Пас навсегда

Август в Норе пах яблоками, дождём и свежескошенной травой. Старый дом, который, казалось, каким-то чудом держался на честном слове и магии, гудел от голосов: в гостиной спорили о квиддиче, на кухне Молли громыхала сковородками, а где-то наверху хлопали двери - близнецы снова что-то испытывали. Но для Эммы Блэквуд этот шум был лучшей музыкой. Она сидела на деревянной скамье у крыльца, подставив лицо тёплому августовскому солнцу, и чувствовала себя почти дома.

Лето пролетело стремительно. После битвы в Министерстве мир словно затаил дыхание: Пророк пёстрил тревожными заголовками, по всей стране происходили странные и пугающие события, но здесь, в Норе, жизнь текла по-прежнему. Магазин процветал, Фред и Джордж носились между Косой аллеей и домом, пропадая на складе и изобретая всё новые опасные штуки, а по вечерам они все вместе собирались у камина, и на какое-то время можно было забыть о том, что творится за пределами этого уютного мира.

- Эмма! - раздался голос Молли из кухни. - Ты не поможешь мне с пирогом? У меня руки в муке!

- Иду! - Эмма поднялась и отряхнула джинсы.

На кухне пахло корицей и яблоками. Молли, раскрасневшаяся от жара печи, месила тесто с такой силой, словно оно было её личным врагом. Эмма, закатав рукава, принялась помогать - чистить яблоки, нарезать их тонкими дольками, посыпать корицей. Она делала это ловко и привычно: в конце концов, за два лета в Норе она уже научилась почти всем кухонным премудростям.

- Ты хорошая девочка, - вдруг сказала Молли, не отрываясь от теста. - Я всегда это знала.

Эмма чуть смутилась:

- Спасибо, миссис Уизли.

- Можно просто Молли, дорогая, - она бросила на неё тёплый взгляд. - Мы же почти семья.

Почти семья. Эти слова отозвались в сердце Эммы тихим, радостным звоном. Она опустила глаза, пряча улыбку, и продолжила нарезать яблоки.

Вечером в Норе собралось необычно много народу. Билл Уизли, старший сын, приехал на несколько дней - в кои-то веки у него выдался перерыв в работе в Гринготтсе. С ним была Флёр Делакур, его невеста, чьи серебристые волосы, мелодичный акцент и невероятная грация превращали каждый её визит в маленькое событие. Флёр, которая раньше казалась Эмме несколько отстранённой, на самом деле оказалась тёплой и искренней, и они быстро нашли общий язык.

В гостиной, освещённой пляшущим огнём камина, собрались почти все. Артур сидел в своём любимом кресле, читая какой-то магловский журнал и время от времени издавая восхищённые возгласы. Рон, Гарри и Гермиона (оба приехали погостить на пару недель) устроились на диване, обсуждая что-то вполголоса. Джинни сидела на ковре у камина, вытянув ноги и лениво перелистывая книгу. Фред и Джордж вернулись из магазина позже всех, пропахшие дымом и порохом, и теперь, развалившись в креслах, рассказывали о новой партии экспериментальных сладостей.

Эмма сидела в углу дивана, закутавшись в зелёный свитер - тот самый, что Молли связала ей когда-то на Рождество. Джордж устроился рядом, положив руку на спинку дивана за её плечами, и время от времени его пальцы легко касались её волос. Это было просто, привычно и почему-то невероятно важно.

- Я слышал, ты разбираешься в защитных заклинаниях, - произнёс Билл, обращаясь к Эмме. Он сидел в кресле напротив, положив ногу на ногу, а рядом с ним, привалившись к его плечу, сидела Флёр. - Фред сказал, что ты помогла им с чернилами для Карты. И с Возрастным зельем. И с той защитной линейкой, которую они теперь продают.

Эмма бросила взгляд на Фреда, который сделал вид, что очень увлечён изучением потолка.

- Немного разбираюсь, - скромно ответила она. - У меня был хороший учитель по Зельеварению.

- Не скромничай, Блэквуд, - вставил Фред, не выдержав. - Ты знаешь больше половины нашего курса. Если бы не ты, мы бы до сих пор не наладили производство.

- Это правда, - подтвердил Джордж, и в его голосе прозвучала гордость. - Она у нас главный специалист по зельям.

Билл с интересом посмотрел на Эмму:

- Если захочешь после школы поработать с артефактами - дай знать. Гринготтсу нужны талантливые специалисты по проклятиям. После того, что случилось в Министерстве, многие отделы нуждаются в усилении.

- Спасибо, Билл, - искренне ответила Эмма. - Я подумаю.

Флёр, которая до этого молчала, вдруг оживилась:

- О, да! Эмма была бы 'отличным специалистом. Я видела, как она работает. Она очень... 'серьёзная. И очень 'расивая. - Она улыбнулась Эмме. - 'Высокие женщины должны держаться вместе.

- Спасибо, Флёр, - Эмма улыбнулась в ответ.

Билл кивнул и снова повернулся к Эмме, начиная расспрашивать о конкретных заклинаниях, которые она использовала при защите магазина. Эмма отвечала, увлекаясь, и не заметила, как Джордж рядом с ней вдруг затих.

А Джордж смотрел. Он смотрел, как его старший брат - красавчик Билл, с его обветренным лицом и серьгой в ухе, - наклонился к Эмме, что-то тихо объясняя. Он смотрел, как Флёр, с другой стороны, положила свою изящную руку на плечо Эммы и что-то мелодично говорила ей на ухо. Эмма смеялась, её зелёные глаза сияли, и Билл улыбался ей в ответ.

