Пас навсегда

Августовское солнце стояло высоко над Девоном, заливая мягким золотом холмы, поля и аккуратные живые изгороди, которые отделяли владения магов от любопытных магловских глаз. Эмма Блэквуд, одетая в лёгкую магловскую футболку с британским флагом и удобные джинсы, стояла у калитки небольшого коттеджа, который вот уже две недели служил ей временным пристанищем. Она поправила лямку рюкзака и глубоко вдохнула утренний воздух, пахнущий скошенной травой и приближающейся осенью.

Приглашение пришло три недели назад - толстый пергаментный конверт, запечатанный сургучом с оттиском «У». Молли Уизли писала, что вся семья отправляется на финал Чемпионата мира по квиддичу и что они были бы счастливы, если бы «дорогая Эмма» к ним присоединилась. «Мальчики без конца о тебе говорят, - значилось в письме, - и Джинни будет рада женской компании, а то она совсем заскучала в этом мужском царстве». Эмма перечитала письмо трижды, прежде чем ответить согласием.

Родители, вернувшиеся из Австралии загорелыми и полными впечатлений, отпустили её без колебаний. «Уизли? - переспросила мама, отрываясь от разбора чемоданов. - Это та семья, которая связала тебе свитер?» «Та самая», - подтвердила Эмма. «Тогда езжай, - улыбнулся папа. - И передай миссис Уизли, что её вязание - произведение искусства. Я, правда, не знаю, что такое „квоффл", но выглядит впечатляюще».

И вот теперь Эмма стояла у калитки, ожидая обещанного портала. Ровно в десять утра старая консервная банка, лежавшая на траве, задрожала, засветилась голубоватым светом, и мир вокруг дёрнулся, закружился и перевернулся.

Она приземлилась - надо сказать, довольно изящно, спасибо многолетним тренировкам на равновесие - на просторном лугу, усеянном пёстрыми палатками. В воздухе пахло дымом костров, жареным мясом и какими-то экзотическими благовониями, доносившимися со стороны шатров волшебников из дальних стран. Люди в мантиях всех цветов и фасонов сновали между палатками, смеялись, обменивались приветствиями. Где-то играла музыка, где-то взлетали фейерверки - несмотря на ранний час, атмосфера была праздничной и немного суматошной.

- Эмма! Сюда! - раздался знакомый голос.

Она обернулась и увидела Джинни, которая бежала к ней, размахивая рукой. Рядом с Джинни шагали Гарри и Гермиона, а за ними, широко улыбаясь, вышагивали Фред и Джордж. Сердце Эммы ёкнуло - она запретила себе выделять одного из них взглядом, но предательские глаза всё равно нашли Джорджа. Он стал выше. Или ей показалось? Плечи раздались, челюсть стала чуть тяжелее, а волосы, кажется, отросли и теперь вились у ушей.

- Блэквуд! - Фред подскочил первым и заключил её в медвежьи объятия, от которых у неё хрустнули рёбра. - Ты всё-таки выбралась! Мы уж думали, ты передумала и осталась в своём магловском мире навсегда. Превратилась бы в бухгалтера. Или в библиотекаря.

- Отличное начало, Фред, - хмыкнула Эмма, высвобождаясь. - Я тоже рада тебя видеть.

Джордж стоял чуть позади, засунув руки в карманы. Он не бросился обниматься, но его улыбка была шире, чем обычно, а в глазах зажёгся тот самый огонёк, который она помнила с последнего дня на Кингс-Кросс.

- Привет, Блэквуд, - сказал он, и его голос прозвучал чуть мягче, чем обычно. - Хорошо выглядишь.

- Спасибо, - ответила она, чувствуя, как предательская теплота разливается по щекам. - Вы тоже ничего.

- «Ничего»? - возмутился Фред. - Мы выглядим потрясающе! Специально наряжались. Видишь? - он дёрнул себя за воротник рубашки. - Почти глаженая. Мама постаралась.

Гарри и Гермиона подошли ближе, обменялись с Эммой приветствиями. Гермиона тут же поинтересовалась, как прошли экзамены, а Гарри спросил, не хочет ли она перекусить - у них в палатке целая гора бутербродов. Но не успела Эмма ответить, как из ближайшей палатки, украшенной флагом с гербом Уизли (оранжевый дракон на жёлтом поле), выплыла Молли Уизли собственной персоной. За ней, чуть пригнувшись, чтобы не задеть полог, вышел высокий молодой человек с длинными рыжими волосами, собранными в хвост, и серьгой в ухе.

