╳╳ ✩ ПОСЛЕДНИЙ ХОД КУКЛОВОДА ✩ ╳╳

— Помни… я тебя…
БАНГ!
Пуля оборвала его на полуслове, вонзившись прямо в грудь. Алая кровь мгновенно толчками хлынула из раны, расползаясь по одежде жуткой кляксой.
БАНГ! БАНГ!
Ещё два оглушительных выстрела разорвали ночную тишину. Тело Джекса тяжело рухнуло на землю, окрасив сочную зелёную траву в багровый цвет.

В эти последние секунды в гаснущем сознании Джекса калейдоскопом пронеслись самые счастливые воспоминания. То, как он искренне радовался своим первым родителям. То мимолётное, хрупкое счастье, когда он впервые услышал звонкий смех Помни и поклялся себе во что бы то ни стало вернуть его. То щемящее чувство внутри, когда при виде неё сердце начинало биться быстрее. Он разглядел её настоящую: она не плакала без конца, как Гэнгл, не грубила напропалую, как Зубл. Помни была искренней, сильной и всегда могла осадить его, поставив на место. Эта её отчаянная решительность безумно восхищала его.

Но эта же любовь его и погубила. Он не успел договорить самое важное признание — то, которое, возможно, исправило бы всё. То, которое стёрло бы её презрение к нему.
Теперь он ничего не мог исправить. Картинки из прошлого окончательно померкли. Джекс сделал свой последний, судорожный вздох. Из его взгляда исчезла жизнь, а та искра, что всегда горела в его глазах дерзким огоньком, навсегда потухла.

Ветер за окном резко усилился, словно сама природа карала город за это преступление. По траве застучали первые тяжёлые капли — небо оплакивало смерть парня.

В тот день изменилось многое. Но сильнее всего изменилась сама Помни. Из головы шерифа никак не выходила та последняя, оборванная фраза Джекса: «Помни… я тебя…». Что он хотел сказать? Ненавижу? Презираю? Для неё это были самые логичные, стопроцентные варианты.

Сутки спустя. Помни сидела в своём кабинете. Она включила настольную лампу, и её лицо в полумраке осветил мягкий, тёплый жёлтый свет. Шериф устало перебирала в руках старые фотографии, отчёты и записи в блокноте, куда заносила каждую деталь своих расследований.

И вдруг до неё дошло. «Люблю». Это казалось безумием, но было вполне возможно. В памяти со свистом прокрутились моменты, как этот наглый, невыносимый тролль раз за разом звал её в самые разные места. А она каждый раз отвечала ему резким отказом.

Она своими руками выстрелила в человека, который любил её. Любил настолько, что его последние слова предназначались только ей.

— Я не верю… — прошептала Помни, невидящим взглядом смотря на фотографию Джекса. — Ты же придурок. Ты плохой. Да, ты плохой! Но почему… почему я чувствую эту удушающую вину перед тобой?! Идиот…

Вдруг в дверь постучали. Не робко, а громко, требовательно и очень тревожно.

— Эй, Помни? Ты там? — Помни сразу узнала голос Рагаты. Но её испугало то, как сильно этот обычно мягкий голосок дрожал от явного ужаса.

— Я здесь, Рагата, — Помни подошла и потянула за ручку.

Дверь со скрипом отворилась. Свет лампы упал на стоявшую на пороге подругу. Рагата выглядела ужасно: её макияж полностью потёк от слёз, одежда была помята, а под глазами проступали жуткие, глубокие тени, которые она явно пыталась наспех замазать толстым слоем тонального крема. От сильной усталости её слегка пошатывало.

— Там… Там произошло кое-что ужасное… — прерывистым шёпотом выдавила Рагата.

В её голосе было столько неподдельного, дикого кошмара, что Помни вздрогнула. По её спине мгновенно пробежали ледяные мурашки.