Глава 45: «Проклятый своей же стаей»
Прошел ещё месяц. Эн так и оставался на той базе. Он уже достаточно доверился людям. Но оставаться тут долго он не думал.
Кристофер провёл ладонью по столу, сдвигая в сторону стопки отчётов, и вдруг замер. Под папкой с пометкой «секретно» лежал тонкий лист пергамента — не армейский, не стандартный. И знаки на нём были не буквами, а чем‑то другим: изогнутыми линиями, крючками, похожими на следы когтей, будто кто‑то выводил их не пером, а остриём.
— Это что?
Уильям наклонился ближе, прищурился.
— Это вообще язык?
Кристофер подцепил лист двумя пальцами, осторожно, будто он мог обжечь.
— Похоже на письменность, но не человеческую. Я видел такие символы в старых архивах… но не думал, что кто‑то ещё их использует.
Уильям хмыкнул:
— И кто мог оставить это здесь? На закрытой базе? В штабе?
— Вот это и пугает.
Тихо ответил Кристофер.
— Значит, кто‑то был рядом. Совсем рядом.
Они переглянулись — и оба подумали об одном и том же.
---
Эн сидел на краю крыши, как обычно: крылья чуть развёрнуты, чтобы ловить ветер, взгляд скользит по базе, но сегодня в нём было меньше дерзости и больше… настороженности. Будто он сам чувствовал, что воздух стал тяжелее.
Кристофер и Уильям поднялись к нему без криков. Просто пришли вдвоём, как люди, которые хотят поговорить.
— Нам нужна твоя помощь.
Прямо сказал Кристофер, протягивая лист.
— Прочитай это.
Эн даже не посмотрел на бумагу. Он фыркнул, откинулся назад, будто ему всё равно.
— А я что, библиотекарь? Ищите того, кто любит копаться в пыли.
— Эн.
Голос Уильяма прозвучал не как приказ, а как просьба.
— Это важно. И… это на твоём языке.
Эн закатил глаза, но в них мелькнуло что‑то — не раздражение, а тревога.
— Да с чего вы взяли, что это мой язык? У нас сотни диалектов. Это может быть хоть язык ящеров из болот.
— Просто посмотри, — спокойно сказал Кристофер.
Эн тяжело вздохнул, будто делал величайшее одолжение во вселенной, протянул руку, взял лист… и замер.
Пальцы его вдруг стали неподвижными, а лицо — бледным, будто из него разом выкачали всю кровь. Он смотрел на эти изогнутые линии, на крючки, на завитки — и видел не буквы, а воспоминания.
А потом лист выпал из его рук и тихо опустился на крышу, как опавший лист осенью.
Эн отступил на шаг. Потом ещё один. Его крылья дрогнули, будто хотели распахнуться и унести его прочь, но он их сдержал.
— Откуда…
Прошептал он, и голос его звучал не дерзко, а хрипло, почти испуганно.
— Откуда у вас это?
— Мы нашли его в штабе.
Сказал Кристофер, не сводя с него глаз.
— На столе. Кто‑то оставил. И мы хотим знать, что там написано.
Эн сжал кулаки, и на секунду в его глазах мелькнуло что‑то дикое, хищное.
— Там…
Он сглотнул, будто слова царапали горло.
— Там… от него.
Уильям нахмурился:
— Кого «его»
Эн усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Она была острой, как лезвие.
— Мой бывший «брат». Иглохвост. Тот, кто выгнал меня из стаи. Вы разве не помните? Тот с кем я тогда пришёл бомбить ваш город.
Он снова посмотрел на лист, будто хотел сжечь его взглядом, и тихо, сквозь зубы, прочёл:
— «Ну, здравствуй, дорогой Эн. Помнишь меня? Надеюсь, ты там ещё жив, среди этих проклятых людишек. Помнишь того ребёнка? Всё началось из‑за него. Ты предал нас, Эн. И скоро я, Руби, Эмбер и Лео придём за тобой, Эн. И в этот раз я лично разрежу тебя пополам, пусть даже на глазах у всех людей. Жди, старый брат.
Дуэйд».
На крыше повисла тишина. Даже ветер будто притих, слушая эти слова.
Эн снова отступил, упёрся спиной в вентиляционную трубу, будто она могла его защитить. В его глазах метались воспоминания: смех Руби, голос Эмбер, шутки Лео, тяжёлый, холодный взгляд Дуэйда в тот день, когда он сказал: «Ты больше не один из нас. Ты выбрал их. После нападения на Нео-сити, ты уходишь от нас. И мне плевать что с тобой станет после».
И вдруг эта боль, эта старая, глубоко зарытая обида вспыхнула огнём — но не беспомощным, а яростным. Эн поднял голову, и в его янтарных глазах теперь не было страха. Только холодная, острая решимость.
На его лице появилась улыбка. Не добрая. Не человеческая. Это была улыбка хищника, который наконец увидел свою добычу.
— Он думает, что я стал слабым.
Тихо, почти шёпотом, произнёс Эн, но в этом шёпоте звенела сталь.
— Думает, что жизнь среди людей сломала меня. Что я забыл, кто я такой.
Он посмотрел на Кристофера и Уильяма, и впервые в его взгляде не было презрения.
— Но он ошибается. Я не сломался. Я… я просто нашёл другой путь.
Его голос стал громче, твёрже:
— И когда он придёт… я буду здесь. И я покажу ему, что люди бывают не только злыми. Что среди них есть те, кто не бросает в беде. Те, кто согревает, даже когда ты этого не заслуживаешь.
Он сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— Я не позволю ему разрушить это место. Не позволю. И я… я докажу, что не предал никого. Что спасти ребёнка — не слабость. Это сила.
Кристофер медленно кивнул, будто услышал именно то, что давно хотел услышать.
— Значит, ты останешься?
Просто сказал он.
— И будешь готов.
Эн хмыкнул, и в этом звуке снова мелькнула его привычная дерзость, но теперь она была не броней, а оружием.
— Конечно, останусь, — буркнул он. — Кто же ещё защитит вас, бедных членоногих, от целой стаи разъярённых мифических существ.
Но в его глазах больше не было насмешки. Там была решимость. И впервые за долгое время — не одиночество, а чувство, похожее на принадлежность.
________________________________________
|905 слов|