Пас навсегда

Утро первого в этом учебном году похода в Хогсмид выдалось ясным и звонким. Октябрь наконец-то смилостивился: дождь, терзавший Хогвартс последние дни, ушёл куда-то за горы, оставив после себя прозрачный холодный воздух и лужи, в которых отражалось бледно-голубое небо. Студенты, толпившиеся во дворе с утра пораньше, кутались в шарфы и весело переговаривались, предвкушая свободу от уроков и обязательных домашних заданий.

Эмма Блэквуд стояла чуть в стороне от галдящей очереди на выход, поправляя ремень сумки на плече, и смотрела на дорогу, уходящую в сторону деревни. Она, конечно, уже бывала в Хогсмиде на четвёртом курсе - пара визитов с однокурсниками, обязательный поход в «Три метлы», скучная экскурсия в магазин волшебных перьев, навязанная Гермионой. Но каждый раз она чувствовала примерно одно и то же: странное, почти детское волнение, какое бывает, когда засыпаешь в канун Рождества. В конце концов, она выросла в мире маглов, где ожившие шоколадные лягушки и перья, пишущие под диктовку, были скорее фантастикой, чем реальностью. Здесь же, в этом крошечном уголке Шотландии, фантастика становилась обыденностью, и Эмма всё ещё не могла к этому привыкнуть.

- Блэквуд! - раздался голос за спиной. - Ты идёшь или корни пускаешь?

Она обернулась. К ней, размахивая кожаной сумкой, подходили Фред и Джордж Уизли, одетые почти одинаково - в тёплые куртки поверх форменных свитеров с буквой «G» (Молли явно не экономила на пряже). Фред улыбался во все веснушки, Джордж держался чуть позади, но тоже заметно оживлённый.

- Я просто ждала, пока пробка рассосётся, - спокойно ответила Эмма, кивая на толпу перед воротами. Филч как раз сличал список разрешений, глядя на студентов с таким подозрением, будто каждый третий был оборотнем, а каждый пятый - контрабандистом.

- Пробка! - фыркнул Фред. - Магловские словечки заразны. Ладно, мы с Джорджем хотели спросить, не желает ли многоуважаемая охотница составить нам компанию в «Сладком Королевстве»? Ты же не из тех несчастных, кто сидит в «Трёх мётлах» с одной сливочной кружкой и делает вид, что это весело?

- Я вообще-то ещё не решила, куда пойду, - сказала Эмма, но уголки её губ уже ползли вверх.

- Вот и решишь на месте, - махнул рукой Джордж и, слегка наклонив голову, добавил: - К тому же, мы планируем протестировать кое-какие экспериментальные сладости. А тестировщики нам нужны добровольные и желательно со спортивным здоровьем. Вдруг что-то пойдёт не так.

- О, я, значит, подопытный кролик? - Эмма скрестила руки на груди, притворно хмурясь.

- Не кролик, а ценный специалист по падениям, - уточнил Фред. - Нам как раз не хватает человека, который не завизжит, если его подкинет в воздух.

Эмма хмыкнула и не нашла причин отказываться. Компания близнецов была по меньшей мере забавной, а по большей - обещала приключения.

Через несколько минут они уже шагали по извилистой дороге в Хогсмид. Холодный воздух бодрил, под ногами хрустела подмёрзшая трава. Фред по дороге рассказывал о новой партии навозных бомб, которую они с Джорджем планировали запустить к Хэллоуину, а Джордж время от времени вставлял замечания про то, что Фред обязательно что-нибудь взорвёт раньше срока.

Эмма слушала их, посмеивалась и чувствовала себя неожиданно легко. Они не пытались её оценивать, не задавали глупых вопросов о магловском происхождении и не вешали на неё ярлык «серьёзной спортсменки». Для близнецов она была просто Эммой Блэквуд, которая хорошо летает и неплохо держит удар словом. Это было приятно.

Деревня встретила их шумом и суетой. Узкие улочки были запружены студентами в чёрных мантиях, которые сновали между магазинчиками, словно муравьи, обнаружившие крошки. Из распахнутой двери «Трёх мётел» доносился запах масляного пива и чей-то громкий смех.

Но близнецы уверенно свернули к небольшому зданию с вывеской, на которой завитушками было выведено: «Сладкое Королевство».

Эмма вошла внутрь и на секунду замерла. Она бывала здесь раньше, но лишь мельком, и то в толпе. Сейчас же, в компании ценителей сладкого, она вдруг осознала масштаб. Полки до потолка ломились от разноцветных банок: шипучки со вкусом крови единорога (абсолютно безопасной, как утверждала этикетка), леденцы с эффектом левитации, жевательные резинки, меняющие цвет волос на двадцать четыре часа, сахарные перья, которые действительно писали, и, конечно, огромные пирамиды из шоколадных лягушек.

- Ух ты, - выдохнула она, и это прозвучало настолько по-детски, что она тут же смутилась.