- Эмма, дорогая! - Молли всплеснула руками и поспешила к ней. - Дай-ка на тебя посмотреть. Ох, какая ты стала! Выше, стройнее... Спорт, сразу видно. - Она взяла Эмму за руки и оглядела с головы до ног с тем придирчивым, но ласковым вниманием, с каким обычно смотрят на любимых племянниц. - Джинни говорила, ты стала лучшим охотником Гриффиндора. Фред подтвердил. Правда, добавил, что ты «слишком много ворчишь», но я ему не верю.

- Мам! - возмутился Фред, появляясь за её плечом. - Я не говорил «ворчишь»! Я сказал «конструктивно критикуешь нашу тактику». Это разные вещи.

- Помолчи, - беззлобно отмахнулась Молли и снова повернулась к Эмме. - Как родители? Надеюсь, ты передала им мою благодарность за то, что разрешили тебе погостить? И свитер? Подошёл по размеру? Я вязала на глаз, но, кажется, угадала.

- Подошёл идеально, миссис Уизли, - искренне ответила Эмма. - Я вам отправила письмо, но, наверное, оно ещё в пути. Спасибо огромное. Это был лучший рождественский подарок.

Молли просияла и уже собиралась ответить, но тут молодой человек с серьгой подошёл ближе, лениво улыбаясь.

- Так это и есть та самая Эмма Блэквуд? - спросил он, оглядывая её с нескрываемым интересом. - А я-то думал, близнецы преувеличивают. Но нет. Джордж, ты не говорил, что твоя подруга - фотомодель.

Эмма моргнула, не зная, как реагировать. Молодая женщина, стоявшая рядом с рыжеволосым - потрясающе красивая блондинка с серебристыми волосами - мелодично рассмеялась:

- Билл, не смущай гостью. - Она обратилась к Эмме: - Простите моего мужа, он иногда забывает о манерах. Я Флёр Делакур. Очень приятно.

Эмма пожала протянутую руку, всё ещё чувствуя лёгкую неловкость от комментария Билла. Билл Уизли - старший брат, тот, что работает в банке «Гринготтс» и, по слухам, был лучшим студентом Хогвартса за последние десять лет, - выглядел именно так, как она представляла: острые черты лица, обветренная кожа, уверенная улыбка. Он был красив - это признала бы любая, - но комплимент насчёт «фотомодели» застал её врасплох.

- Она не подруга, - вдруг громко заявил Фред, прерывая затянувшуюся паузу. - Она наш талисман на удачу! Я лично сертифицировал.

- К счастью, его сертификаты ничего не значат, - вставил Джордж, закатывая глаза, и шагнул вперёд, встав между Эммой и Биллом. - Билл, прекрати разглядывать её, как новый экспонат в своём банке. Идём, Эмма, покажу тебе нашу палатку. Там гораздо спокойнее.

Он легко, но уверенно взял её за локоть и повёл к палатке Уизли, не дожидаясь ответа брата. Эмма едва успела обернуться и заметить, как Фред украдкой подмигнул Молли, а Молли, в свою очередь, проводила Джорджа многозначительным взглядом.

- У него всегда такие манеры? - негромко спросила Эмма, когда они отошли на достаточное расстояние.

- Только когда Билл рядом, - буркнул Джордж. - Он старший, он красавчик, и он это знает. Но фотомодель - это перебор.

Эмма подавила улыбку:

- Ты ревнуешь?

- Нет, - ответил он слишком поспешно. - Просто Билл любит производить впечатление. А Фред любит подливать масло в огонь. И вообще, ты наш друг, а не экспонат.

- «Друг»? - переспросила Эмма, чуть замедляя шаг.

Джордж на мгновение запнулся, но тут же нашёлся:

- Друг. Товарищ по команде. Талисман на удачу, если верить Фреду. Выбирай любое.

Эмма не стала уточнять. Она заметила, что его пальцы всё ещё легко сжимали её локоть, и ей это нравилось гораздо больше, чем она была готова признать.

Палатка Уизли снаружи выглядела как скромное магловское жилище из парусины, но внутри, разумеется, оказалась настоящим волшебным шатром - с несколькими комнатами, коврами на полу, креслами у камина и даже небольшим кабинетом, где Артур Уизли уже разложил коллекцию магловских штекеров и теперь с увлечением рассказывал Рону о принципе работы электрической вилки. Эмма поздоровалась с мистером Уизли, который немедленно засыпал её вопросами о магловском спорте, и с Роном, который выглядел одновременно радостным и озабоченным (позже выяснилось, что он переживал из-за предстоящей встречи с Виктором Крамом).

Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, а небо окрасилось в оранжевые и пурпурные тона, всё огромное лагерное сообщество пришло в движение. Начинался финал - Ирландия против Болгарии. Стадион, выстроенный специально для чемпионата, возвышался над лугом исполинской чашей, от которой исходило золотистое свечение. Трибуны гудели, флаги развевались на ветру, а в воздухе стоял тот особый гул, который бывает только перед большими матчами - смесь восторга, напряжения и предвкушения.

Места Уизли оказались в верхнем ярусе, на уровне VIP-ложи, и Эмма, усевшись между Джорджем и Джинни, почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она столько раз смотрела матчи с трибун и с метлы, но здесь, на Чемпионате мира, масштаб был совершенно иным. Игроки, вылетевшие на поле на новейших «Молниях», казались крошечными точками, но каждое их движение усиливалось магическими экранами, транслировавшими матч в реальном времени. Виктор Крам, болгарский ловец, появился под гром оваций - мрачный, ссутуленный, похожий на хищную птицу.

- Смотри-ка, - шепнула Эмма Джинни, - это он. Говорят, лучший ловец в мире.

- Говорят, - рассеянно подтвердила Джинни, но её взгляд был прикован не к Краму, а к Гарри, сидевшему через несколько кресел.

Матч был великолепен. Ирландцы, ведомые блестящим капитаном-охотником Троем, раз за разом пробивали болгарскую защиту, словно та была сделана из бумаги. Крам летал высоко над полем, выискивая снитч, но ирландские загонщики не давали ему покоя. Счёт рос, трибуны взрывались восторгом, а Фред и Джордж, сидевшие рядом с Эммой, комментировали каждую атаку с таким азартом, словно сами участвовали в игре.

- Смотри, как он уходит от бладжера! - воскликнул Фред. - Крам, конечно, хмурый, но летает как дементор за душой.

- Дементоры не летают, они парят, - машинально поправила Эмма.

- Блэквуд, ты невозможна, - фыркнул Фред.

Джордж промолчал, но его локоть чуть заметно коснулся её локтя, и он не отодвинулся.

А потом Крам поймал снитч.

Стадион взорвался. Болгария проиграла по очкам, но Крам завершил матч тем самым знаменитым манёвром, который войдёт в историю, - поймал снитч на пике, рискуя сломать шею. Эмма вскочила на ноги, аплодируя так же яростно, как и все вокруг.

- Он гениален, - выдохнула она, не обращаясь ни к кому конкретно. - Ты видела, Джинни? Он же почти врезался в землю!

Джордж, сидевший справа, не разделял её восторга. Он тоже встал, но руки скрестил на груди и смотрел на поле с таким выражением, словно Крам только что наступил ему на ногу.

- Гениален? - переспросил он. - Да он полматча просидел в воздухе, как статуя, а потом сделал то, что и должен делать ловец. Я бы на такое не тратил аплодисменты.

- Ты просто завидуешь, - отмахнулась Эмма, всё ещё глядя на поле.

- Я?! - возмутился Джордж, но его протест потонул в новом взрыве аплодисментов, потому что на поле вышли победители.

Фред, услышавший обмен репликами, наклонился к уху Джорджа и прошептал достаточно громко, чтобы Эмма тоже услышала:

- Смотри, братец, если она влюбится в болгарского зануду, мы потеряем лучшего охотника. А магазин без Блэквуд - не магазин.

- Заткнись, Фред, - процедил Джордж, и его голос прозвучал неожиданно резко.

Эмма удивлённо обернулась. Джордж смотрел не на неё, а на поле, но желваки на его скулах ходили ходуном. Она хотела что-то сказать, но не успела - начался фейерверк, и разговоры утонули в грохоте.

Потом наступил хаос.

Это случилось внезапно. Музыка, фейерверки, смех - всё оборвалось, сменившись криками. В темноте между палатками мелькали тени в чёрных плащах и масках. Пожиратели смерти. Эмма видела их только на картинках в старых газетах, но реальность оказалась страшнее: они двигались быстро, жестоко, и магия вокруг них была не праздничной, а злой, разрушительной.

Семья Уизли начала отступать к лесу, Артур кричал, чтобы все держались вместе. Близнецы прикрывали Джинни и Гарри, Гермиона вцепилась в руку Рона. Эмма бежала в общем потоке, но толпа разъединила их. Один момент - и она оказалась одна, вдавленная в гущу чужих тел, потеряв из виду рыжие головы.