Джордж почувствовал, как в груди что-то неприятно сжалось. Это чувство было ему незнакомо - нет, знакомо, просто он не хотел его признавать. Ревность. Глупая, иррациональная, совершенно необоснованная ревность к собственному брату, который, во-первых, был помолвлен, а во-вторых, просто разговаривал с его девушкой.

Но когда Билл, наклонившись совсем близко, указал на что-то в пергаменте, который держала Эмма, и их головы почти соприкоснулись, Джордж резко поднялся.

- Эмма, - сказал он, и его голос прозвучал громче, чем он рассчитывал. - Ты обещала помочь мне с новой линейкой Защитных шляп. Помнишь?

Эмма моргнула и подняла на него глаза:

- Я? Обещала?

- Да. - Он смотрел на неё в упор, и его челюсти были слегка сжаты. - На складе. Прямо сейчас.

Фред, который до этого дремал в кресле, вдруг оживился и расплылся в широчайшей ухмылке:

- О, конечно! Защитные шляпы! Срочное дело! Иди, Блэквуд, а то они без тебя не защитятся.

Эмма перевела взгляд с Джорджа на Фреда, потом на Билла, который с лёгкой улыбкой откинулся в кресле, и вздохнула:

- Ладно. Идём. - Она поднялась и, бросив извиняющийся взгляд на Билла и Флёр, добавила: - Продолжим позже.

- Конечно, - кивнул Билл. - Удачи с... шляпами.

Джордж уже шёл к двери. Эмма догнала его в коридоре и схватила за руку:

- Джордж, что происходит?

- Ничего, - буркнул он. - Просто нам правда нужно на склад.

Он тянул её за собой через двор, туда, где за домом стоял старый сарай, превращённый в мастерскую. Дождь, который начался недавно, моросил им на плечи, и трава под ногами была влажной. Когда они вошли внутрь, Джордж отпустил её руку и принялся рыться на полках, делая вид, что ищет что-то важное.

Эмма стояла, скрестив руки на груди, и ждала. Прошла минута. Две. Три. Джордж продолжал возиться с какими-то склянками, не глядя на неё.

- Ты ревнуешь, - сказала она наконец.

- Я не...

- Ревнуешь, - повторила она, и в её голосе прозвучала лёгкая усмешка. - К Биллу. Своему собственному брату.

Джордж замер с пробиркой в руке. Потом медленно повернулся. Его лицо было смесью смущения, упрямства и чего-то ещё, чему она не сразу нашла название.

- Нет, - сказал он. - Просто... Флёр так на тебя смотрит.

- Флёр? - Эмма подняла бровь. - Ты ревнуешь меня к Флёр?

- Я не ревную! - он почти выкрикнул это, и эхо отразилось от деревянных стен сарая. - Просто... она всё время рядом с тобой. И Билл тоже. И вы там сидите, обсуждаете заклинания, и я...

- И ты - что?

Джордж замолчал. Он стоял посреди сарая, сжимая в руке дурацкую пробирку с какой-то мутной жидкостью, и выглядел таким потерянным и злым, что Эмма не выдержала. Она шагнула к нему, отобрала пробирку, поставила на полку и взяла его лицо в ладони.

- Дурак, - сказала она нежно.

- Я знаю, - ответил он.

- Ты - единственный, кто мне нужен. Понимаешь? Не Билл. Не Флёр. Не кто-то ещё. Ты.

Он посмотрел на неё. Долго, пристально, словно пытаясь запомнить каждую черту её лица. А потом выдохнул и притянул её к себе, уткнувшись лицом в её волосы.

- Прости, - прошептал он. - Это глупо. Я знаю, что глупо. Просто когда я вижу, как кто-то смотрит на тебя... или говорит с тобой... особенно Билл, который старше, умнее и вообще...

- Билл помолвлен, - напомнила она, обнимая его в ответ.

- Это не мешает ему смотреть.

- Он не смотрит.

- Смотрит. Все смотрят. Ты красивая, умная, ты разбираешься в магии, и ты... ты моя, - выпалил он и осёкся. Потом тихо добавил: - По крайней мере, я надеюсь, что ты моя.

Эмма улыбнулась в его плечо:

- Я твоя, Джордж Уизли. На сто процентов. Навсегда. А теперь - идём обратно в дом, пока твоя мама не решила, что мы тут шляпы взрываем.

- Ну, взрываем мы или нет - это ещё вопрос, - пробормотал он, но его руки, обнимавшие её, наконец расслабились.

Они вернулись в дом вместе, держась за руки. В гостиной ничего не изменилось: Билл всё так же сидел с Флёр, Артур читал журнал, Рон с Гарри спорили о квиддиче. Но когда Эмма и Джордж вошли, Фред, который теперь бодрствовал, поднял голову и громко, на всю комнату, объявил:

- О, смотрите-ка! Защитные шляпы спасены! Блэквуд, ты просто героиня.

- Заткнись, Фред, - сказал Джордж, но уже без злости.

- Ни за что, - ответил Фред. - Но, знаешь, братец, если ты и дальше будешь ревновать к каждому, кто посмотрит на Эмму, тебе придётся заколдовать пол-Англии.

- Я не ревную, - буркнул Джордж, но его уши порозовели.

- Конечно, - согласился Фред. - Просто ты случайно утащил её в сарай на полчаса. Исключительно ради шляп.

Молли, которая как раз вошла в гостиную с подносом чая, услышала последнюю фразу и подняла бровь.

- Какие шляпы? - спросила она.

- Неважно, мам, - хором ответили близнецы.

И Эмма, сидя рядом с Джорджем и чувствуя, как его плечо прижимается к её плечу, улыбнулась, глядя на огонь в камине. Война ещё не закончилась. Впереди были тёмные времена. Но сегодня, в этом доме, полном смеха, тепла и любви, она была счастлива. По-настоящему. До краёв.