Шелковый капкан
Глава 1.
Винчестер-авеню всегда пахла большими деньгами, дорогим парфюмом и тщательно скрываемыми тайнами. Именно здесь, среди сияющих неоном вывесок, расположился «Vargas Couture» — самый закрытый и дорогой бутик Чикаго. Обычные люди не заходили сюда просто так. Здесь одевались те, кто управлял этим городом.
Я толкнула тяжелую стеклянную дверь, и меня тут же окутал изысканный аромат кожи, древесного янтаря и свежих цветов.
— Лив! О боже, ты пришла! — ко мне навстречу практически подбежала Вивьен. На ней была строгая форменная юбка-карандаш, но ее лицо выражало крайнюю степень паники.
— Привет. Ты так кричала в трубку, будто за тобой гонятся все черти ада, — я улыбнулась, поправляя ремешок сумочки на плече. — Что случилось?
— Лив, умоляю, спаси меня! — Вивьен схватила меня за руки, преданно заглядывая в глаза. — Мне нужно бежать. Это вопрос жизни и смерти, понимаешь? Мой парень... в общем, мне нужно срочно уйти.
— Вив, ты устроилась сюда всего неделю назад. Если тебя поймают...
— Не поймают! — перебила она. — До закрытия остался ровно час. В такое время здесь никогда никого не бывает. Все клиенты этого заведения совершают покупки днем или по предварительной записи. Тебе нужно просто посидеть здесь пятьдесят минут, а потом повернуть ключ в замке. Пожалуйста!
Я вздохнула. Моя мягкотелость часто выходила мне боком, но отказать лучшей подруге я не могла.
— Ладно. Иди. Но если тебя уволят — чур, не плакать на моем плече.
— Ты лучшая! — Вивьен чмокнула меня в щеку, сорвала с себя бейдж, бросила его на стойку ресепшена и буквально испарилась за дверью, оставив меня в звенящей тишине огромного двухэтажного зала.
Оставшись одна, я решила осмотреться. Бутик действительно поражал воображение. Мраморный пол, зеркала от пола до потолка в золоченых рамах и ровные ряды вешалок с одеждой, стоимость которой превышала мой годовой бюджет на жизнь.
Мое внимание привлек манекен в глубине зала. На нем было надето вечернее платье из тончайшего изумрудного шелка со сложной драпировкой на груди. Как человек, который с детства обожал шить и чувствовал ткани на ощупь, я не могла пройти мимо.
Я подошла ближе и аккуратно сняла платье с вешалки манекена. Шелк скользнул по моим пальцам, прохладный и нежный. Я прижала его к себе, залюбовавшись отражением в зеркале.
Вдруг тишину зала нарушил резкий, уверенный звук шагов. Входная дверь открылась.
Вздрогнув от неожиданности, я резко развернулась. Мой палец зацепился за острый декоративный шип на стойке манекена, шелк натянулся, и по залу разнесся тихий, но отчетливый и душераздирающий звук рвущейся ткани. Трес-с-ск.
На груди изумрудного шедевра за двенадцать тысяч долларов теперь красовалась рваная дыра размером с ладонь.
Мое сердце ушло в пятки. Онемев от ужаса, я подняла глаза на вошедшего.
Мужчина. Высокий, широкоплечий, в безупречно скроенном темно-сером костюме, который сидел на нем так, словно был его второй кожей. На вид ему было около двадцати шести лет. Резкие, породистые черты лица, волевой подбородок и глаза — холодные, проницательные, цвета крепкого кофе.
От него веяло такой сокрушительной, подавляющей уверенностью, что воздух в помещении мгновенно показался мне слишком тяжелым.
Он остановился в паре шагов от меня, засунув руки в карманы брюк, и медленно перевел взгляд с моего бледного лица на разорванное платье в моих руках.