Фред, услышав её, обернулся и ухмыльнулся:

- Вижу, наш магловский цветочек не видал такого изобилия! Ничего, сейчас мы тебя просветим.

- Не называй меня цветочком, Фред, - автоматически отозвалась Эмма, но в её голосе не было злости.

- Ладно, ладно, Буревестник, - тут же подхватил он, вспомнив вчерашнее прозвище, и отправился к прилавку.

Эмма медленно двинулась вдоль полок, разглядывая этикетки. В воздухе пахло карамелью, мятой и чем-то цветочным - вероятно, теми самыми «Волшебными фиалками», которые, если верить упаковке, позволяли дышать огнём в течение десяти секунд.

Джордж оказался рядом почти бесшумно. Он встал по левую руку и тоже уставился на полку с лакричными палочками, словно они представляли огромный научный интерес.

- В прошлый раз, - негромко сказал он, - мы с Фредом купили здесь три коробки экспериментальных ирисок. Угадай, что случилось.

- Вы скормили их четверокурсникам, и они полдня разговаривали стихами? - предположила Эмма.

Джордж удивлённо моргнул:

- Почти. Они икали сонетами Шекспира. Откуда ты знаешь?

- Слышала, как Макгонагалл жаловалась Флитвику, - улыбнулась Эмма. - Профессор была не в восторге, но, кажется, тайно впечатлена вашей формулой.

Джордж тихо рассмеялся, и от этого смеха у Эммы странно потеплело в груди.

В этот момент к ним подскочил Фред, потрясая маленькой бумажной коробочкой.

- Нашёл! - объявил он торжественно. - «Парящие леденцы»! Производитель клянётся, что эффект длится ровно три минуты, а потом ты плавно опускаешься. Идеально для нашей тест-драйвной миссии.

- Кого на этот раз? - деловито спросил Джордж.

- Её! - Фред ткнул пальцем в Эмму. - Она у нас спортсменка. Если что, упадёт мягко. И вообще, Блэквуд, ты доверяешь нам?

Эмма прищурилась. С одной стороны, доверять экспериментальным сладостям близнецов Уизли было заведомо плохой идеей. С другой - она не хотела выглядеть трусихой. И потом, эти двое явно не желали ей зла... по крайней мере, серьёзного.

- Ладно, - сказала она, протягивая руку. - Один леденец. Но если я взлечу к потолку и не спущусь, пеняйте на себя.

- О, мы будем петь и плясать от восторга, - заверил Фред, вытаскивая из коробки маленький голубой шарик на палочке.

Леденец был прохладным и пах ежевикой. Эмма поднесла его ко рту, под взглядами обоих близнецов (у Фреда - восторженно-азартный, у Джорджа - немного настороженный, словно он был готов ловить её в любую секунду), и лизнула.

Вкус оказался потрясающим - насыщенный, сладкий, с лёгкой кислинкой. А в следующее мгновение она почувствовала, как подошвы ботинок отрываются от пола.

- Ох, - только и выдохнула Эмма.

Она медленно, очень плавно поднялась в воздух. Сначала на пару дюймов, потом на фут, потом ещё выше. Всё тело стало лёгким, словно она оказалась в воде, только без воды. Волосы заколыхались вокруг лица, коса поплыла вверх, и Эмма, от неожиданности широко раскрыв глаза, взмыла на уровень верхних полок.

- Получилось! - восхищённо выдохнул Фред, задрав голову. - Ты паришь! Как тебе ощущения?

- Ощущения... необычные, - ответила Эмма, стараясь не делать резких движений. Она действительно парила, и это одновременно пугало и восторгало. - Только я не могу спуститься!

- Ну, так мы и не обещали пульт управления, - философски заметил Фред.

Эмма попыталась опуститься, но тело её не слушалось. Она начала медленно дрейфовать в сторону витрины с сахарными перьями, беспомощно перебирая ногами в воздухе. Несколько посетителей «Сладкого Королевства» обернулись, показывая пальцами.

- Уизли! - прошипела она. - Верните меня обратно!

Фред заржал в голос и полез в коробку за каким-то противоядием, но, как назло, маленький бумажный пакетик порвался, и леденцы рассыпались по полу.

- Джордж, лови её, а я сейчас! - крикнул Фред, падая на колени и собирая разноцветные шарики.

Эмма к тому моменту уже плавно подплыла к стойке с шоколадными котлами и начала цепляться рукой за край полки, но пальцы соскальзывали. Она слышала смешки за спиной и чувствовала, как щёки заливает краска.

И тут рядом с ней возник Джордж. Он каким-то немыслимым образом вскарабкался на табурет, стоявший у стойки, вытянулся во весь свой рост и крепко ухватил её за локоть.

- Спокойно, Блэквуд, - сказал он, и его голос прозвучал на удивление уверенно и мягко. - Я тебя держу.