Вокруг творился ад. Палатки горели, люди орали, кто-то спотыкался и падал, и его затаптывали. Эмма пыталась пробиться обратно, туда, где, как ей казалось, мелькнул оранжевый свитер, но толпа несла её в другую сторону. Чей-то локоть ударил ей в плечо, она пошатнулась, едва не упав, и в этот момент земля ушла из-под ног - кто-то дёрнул её за руку и потащил в спасительный просвет между палатками.

- Сюда, быстро! - Голос был незнакомый, мужской, но в нём слышалась паника, смешанная с решимостью. Эмма не сопротивлялась. Она позволила вытащить себя из толпы, и только оказавшись в относительной безопасности - за большим дубом, на краю леса, - подняла голову и увидела своего спасителя. Это был Билл Уизли. Его длинные волосы растрепались, серьга в ухе блестела в свете далёких пожаров.

- Ты цела? - спросил он, тяжело дыша.

- Да... кажется, да, - выдохнула Эмма. - Но остальные... где все?

- Держатся вместе, - ответил Билл. - Мы разделились. Джордж пошёл тебя искать. Я сказал ему, что найду тебя быстрее, но он всё равно рванул в толпу.

- Он что?! - сердце Эммы сжалось. - Там же опасно!

- Вот именно, - мрачно подтвердил Билл. - Поэтому стой здесь, я сейчас.

Он не успел договорить. Из темноты между деревьями вынырнула знакомая фигура - встрепанная, взъерошенная, с безумными глазами.

- Эмма!

Джордж Уизли выглядел так, будто пробежал сквозь огонь и воду. Его рубашка была порвана на рукаве, на щеке красовалась царапина, а в глазах стояло такое отчаяние, какого она никогда раньше не видела. Он метнулся к ней, схватил за плечи и притянул к себе - резко, почти грубо.

- Ты жива, - выдохнул он ей в волосы. - Мерлин, ты жива.

Эмма не сопротивлялась. Она стояла, уткнувшись лицом в его плечо, чувствуя, как его сердце колотится с такой силой, что удары отдаются в её собственное тело. Его руки сжимали её спину, словно он боялся, что она снова исчезнет.

- Я в порядке, - прошептала она. - Джордж, я в порядке. Ты меня задушишь.

Он ослабил хватку, но не отпустил. Его ладони скользнули по её плечам, проверяя, нет ли ран, по локтям, по запястьям - быстрые, судорожные движения человека, который только что пережил самый сильный страх в жизни.

- Я думал... когда я обернулся, а тебя нет... - Его голос дрогнул. - Я думал, тебя затоптали. Или уволокли. Или... - он осёкся.

Билл, стоявший рядом, деликатно отвернулся, делая вид, что рассматривает далёкое зарево. Но Эмма заметила, как он усмехнулся уголком рта.

- Со мной всё хорошо, - повторила она, беря его лицо в ладони и заставляя посмотреть ей в глаза. - Видишь? Жива, цела, ни одной сломанной кости. Билл меня вытащил.

Джордж перевёл дыхание. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на глазах, на скулах, на приоткрытых губах. На секунду показалось, что он хочет сказать что-то важное, что-то, что зрело в нём весь этот вечер. Но вместо этого он просто прижался лбом к её лбу и закрыл глаза.

- Не теряйся больше, - тихо сказал он. - Никогда.

- Постараюсь, - ответила она так же тихо.

- Ну, это было трогательно, - раздался голос из-за деревьев, и из темноты появились Фред, Джинни, Гарри, Рон и Гермиона. Фред, в отличие от брата, выглядел скорее возбуждённым, чем испуганным. - Все живы, все на месте. Билл, спасибо, что нашёл нашу пропажу. Джордж, ты в порядке? Ты похож на привидение, которому только что сообщили, что оно умерло.

- Я в порядке, - отрезал Джордж, выпрямляясь и убирая руки с плеч Эммы, но оставаясь к ней вплотную.

- Ну и отлично, - кивнул Фред. - Потому что у меня для вас новости. Вон там, у главной палатки, видели Министра магии и каких-то важных шишек. Кажется, произошло что-то серьёзное.

- Что именно? - встрепенулась Гермиона.

- Не знаю, но вид у всех был встревоженный. Ладно, - Фред хлопнул в ладоши, - давайте возвращаться в лагерь. Мама там, наверное, с ума сходит. А папа наверняка уже строчит письмо в Министерство. Идём, герои, приключение продолжается.