— Интересный способ презентации товара, — раздался его низкий, бархатный голос, от которого по моей спине пробежали мурашки. — Вы всегда так встречаете клиентов?
Краска стыда ударила мне в лицо, но вместе со страхом во мне проснулась привычная защитная реакция — дерзость.
— Вы меня напугали! — выпалила я, прижимая испорченное платье к груди. — Зачем так подкрадываться? Нормальные люди хотя бы кашляют при входе!
Мужчина слегка приподнял одну бровь. На его губах промелькнула тень усмешки, в которой не было ни капли тепла.
— Подкрадываться? В собственном... — он осекся на секунду, окинув меня оценивающим взглядом от макушки до простых кед. — В магазине, где я собираюсь сделать покупку, я имею право ходить так, как мне удобно. А вот вам, мисс, придется объяснить, как вы собираетесь оплачивать испорченный эксклюзив. Это платье стоит двенадцать тысяч долларов. Плюс налог.
Цифра больно ударила по ушам. Двенадцать тысяч. У меня не было таких денег. Учитывая долги моего отца, о которых я тогда еще только смутно догадывалась, эта сумма была для меня астрономической.
— Я... я не могу его купить, — мой голос на секунду дрогнул, но я быстро взяла себя в руки и упрямо вскинула подбородок. — Но я могу его исправить.
Мужчина негромко и коротко усмехнулся. Этот звук заставил меня сжать зубы.
— Исправить? Вы собираетесь заколоть английской булавкой?
— Нет, я умею шить. Профессионально, — твердо ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Шелк порван по косой нити, структура не нарушена безвозвратно. Если зашить его потайным французским швом, используя шелковую нить в тон, дефекта не заметит даже самый придирчивый эксперт. У вас есть швейный набор на кассе? Почти во всех элитных бутиках держат инструменты для быстрой подгонки.
Мужчина молчал несколько секунд, внимательно изучая мое лицо. В его темных глазах появилось странное, изучающее выражение. Он словно взвешивал мои слова.
— Хорошо, — наконец произнес он, кивнув в сторону служебной двери. — Докажите. Нам обоим не нужны лишние проблемы с полицией и выплатой ущерба, верно? Швейный набор в ящике у администратора. У вас есть двадцать минут.
Я не заставила себя ждать. Быстро пройдя за стойку, я нашла профессиональный набор ниток. Сев на диванчик в углу, я разложила платье на коленях. Пальцы слегка дрожали, но как только игла коснулась ткани, страх отступил, уступая место концентрации.
Мужчина не ушел. Он остался стоять у панорамного окна, прислонившись спиной к колонне. Он наблюдал за мной. Я буквально кожей чувствовала его тяжелый, немигающий взгляд. Это напряжение электризовало воздух вокруг нас.
Мои пальцы летали над тканью. Игла входила в шелк мягко, миллиметр за миллиметром стягивая края разрыва так, чтобы шов ушел внутрь драпировки. Я действительно справилась быстро — минут за пятнадцать.
— Готово, — я поднялась, расправила платье и протянула его мужчине.
Он подошел ближе. Расстояние между нами сократилось до опасного минимума, и я снова почувствовала его парфюм — дорогой, терпкий, кружащий голову запах табака, дорогой кожи и опасности. Он взял платье, его длинные пальцы скользнули в паре миллиметров от моих рук. Кассиан внимательно осмотрел место бывшего разрыва. На его лице отразилось легкое удивление, которое он тут же скрыл за маской холодного равнодушия.
— Действительно. Идеально, — тихо произнес он. — У вас талант, мисс...
В этот момент стеклянная дверь бутика с грохотом распахнулась. В зал вбежала запыхавшаяся Вивьен.
