╳╳ ✩ ПОСЛЕДНИЙ ХОД КУКЛОВОДА ✩ ╳╳

Здесь было неплохо. Пожалуй, это было единственное место во всём городе, где можно было выдохнуть и хоть на мгновение забыть о царящем вокруг кошмаре.

Девушки сидели на улице, молча глядя на уходящий за горизонт закат.

— Закат сегодня действительно красивый, — тихо сказала Гэнгл. Благодаря тёплой поддержке Зубл она наконец-то чувствовала себя немного лучше.

— Согласна, — кивнула Зубл, чиркнув зажигалкой и прикуривая сигарету. — Обычно погода тут дерьмовая, но… когда начинается закат, всё как будто меняется.

— Да, — неловко хохотнула Гэнгл, толком не зная, что ещё ответить. Они сейчас на полном серьёзе сидели и разговаривали о погоде. «Круто, блин. Просто прекрасно», — мысленно иронизировала над собой Гэнгл, пытаясь нащупать другую тему для разговора.

Вокруг них мягко шелестел прохладный вечерний ветерок. Он не тревожил и не пугал, словно притих и успокоился специально для них двоих.

Гэнгл неловко теребила длинные рукава своего свитера. Недавно она переоделась — теперь на ней был уютный чёрный вязаный свитер с рисунком. Она наконец-то славно поела и сейчас чувствовала приятную сытость в желудке после хорошей порции риса с овощами.

— Гэнгл… я так и не успела спросить, — вдруг начала Зубл.

От этого тона Гэнгл мгновенно напряглась. Она робко повернула голову и посмотрела на лицо Зубл, мягко освещённое последними лучами солнца. В этот миг оно показалось ей невероятно прекрасным. А осознание того, что они теперь официальная пара, грело душу ещё сильнее. Гэнгл была готова доверить своей девушке абсолютно любой секрет. Спустя пару секунд она заставила свои плечи расслабиться, хотя привычная, въевшаяся в подкорку зажатость в теле никуда не испарилась.

— Что у тебя с руками? — Зубл аккуратно положила свою ладонь поверх руки Гэнгл, накрывая её поддерживающим теплом и стараясь случайно не задеть бинты. — Только не ври мне. Скажи честно.

Гэнгл посмотрела прямо в глубокие карие глаза Зубл и поняла, что просто физически не сможет соврать этой очаровательной девушке.

— Травма, — тяжело вздохнула Гэнгл, опустив взгляд и принявшись детально рассматривать собственные кроссовки. — Моя семья умерла. Я долгое время жила в постоянном, диком страхе… Вот и результат.

Зубл сочувственно и крепче сжала её ладонь. Сердце в груди Гэнгл забилось быстрее.

— А ещё… — продолжала Гэнгл, наконец-то привыкнув к этому трепетному, интимному моменту. — Моя мечта. Я каждую ночь отчаянно и до боли мечтала о её воплощении. Я безумно хотела рисовать.

— Рисовать? — переспросила Зубл.

— Да, рисовать.

— А что в этом такого? Это же чудесно. Ты ведь знаешь, я сама тоже рисую.

— Да, но… для моих родителей это был настоящий позор. Они считали, что мои рисунки — полная, никому не нужная ерунда. Твердили, что мне нужно заниматься нормальным, серьёзным делом, а не страдать из-за всякой глупой мелочи. Мы очень сильно поссорились из-за этого, а потом… в ту самую ночь всё произошло так быстро, что мне до сих пор трудно вспомнить детали.

— Семья… того, верно? — тихо уточнила Зубл.

— Да, — это слово далось Гэнгл с огромным трудом.

У Зубл внутри всё разрывалось от дикого, болезненного сочувствия к девушке.

— Знаешь что? Послушай меня сюда, — Зубл повернулась к ней, мягко, но уверенно взяв её за лицо, заставляя посмотреть себе в глаза. — То, что вы поссорились перед этим — не твоя вина. Родители часто не понимают нас, они совершают ошибки, мы совершаем ошибки. Но это не значит, что они ушли с обидой на тебя. В ту ночь случилось дерьмо, которое ты не могла контролировать. И на небесах они точно не думают, что ты никчёмная дура. Они видят, какая ты сильная, раз смогла пережить всё это и сохранить в себе желание творить. Твой талант — это не позор, это твоя сила. И я никому больше не позволю назвать твои рисунки ерундой, поняла?

— Спасибо, Зубл… — всхлипнула Гэнгл, и из-под её маски покатились слёзы. — Я… я не знаю, что бы делала без тебя!

— Не за что. Можешь даже не благодарить меня, это вовсе не обязательно, — Зубл отвела взгляд, и её голос на секунду дрогнул. — Знаешь, у меня ведь было похожее…

Атмосфера вокруг них мгновенно изменилась. Очарование заката рассеялось, уступая место тяжёлой, пугающей прохладе наступающей ночи. Небо стремительно темнело, наливаясь чернильной синевой. Птицы испуганными стайками улетали вдаль, словно спасаясь от чего-то, что надвигалось на город.

— Что же произошло? — поинтересовалась Гэнгл, посмотрев на девушку с искренним сочувствием и любопытством.

Зубл ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. Она сделала глубокую затяжку и медленно выдохнула густой сизый дым в темнеющий воздух.

— Была у меня младшая сестра. Мы с ней постоянно цапались, я её буквально ненавидела. Глупая была, мечтала, чтобы она просто исчезла из моей жизни раз и навсегда. Но… я не успела ничего исправить. Накануне её смерти между нами произошла такая ссора, после которой, казалось, примирение уже невозможно. А потом её не стало. Я чертовски долго оплакивала её… И именно тогда в моей жизни начался весь этот кошмар.

