ответила:

— Может быть...

Гриша тихо рассмеялся.

Не обидно.

Очень ласково.

— Так и понял.

— Не смейся!

— Даже не думал.

— Врёшь.

— Немножко.

Я нахмурилась.

Вспомнила, зачем вообще позвонила.

И сразу снова стала серьёзной.

Настолько, насколько это вообще было возможно в моём состоянии.

— Знаешь что, Гриша...

— М?

— Ты вообще знаешь...

Я ткнула пальцем в экран телефона, будто он мог это увидеть.

— Что твоя Кристина до сих пор не удалила фотографии с тобой?

На несколько секунд воцарилось молчание.

— И?

Я возмущённо открыла рот.

— В смысле "и"?

— Ясь...

Он явно уже еле сдерживал смех.

— Она же...

Я начала размахивать рукой, забыв, что он меня не видит.

— Она их держит!

— Пусть держит.

— Тебе нормально?

— Во-первых...

Он спокойно вздохнул.

— Она уже давно не моя.

Я невольно притихла.

— А во-вторых...

В его голосе появилась улыбка.

— Ты чего так завелась-то?

Я замолчала.

И только сейчас поняла, что...

Не знаю, что ответить.

Потому что настоящий ответ был слишком очевидным.

И слишком страшным.

Я сидела молча.

Он тоже не торопил.

Ждал.

Наконец я тихо буркнула:

— Раздражает.

— Что именно?

— Она.

— Почему?

Я упрямо поджала губы.

— Потому что...

Слова никак не хотели складываться.

Он ждал ещё несколько секунд.

А потом вдруг очень спокойно сказал:

— Ясь.

— Что?

— По-моему...

Он улыбнулся.

Я даже через телефон это почувствовала.

— Кто-то ревнует.

Я застыла.

Сердце почему-то пропустило удар.

— Вот ещё!

Слишком быстро ответила я.

— Конечно.

Очень серьёзно согласился он.

— Совсем-совсем не ревнует.

От этого спокойного тона я только сильнее смутилась.

— Не издевайся...

Пробормотала я уже совсем тихо.

И впервые за весь разговор он перестал шутить.

— Не издеваюсь.

Его голос вдруг стал удивительно мягким.

— Если честно...

Он ненадолго замолчал.

— Мне даже приятно.

— Конечно приятно!

Я почти возмущённо фыркнула и сделала ещё один маленький глоток шампанского.

Голова уже была удивительно лёгкой, мысли перестали фильтроваться, а язык окончательно перестал советоваться с разумом.

— А мне?

Я крепче сжала телефон.

— Меня это бесит!

На другом конце провода стало тихо.

Я даже слышала его дыхание.

— Ясь...

Но остановить меня уже было невозможно.

— А может...

Я сама испугалась собственных слов, но было поздно.

— Может быть, ты всё ещё скучаешь по ней?

Тишина.

Такая длинная, что мне на секунду стало страшно.

Я будто сама поняла, что только что сказала что-то совсем не то.

Гриша заговорил не сразу.

Его голос изменился.

Он больше не улыбался.

— Ясь...

Очень спокойно.

Очень серьёзно.

— Прекрати, пожалуйста.

Я молчала.

— То, что ты сейчас говоришь...

Он тяжело выдохнул.

— Абсолютно неправильно.

Но алкоголь уже окончательно победил здравый смысл.

— Неправильно?

Я нервно усмехнулась.

— Неправильно — это позволять своей бывшей до сих пор показывать всем ваши счастливые фотографии!

Я вскочила с пола и начала ходить по комнате.

— Неправильно делать вид, будто ничего не происходит!

— Яся...

— Нет!

Я даже не дала ему договорить.

— Я всё сказала!

И, не думая ни секунды больше, нажала кнопку завершения вызова.

Экран погас.

В комнате снова заиграла музыка.

Я ещё несколько секунд смотрела на телефон.

Потом раздражённо бросила его на кровать.

— Идиот...

Не знаю только, кому именно предназначались эти слова.

Ему.

Или себе.

Я села обратно на пол, подтянула колени к груди и неожиданно почувствовала, как глаза начинают щипать.

— Господи...

Прошептала я.

— Что я вообще наговорила...

⸻

Гриша ещё несколько секунд продолжал держать телефон возле уха.

Хотя вызов уже давно завершился.

Только короткие гудки напоминали, что разговор закончился.

Он медленно опустил руку.

Положил телефон на стол.

Потёр лицо ладонями.

— Ничего себе...

Тихо выдохнул он.

Ещё минуту назад ему было смешно.

Она ревновала.

Это было настолько неожиданно и... по-своему трогательно, что он едва сдерживал улыбку.

Но сейчас...

Он понимал, что дело уже не в ревности.

Она была пьяна.

Расстроена.

Обижена.

И явно успела накрутить себя до такого состояния, в котором каждая мысль кажется единственно правильной.