— Лив, прости, я... — она осеклась на полуслове. Ее взгляд упал на мужчину, стоявшего рядом со мной. В ту же секунду лицо моей подруги приобрело мертвенно-бледный, почти серый оттенок. Она задрожала всем телом, а колени, казалось, готовы были подогнуться. — М-мистер... Мистер Вергас! — заикаясь, выговорила она, прижимая дрожащую руку к груди. — Я... прошу прощения! Я просто отлучилась по очень срочному делу... Я не думала, что кто-то зайдет...
Мистер Вергас.
Имя прозвучало в моей голове как смертный приговор. Вергас.
Вся кровь мгновенно отхлынула от моего лица. Это был не просто владелец элитного бутика. Это был Кассиан Вергас — теневой король, жестокий и безжалостный босс мафии Чикаго. Человек, чье имя в нашем городе шептали со страхом и почтением. О его хладнокровии и расправах над врагами ходили жуткие легенды. Бутик был для него лишь красивой ширмой, дорогой игрушкой для отмывания денег.
И я... я только что нагрубила ему, назвала «недоразумением» и заставила стоять над душой, пока зашивала его платье.
Кассиан медленно повернул голову к Вивьен. Его взгляд стал ледяным, а в воздухе физически ощутимо разлилось смертельно опасное напряжение.
— Оставила пост за час до закрытия. Посторонний человек в зале. Испорченный эксклюзивный товар, — он медленно перечислил её грехи, и его низкий, спокойный голос пугал сильнее любого крика. — В моем мире за такие ошибки платят не увольнением, Вивьен. За такие ошибки платят кровью.
Вивьен тихо всхлипнула, зажмурившись от ужаса. Я видела, что она едва держится на ногах. Страх за подругу на мгновение пересилил мой собственный ужас, и я сделала шаг вперед, загораживая её собой.
— Мистер Вергас, пожалуйста... Это я порвала платье, не она. И я всё исправила. Не трогайте её, умоляю, — мой голос дрожал, но я упрямо смотрела ему прямо в глаза.
Кассиан медленно перевел свой темный, почти черный взгляд на меня. На его губах снова появилась едва заметная, хищная усмешка дикого зверя, загнавшего жертву в угол. Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию так, что я почувствовала жар его тела.
— Защищаешь подругу? Смело, — тихо произнес он. — Считай, что сегодня твой счастливый день, Вивьен. Твоя... дерзкая заступница только что спасла тебя от очень неприятных последствий.
Твоя халатность обойдется тебе строгим выговором и лишением всех бонусов. Но если я еще хоть раз увижу пустой зал до закрытия — ты пожалеешь, что вообще родилась на свет в этом городе. Вон отсюда.
— Да, мистер Вергас... Спасибо вам... — пролепетала Вивьен и пулей унеслась в служебное помещение, оставив меня наедине с дьяволом.
Кассиан повернулся ко мне. Он медленно подошел к стойке ресепшена, где лежал оставленный Вивьен бейдж, на котором корявым почерком было выведено мое имя. Он взял его в руки, рассматривая.
— Значит, Ливия Морелли... — протянул он, и в его глазах вдруг блеснул странный, опасный огонек.
Он замолчал, словно пробуя мою фамилию на вкус. Морелли. На его лице отразилось глубокое, хищное понимание.
— Красивое имя, Ливия. И редкая смелость.
— Нам больше не о чем говорить, мистер Вергас, — выговорила я, пятясь к выходу. Мои пальцы судорожно сжали ремешок сумки. — Я могу идти?
— Иди, Ливия, — мягко, почти ласково разрешил он, но от этой интонации по моей коже пробежал мороз. — Иди. На первый раз я тебя отпускаю.
Я не стала ждать продолжения. Развернувшись, я практически вылетела из бутика на прохладный вечерний воздух Чикаго. Я бежала по улице, задыхаясь от холодного ветра, а в ушах всё еще звучал его низкий, бархатный голос.
Я искренне молила небо о том, чтобы больше никогда не пересекаться с Кассианом Вергасом.
Но я еще не знала, что дьявол Чикаго никогда ничего не отпускает просто так.