Эмма замерла. Его пальцы уверенно обхватили её руку, а второй ладонью он осторожно взял её за талию, не давая снова отплыть к потолку. Она оказалась почти вплотную к его лицу - ближе, чем когда-либо. Веснушки на переносице, тёплые карие глаза, в которых сейчас не было ни капли насмешки, только сосредоточенность и что-то ещё, что она не успела расшифровать.

- Фред, скорее, - бросил Джордж через плечо, не отрывая взгляда от Эммы.

- Да сейчас, сейчас! - суетился Фред, наконец выуживая из кучи сиреневый леденец. - Вот он, антидот! Блэквуд, лови!

Он кинул леденец в воздух, и Джордж, перехватив его свободной рукой, аккуратно поднёс к губам Эммы.

- Разрешишь?

Она, всё ещё паря в его руках, слабо кивнула и позволила ему вложить леденец ей в рот. На вкус он оказался мятным, резким, и почти сразу тело налилось привычной тяжестью. Она начала опускаться.

Джордж ловко соскочил с табурета и помог ей встать на ноги, не убирая руки с её локтя, пока не убедился, что она стоит устойчиво. Эмма сделала глубокий вдох, восстанавливая равновесие и достоинство.

- Ну? - спросил Фред, подскакивая к ним с видом гордого изобретателя. - Как ощущения?

- Фред Уизли, - медленно и членораздельно произнесла Эмма, - если ты ещё раз подсунешь мне что-то без инструкции, я лично скормлю тебе всю эту коробку и посмотрю, как ты будешь парить.

Фред поднял руки в примирительном жесте, но глаза его сияли.

- Принято! Но ты вела себя достойно, Блэквуд, не завизжала. Я засчитываю тест как успешный.

- А я, - вставил Джордж, который всё ещё стоял рядом, - считаю, что наш новый охотник заслуживает чего-нибудь в качестве компенсации за моральный ущерб.

Он повернулся к прилавку, где стояла корзина с шоколадными лягушками, взял одну и протянул Эмме.

- Вот. Первая помощь после левитационной атаки. Лично проверено.

Эмма взяла лягушку и встретилась с ним глазами. В шумном магазине, полном гомонящих студентов и запаха сладостей, на одну короткую секунду всё вокруг словно отступило. Она заметила, какие у него тёплые глаза - не просто карие, а с золотистыми искорками у зрачков, словно в глубине горел маленький уголёк. И он смотрел на неё не так, как обычно смотрят на друзей. В его взгляде читался вопрос - не озвученный, но ясный.

- Спасибо, - тихо сказала она.

- Не за что, - так же тихо ответил он.

Момент прервал Фред, который со стоном воскликнул:

- Ой, ну хватит! У меня от вашего «спасибо-пожалуйста» сейчас зубы склеятся. Пошли отсюда, пока я не растаял.

Он потянул обоих к выходу, и они вывалились на холодную улицу, оставляя позади сладкий запах и тепло. В лицо ударил свежий воздух.

- Ну что, Блэквуд, - сказал Фред, пихая её локтем, - не жалеешь, что пошла с нами?

- Пока нет, - ответила она, и это было правдой.

Они отправились дальше по улочкам Хогсмида, мимо «Зонко» и почтового отделения, и Фред без умолку трещал о том, какие ещё сладости они могли бы доработать для своей будущей линейки. Эмма слушала его вполуха, время от времени отвечая колкостями, но краем глаза продолжала следить за Джорджем. Тот шёл рядом, иногда вставляя шутки, но теперь между ними повисло что-то новое, невысказанное, от чего у Эммы слегка кружилась голова - и уже не от леденца.

Когда они возвращались к замку, солнце начало клониться к закату, окрашивая верхушки башен в розовый цвет. Джордж поравнялся с Эммой и сказал негромко, так, чтобы не слышал шагающий впереди Фред:

- Знаешь, когда ты там парила, ты выглядела так, будто это для тебя естественно. Будто ты на метле, только без метлы.

Эмма покосилась на него, не зная, как реагировать.

- Надеюсь, это комплимент.

- Это факт, - ответил Джордж. И прежде чем она успела ответить, прибавил шагу, догоняя брата.

Эмма осталась позади, сжимая в кармане так и не съеденную шоколадную лягушку, и почему-то улыбалась всю дорогу до гриффиндорской башни.

Вечером, уже сидя в гостиной, она заметила, что Джордж несколько раз ловил её взгляд через всю комнату и улыбался чуть шире обычного. А когда Фред, проходя мимо, вдруг наклонился к ней и громким шёпотом сообщил: «Он с того самого леденца сам не свой. Я думаю, это не левитационное заклинание, это ты его заколдовала», - Эмма, уже привыкшая к подколам, только швырнула в него диванной подушкой.

Но позже, засыпая, она вспоминала карие глаза с золотистыми искорками и чувствовала, что это, пожалуй, лучший день в Хогвартсе за последние пять лет.