Он поднялся с кровати.

Несколько секунд просто стоял посреди комнаты.

Размышляя.

«Оставить её?»

Нет.

«До утра пройдёт?»

Может быть.

Но...

Он слишком хорошо запомнил тот вечер, когда решил не ехать.

И чем это закончилось.

Нет.

Сейчас он снова чувствовал то же самое.

Неприятное, тревожное ощущение, будто оставить её одну — худшее из возможных решений.

Он негромко усмехнулся.

— Ну конечно...

Покачал головой.

— Кажется, мне опять нужно к ней.

Он уже потянулся за ключами от машины.

И только потом вспомнил одну маленькую деталь.

Адрес Иры.

Он ведь его не знает.

— Чёрт...

Гриша остановился.

Пару секунд думал.

Потом быстро открыл телефон.

Нашёл переписку с Артёмом.

Пальцы сами начали печатать:

«Ты случайно не знаешь, где живёт Ира?»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Даже спрашивать боюсь, зачем тебе это в десять вечера...»

Гриша только обречённо усмехнулся.

Похоже...

Эта ночь ещё даже не думала заканчиваться.

Адрес Иры уже был у него.

Гриша даже успел взять ключи от машины.

Но рука вдруг замерла.

Перед глазами снова всплыли слова Яси.

«Ты позволяешь своей бывшей делать вид, что вы всё ещё вместе.»

Он медленно выдохнул.

Она права.

Пусть сказала это в порыве эмоций.

Пусть была пьяна.

Но права.

Если он действительно поставил точку, то её должны увидеть все.

Иначе прошлое так и будет постоянно лезть в настоящее.

Он снова сел на край кровати.

Открыл телефон.

Нашёл заблокированный контакт.

Несколько секунд смотрел на него.

Потом снял блокировку.

Открыл переписку.

Долго печатать не стал.

«Привет. Удали, пожалуйста, наши совместные фотографии из Инстаграма.»

Никаких объяснений.

Никаких эмоций.

Коротко.

Понятно.

Сообщение ушло.

⸻

Телефон Кристины завибрировал почти сразу.

Она вздрогнула.

Сердце предательски ускорилось.

Несмотря на всё, что произошло, имя «Гриша» до сих пор действовало на неё почти автоматически.

Она схватила телефон.

На секунду даже появилась глупая надежда.

Может...

Он передумал?

Может, захотел поговорить?

Может...

Она открыла сообщение.

И медленно перечитала его ещё раз.

Лицо сразу изменилось.

Надежда исчезла так же быстро, как появилась.

— Конечно...

Тихо усмехнулась она.

— Конечно, именно фотографии...

Телефон с глухим стуком полетел на кровать.

Кристина медленно подошла к туалетному столику.

Села напротив большого зеркала.

Несколько секунд просто смотрела на своё отражение.

Красивое лицо.

Идеальная укладка.

Дорогой домашний костюм.

Любая другая девушка сейчас бы расплакалась.

Но слёз не было.

Только злость.

Очень тихая.

Очень холодная.

— Не дождёшься.

Почти шёпотом произнесла она.

— Не дождётесь.

Она продолжала смотреть на себя.

Мысли одна за другой складывались в голове.

И вдруг...

Она медленно улыбнулась.

Неискренне.

Хищно.

— Какой же ты придурок, Гриша...

Она спокойно поднялась.

Вернулась к кровати.

Взяла телефон.

Открыла переписку.

Пальцы быстро побежали по экрану.

Она даже не сомневалась, куда именно нужно бить.

«Как ты думаешь...»

Она ненадолго остановилась.

Потом продолжила.

«Её больше заденут фотографии в Инстаграме или факт той ночи, которую мы провели у меня несколько дней назад? После которой ты просто сбежал.»

Ещё несколько секунд.

Последняя строка.

Самая важная.

«Как думаешь, ей будет интересно узнать об этом?»

Отправить.

Сообщение улетело.

⸻

Телефон Гриши снова завибрировал.

Он открыл переписку почти сразу.

Читал медленно.

Строка за строкой.

С каждым словом лицо становилось всё серьёзнее.

Он прекрасно понимал, о какой ночи идёт речь.

Той самой.

Когда они уже практически расстались.

Когда между ними произошло то, что больше не должно было повториться, поцелуи, касания и объятия. Ничего такого, что можно было бы назвать изменой или новой близостью.

А утром он уехал.

Но...

Яся этого не знает.

И если Кристина расскажет всё по-своему...

Она сумеет превратить несколько часов в настоящую катастрофу.

Гриша медленно опустил телефон.

В груди неприятно сжалось.

— Чёрт...

Тихо произнёс он.

Впервые за долгое время он действительно почувствовал себя загнанным в угол.

Потому что сейчас правда уже не имела большого значения.

Достаточно было того, как её преподнесут.

И Кристина прекрасно это понимала.