Все двинулись обратно к палаткам, но Джордж задержался. Он взял Эмму за руку - крепко, как тогда, у камина, только теперь в этом жесте не было неловкости. Была только твёрдая, упрямая уверенность.

- Ты идёшь рядом со мной, - сказал он. - И на этот раз я тебя не отпущу.

Эмма не спорила. Она переплела свои пальцы с его и пошла рядом, чувствуя, как адреналин понемногу отпускает. Впереди шагал Фред, что-то весело рассказывая Рону, сзади шла Джинни, держа Гарри за рукав, и только Билл, замыкавший группу, оглянулся через плечо на Джорджа и Эмму, идущих рука об руку. Его губы дрогнули в понимающей усмешке.

Когда они вернулись в лагерь, Молли, как и ожидалось, уже металась между палатками с видом наседки, потерявшей цыплят. Увидев всю группу в полном составе, она ахнула, прижала руки к груди и тут же принялась по очереди ощупывать каждого на предмет невидимых ран. Фреда она поцеловала в лоб, Рона обняла так, что тот побагровел, Джинни расцеловала в обе щёки, а Эмму, когда подошла её очередь, стиснула в объятиях с такой силой, что та едва не задохнулась.

- Девочка моя! - воскликнула Молли, чуть отстраняясь и держа её за плечи. - Я так испугалась, когда увидела, что тебя нет рядом. Джордж побежал за тобой быстрее, чем я успела его остановить. Я уж думала, он там с ума сойдёт.

- Мам... - предостерегающе начал Джордж, но Молли только отмахнулась.

- Что «мам»? Я говорю правду. Фред мне ещё на Рождество сказал: «Мама, ты бы видела, как Джордж на неё смотрит. Как на новую метлу, только в десять раз лучше». - Молли перевела взгляд на сына, и в её глазах заплясали смешинки. - Я тогда, честно говоря, подумала, что Фред шутит. Но теперь вижу, что нет.

Фред, стоявший за спиной матери, делал отчаянные знаки, пытаясь показать, что он не говорил ровным счётом ничего подобного - или, по крайней мере, не в таких выражениях. Но было поздно.

- Миссис Уизли... - начала Эмма, чувствуя, что её щёки приобретают цвет её футболки.

- Ой, да бросьте вы, - вмешался Билл, который как раз вышел из палатки с кружкой чая. - Пусть молодёжь сама разбирается. Мам, там Артур зовёт, кажется, у него сломалась коллекция магловских батареек, и ему нужна твоя помощь.

Молли бросила на Билла подозрительный взгляд, но спорить не стала и, поцеловав Эмму в лоб ещё раз, удалилась в палатку. Фред облегчённо выдохнул.

- Фред Уизли, - негромко произнёс Джордж, не оборачиваясь, - я тебя убью.

- За что? - искренне удивился Фред. - Я всего лишь поделился с мамой наблюдениями. Это называется семейная коммуникация.

Эмма, всё ещё красная, закрыла лицо ладонью. Джинни тихо смеялась в кулак, Гермиона сочувственно улыбалась, а Рон смотрел на всех с таким видом, словно пропустил что-то важное и теперь пытался наверстать.

Позднее, когда лагерь успокоился, а небо начало светлеть, предвещая рассвет, Эмма и Джордж сидели на складных стульях у потухшего костра, укутавшись в один плед, который Молли вручила им перед сном. Остальные уже разбрелись по палаткам. Разговаривать не хотелось. Эмма смотрела на догорающие угли, Джордж смотрел на неё.

- Ты знаешь, - вдруг сказал он, - когда я понял, что ты потерялась, я... - он осёкся, подбирая слова. - Я никогда так не боялся. Даже когда на третьем курсе на нас напали дементоры. Даже когда Фреда чуть не исключили. Это было... другое. Как будто воздух выключили.

Эмма повернулась к нему. В свете догорающих углей его лицо казалось старше и суровее.

- Я нашлась, - напомнила она.

- Да, - согласился он. - Но я понял кое-что. Понял, что если бы ты не нашлась... - он запнулся. - Я бы, наверное, не смог...

- Не смей, - перебила Эмма, кладя ладонь на его руку. - Не говори так.

Джордж встретился с ней взглядом, и в этот момент между ними что-то окончательно встало на свои места. Никто не произносил громких признаний, не давал обещаний. Но в том, как он накрыл её руку своей, как его пальцы переплелись с её пальцами, было больше слов, чем мог вместить целый роман.

Где-то вдалеке, за верхушками деревьев, занимался рассвет. И Эмма знала, что это лето - лето перед шестым курсом - изменит всё.