Латте с кровью

Следующее утро. Я проснулась на полу.

Не заметила, как уснула. Сидела у двери, прислонившись спиной к косяку, и отключилась. Проснулась от того, что ноги затекли. Шея. В окне уже светило яркое солнце. Как роза среди навоза (это я).

Первая мысль: Билл. Он там? Ушёл?

Я подошла к окну, отодвинула штору. Лавка была пуста. Чего и ожидалось. Убежал, как и все впрочем.

Но почему-то я не разозлилась. Просто... ничего не почувствовала. Пустота.

Я натянула голубые джинсы, светлую облегающую кофточку. Почистила зубы, умылась хорошенько. Перед зеркалом чуть не упала. Под глазами — синяки. Взгляд — как у алкашки, которая бухает каждый день. Августина сказала бы: «Даже я в гробу выглядела лучше, убежище».

Я усмехнулась собственному воображению. И поплелась в кафе.

Дэвид встретил меня молча. Только кивнул на стойку.

— Смена через час, ты рано, — сказал. — Но ты приходи, твоё латте тебе бесплатно.

Я кивнула. Сварила латте с карамельным сиропом и села у окна. Каждый раз я смотрела на дверь, будто что-то жду. Или кого-то.

Зачем я смотрю на дверь?
Чтобы увидеть его. Его глаза. Ухмылку. Руки, из которых торчат вены.
Ты больная, Изабелла. Скорее всего, ты убьёшь себя быстрее.

Он пришёл через полчаса. Том.

Чёрная футболка. Рубашка в клетку.
Синие джинсы.

— Опять ты, — сказала я, когда он подошёл к стойке.

— А кого ты ещё ждёшь кроме меня, красавица? Двойной эспрессо.

Я сделала кофе. Поставила перед ним. Он не отпил. Смотрел на меня.

— Ты вчера холодной была. Что, я тебе совсем не нравлюсь?

— Честно? Я вижу чучело с косичками, которое меня жутко бесит. Если бы моя воля, я бы воткнула тебе вилку в зад и толкнула в воду. Было бы весело.

Он засмеялся. Его улыбка завораживающая... Настоящая.

— Мне нравится твоя недотрога. Ты редкая.

— Мне глубоко насрать, что тебе нравится. Это не я редкая, это просто ты не умеешь девушек выбирать.

Он наклонился ближе. Его рука накрыла мою. И он своими губами начал наклоняться к моим.

Нет, я не хотела, чтобы он остановился.

Но я быстро пришла в себя.

Жестокий удар в его сторону. Он отшатнулся, почти упал. Либо от неожиданности, а либо просто слабый.

Конечно же, второй вариант.

— Своими грязными губами целуй тех, кого целовал. Я тебе не кукла, придурок, — я смотрела на него, а он встал.

Его глаза, которые были яркими, хоть и карими, стали жёсткими. Он зол.

Он взял меня за локоть и понёс в уборную. Я не на шутку испугалась, готова была снова ему врезать — но испугалась.
Его взгляда.
Жёстких рук.
Скулы напряжены.

— Ты, сука, что сделала? — он заорал. Не громко, но достаточно, чтобы я услышала.

— Ударила. А что, не нравится? Я чувствовала ещё больше боли, когда ты оставил меня без подр...

Я замолчала.

Чуть не рассказала ему всё. Он бы убил меня прямо на месте. Не заказал бы, а сам.

— Что? Что ты, блять, несёшь? Дура.

Он оставил меня. Кинул обратно.

Я впервые видела такую ярость. Ему не понравилось. А мне так плевать ещё не было никогда.

Зато я вспомнила: я должна мстить. Не играть, не строить ему надежды. Я должна сделать ему больно. Не убью. Но вред причиню.

Жди меня, сладкий.