Конечно, Зубл озвучила далеко не всё. Были детали, которые она предпочла скрыть, оставив глубоко внутри: в хрупкой, ранимой Гэнгл она видела свою погибшую сестру. Не внешне и не по характеру. Их связывал сам факт того, что теперь Зубл костьми ляжет, но защитит эту девушку. Она больше не допустит прежних ошибок, теперь она была уверена в этом на все сто процентов.

Гэнгл чуть не расплакалась. Они понимали друг друга на все сто процентов, в этом не было никаких сомнений. Повинуясь порыву, она робко потянулась к Зубл и одарила её лёгким, мимолётным поцелуем в губы. Гэнгл почувствовала терпкий запах дорогого табака, смешанный со сладкими вишнёвыми духами.

Зубл тепло улыбнулась и в ответ ласково чмокнула её в носик, отчего Гэнгл смешно зажмурилась.

Девушки крепко обнялись, впервые за долгое время чувствуя себя в полной безопасности. Казалось, они построили свой собственный, уютный и защищённый домик посреди этого кровавого ада, и теперь никто не сможет пробраться внутрь.

Ага, конечно. Мечтать не вредно.

— Ой, привет, девчули! Не подскажете, где тут поляна тарелок… табака… тараканов… А-а, трупов! Вот это название, нифига себе суровость. Серьёзность… Люблю такое!

Из сгущающихся сумерек перед ними внезапно выросла незнакомка лет двадцати на вид. Она была одета в простую оверсайз-футболку с забавным принтом зелёной лягушки. На её ярко-зелёных, коротко подстриженных волосах красовалась милая белая панамка — приглядевшись, Гэнгл заметила, что на ней тоже красуется лягушачий символ. Свободные ярко-синие джинсы полностью скрывали фигуру. Девушка лучезарно, во весь рот улыбалась, а её румяная кожа ловила последние блёклые лучи уходящего солнца.

— Ты… вообще кто такая? — нахмурилась Зубл. Она терпеть не могла незнакомцев, а особенно тех, кто так бесцеремонно вламывался в их личные моменты.

— Меня зовут Риббит! — весело отрапортовала зеленоволосая, проигнорировав тяжёлый взгляд.

— А нам это нахуй надо зна… — начала было Зубл свою привычную резкую правду, но Гэнгл, густо покраснев, мгновенно зажала ей рот ладонью. Сама она была до безумия стеснительной и всегда старалась сглаживать чужую грубость.

— Мы очень рады приветствовать тебя в нашем городе, Рабута! — робко пискнула Гэнгл.

— Риббит, — дружелюбно поправила незнакомка, ничуть не обидевшись.

— Извиняюсь… — окончательно смутилась Гэнгл.

Зубл убрала руку подруги от своего лица и снова уставилась на гостью:
— Ты по делу здесь ошиваешься? Если нет, то проваливай.

В другое время Гэнгл готова была бы влепить Зубл смачный чапалах за такое гостеприимство, но сейчас сдержалась. Хотя то, как ярко и живо она теперь реагировала на окружающий мир, явно говорило: Гэнгл шла на поправку. Прямо сейчас её бинты на руках казались уже не признаком слабости или болезни, а настоящими боевыми шрамами сильного человека.

— По делу, по делу! — торопливо замахала руками Риббит. — О, вы лесб… Кхм, кхм! Так где, говорите, тут поляна тарака.. блять, да что со мной такое? Извиняюсь! Поляна трупов!

— Для чего она тебе понадобилась? — хмыкнула Зубл, выпуская изо рта очередную струю сизого дыма.

— Мне нужен Джекс.

— Поздно. Сдох твой Джекс, — отрезала Зубл.

— Я… я знаю… — На лице Риббит мгновенно отразилась глубокая, искренняя грусть. Тёмные глаза заблестели от подступающих слёз. — Он мой лучший друг. Был им.

— У Джекса были друзья? — искренне удивилась Гэнгл. Образ наглого тролля никак не вязался с понятием дружбы.

— Хм, ну надо же, — безразлично хмыкнула Зубл. Ей было абсолютно плевать на любые подробности из жизни придурковатого кролика.

— Ему в жизни вообще тяжело пришлось… Я была просто потрясена, когда до нашего города дошли новости о его смерти. Это невероятно тяжёлая потеря, — тихо произнесла Риббит, за забавной панамкой пряча взгляд, устремлённый на свои ботинки. — И именно поэтому я хочу в последний раз на него взглянуть. Я ведь даже не успела с ним попрощаться…

— Ладно, — сдалась Зубл, туша сигарету подошвой. — Это неподалёку. Идём, проводим.

И они направились в путь. Пока они шли по тёмной тропинке, Риббит незаметно скользнула рукой в карман свободных джинсов и слегка нащупала пальцами холодную рукоять острого ножа. К счастью для идущих впереди девушек, они ничего не заметили, увлечённые друг другом.

Дойдя до роковой поляны, где в густой траве всё ещё лежало тело Джекса, которое подчинённые Помни так безалаберно оставили без присмотра, Гэнгл и Зубл решили тактично удалиться. Они развернулись и пошли обратно, посчитав правильным оставить убитую горем подругу наедине с мёртвым.

Стоило шагам девчонок затихнуть вдали, как Риббит хитро и тихо хохотнула.

— Вот ведь глупые… Повелись на такую дешёвую драму. Проще простого, — прошептала она, и от её недавней скорби не осталось и следа.

Зеленоволосая крутышка ловко нагнулась, крепко обхватила тяжёлое обмякшее тело Джекса и быстрым, уверенным шагом унесла его прочь, скрываясь в ночной темноте.

Утром, когда Помни прибежит сюда вместе с выжившими, единственным следом пребывания Джекса на этой поляне останется лишь тёмная, успевшая засохнуть лужа крови на примятой траве.