Глава 44: «Реабилитация»
Неделя тянулась странно — будто время на базе решило идти по своим, особым правилам. Для солдат всё было как обычно: построения, дежурства, отчёты, скрип ботинок по бетону и холодный запах металла. А для Эна эта неделя стала чем‑то вроде невидимой тропы, по которой он ступал осторожно, прислушиваясь к каждому шороху.
Он по‑прежнему держался на расстоянии. По‑прежнему выбирал крыши, балки, самые высокие точки, откуда всё видно, а его — не сразу заметишь. Но теперь он не просто высматривал слабые места, чтобы ударить. Теперь он смотрел, как люди двигаются, как переговариваются, как помогают друг другу поднять тяжёлый ящик, как один солдат тихо ругает другого за то, что тот забыл перчатки, а потом сам отдаёт свои.
Эн видел, как Кристофер, стоя у карты, вдруг задерживает руку на плече молодого рядового и говорит что‑то тихо, но твёрдо — и парень выпрямляется, будто в нём прибавляется сил. Видел, как Уильям, обычно такой собранный, на секунду закрывает глаза, когда думает, что никто не смотрит, и как потом снова берёт себя в руки, раздаёт приказы, но при этом успевает заметить, что у кого‑то расстёгнут воротник, и коротко бросить: «Приведи себя в порядок».
И с каждым днём в груди у Эна становилось чуть тише. Та старая, колючая злость, которая столько лет держала его на ногах, будто теряла остроту. Не исчезала — нет. Она всё ещё была там, как старая рана, которая ноет на морозе. Но теперь к ней примешивалось что‑то ещё. Любопытство. И, может быть, лёгкая, почти стыдная надежда.
Однажды он увидел, как маленький котёнок, непонятно как попавший на базу, запутался в проволоке у склада. Эн замер на краю крыши, сжав пальцы, и на секунду ему захотелось просто отвернуться: "Это не моё дело. Пусть сами разбираются". Но голос матери, тихий, как шёпот ветра, снова прозвучал где‑то внутри: "Не нападай на тех, кто слабее тебя…"
Эн тихо выругался себе под нос, фыркнул, будто злясь на самого себя, и бесшумно скользнул вниз. Он распутывал проволоку быстро, почти грубо, стараясь не смотреть на котёнка, чтобы не выдать, что ему не всё равно. А когда малыш, дрожа, наконец вырвался и убежал, Эн только хмыкнул:
— Ну, иди. И не попадайся больше.
Он уже хотел взлететь обратно, но тут заметил, как к месту происшествия подбежал тот самый молодой солдат — тот, который раньше вздрагивал при одном упоминании имени Эна. Парень огляделся, увидел следы на пыли, понял, что тут кто‑то был… и тихо, одними губами, прошептал:
— Спасибо.
Эн замер, будто эти два слова ударили его сильнее любой цепи. Он не ответил. Не кивнул. Просто взмахнул крыльями и поднялся вверх, туда, где его никто не достанет. Но в груди что‑то шевельнулось — что‑то тёплое, непривычное, от которого становилось одновременно и приятно, и неловко.
К концу недели он всё чаще ловил себя на том, что смотрит не на слабые места базы, а на лица. И в какой‑то момент, сидя на своей излюбленной точке, он тихо прошептал, будто споря с самим собой:
— Может… может, не все они плохие. Может, есть среди них те, кто… не хочет меня сломать.
---
В штабе Кристофер и Уильям тоже замечали перемены. Не громкие, не бросающиеся в глаза. Просто Эн больше не крушил ничего. Не нападал. Иногда он даже не исчезал на целые сутки — просто сидел где‑то наверху, смотрел.
— Знаешь..
Как‑то вечером сказал Уильям, глядя в окно.
— Мне кажется, он нас… изучает. Как мы живём. Как разговариваем. Будто пытается понять, что мы за существа.
Кристофер хмыкнул, но в голосе его не было насмешки:
— Или пытается понять, можно ли нам вообще доверять.
Они не торопили его. Не звали. Не пытались «приручить». Просто жили своей жизнью, зная, что где‑то там, высоко, за ними наблюдают.
А в один вечер Эн, сидя на крыше, вдруг поймал себя на мысли, которая раньше казалась ему предательством:
— "А если… если попробовать быть не врагом?"
Он тут же встряхнулся, фыркнул и пробормотал:
— Да ладно, не выдумывай. Просто… просто пока не хочется крушить. Вот и всё.
Но в глубине души он знал: это не всё.
И когда на закате Кристофер и Уильям вышли на балкон, чтобы подышать холодным воздухом, Эн не стал показывать им средний палец. Не стал кричать что‑то дерзкое. Он просто чуть наклонил голову и прищурился: «Я тут. Я вижу вас».
Кристофер замер, потом медленно кивнул в ответ. Уильям чуть улыбнулся, так, чтобы никто не заметил, и тихо сказал:
— Пусть будет так.
Оба брата даже не заметил что стали чувствовать по отношению к белокрылому.
________________________________________
|712 слов|