След пепла

Рик не отвечал уже пятый день.
Первое сообщение Сайлос отправил утром после той ночи. Просто так, не думая.
"Как ты."
Прочитали через двадцать минут, но ответа не было.
Он взял телефон и положил обратно. Взял снова. Отложил.
Вечером написал.
"Если что-то случилось, скажи."
Прочитано, но опять тишина.
Сайлос смотрел на эти слова дольше, чем следовало. Потом закрыл переписку и пошёл варить кофе. Кофе получился горьким. Он выпил его стоя у окна, глядя на улицу, ни о чём конкретном не думая.
Это было неправдой. Он думал.
На третий день позвонил.
Второй гудок и сброс.
Сайлос опустил телефон. Посмотрел на него секунду. Набрал снова.
Второй гудок и опять сброс.
Поехал на работу.
Всё было как обычно. Лекси копала по базам, Коннор пил третий кофе, кто-то в дальнем конце препирался по телефону. Обычный день. Сайлос сел за стол, открыл папку, уставился в первую страницу.
Он поставил телефон на стол лицом вниз и не трогал его час.
Потом поднял. Убрал в карман.
Закрыл папку.
Встал. Подошёл к окну.
Он не понимал что происходит. Точнее понимал, но не хотел называть это вслух даже себе. Потому что если назвать, придётся что-то с этим делать. А он не знал что.
Рик молчал. Рик сбрасывал звонки. И Сайлос, который никогда не ждал ответа от людей, который привык работать один и уходить первым, вдруг обнаружил, что проверяет телефон каждые двадцать минут.
Это было неудобно.
И непривычно.
И он не знал, что с этим делать.
На пятый день он поехал на Коммерческую.
- Мистер Кастильо в командировке, - сказала девушка за стойкой.
- Давно?
- Два дня.
Значит, сначала молчал здесь. Потом уехал.
Сайлос кивнул.
- Когда вернётся?
- Неизвестно.
Он вышел на улицу. Постоял у стеклянного фасада. Холодный воздух, обычная улица, люди которым не было до него никакого дела.
Командировка, конечно.
***
Коннор поймал его уже под конец смены.
- Пошли, покурим.
Сайлос поднял взгляд от монитора.
- Если это очередная попытка сократить мне жизнь, то она работает.
- Не ной. Пошли.
Они вышли через служебный вход.
На улице уже темнело. Машины медленно ползли по мокрой после недавнего дождя улице. Где-то за квартал выла сирена, нарастала и стихла. Воздух пах сыростью и выхлопом.
Сайлос закурил первым. Коннор достал свою сигарету, прикурил от его огня, не спрашивая.
Несколько секунд стояли молча. Просто курили.
- У меня кое-что есть, - сказал Коннор наконец.
Сайлос посмотрел на него. По голосу было понятно, что это не мелочь.
- Слушаю.
- Завтра вечером встречаются Моретти, Марчелло, Блэквуд и Лоренцо.
Сигарета замерла у губ.
"Все четверо. Одновременно. В одном месте."
Сайлос медленно выдохнул дым.
- Где?
- Ресторан на набережной. Частный зал.
- Во сколько?
- Девять.
Сайлос затянулся ещё раз. Смотрел на мокрый асфальт, на размытые отражения фонарей, на поток машин который никуда не торопился.
"Четверо за одним столом. Такое случалось редко. Очень редко. Значит, что-то решается. Что-то важное и срочное, раз собрались все сразу."
- Откуда информация?
- Проверенный источник.
Сайлос кивнул. Не стал давить. У каждого были свои люди.
Он докурил не торопясь. Бросил окурок, придавил каблуком.
- Я поеду.
Коннор кивнул так, будто другого ответа и не ожидал. Затянулся последний раз и бросил следом.
- Только не лезь внутрь.
- Это не обещаю.
- Ну конечно, - сказал Коннор. - Тогда будь осторожен.
Сайлос посмотрел на него. Коннор смотрел в сторону с совершенно невинным видом.
Они вернулись в участок.
***
Он специально приехал позже назначенного времени, припарковался на соседней улице и дальше пошёл пешком вдоль набережной, держась в тени у парапета.
Вода внизу шевелилась чёрная, маслянистая, ловила редкие отблески фонарей. Где-то впереди, за поворотом, светились окна ресторана, слишком ярко для этого часа, слишком спокойно для того, что должно было там происходить.
Он ещё не решил, как действовать.
Войти и сесть напротив них за один стол было бы безумием. Моретти, Марчелло, Лоренцо и Блэквуд знали его в лицо, знали, кто он и что расследует. Любое появление без повода, без ордера, без прикрытия читалось бы только одним способом: детектив пришёл проверить, и кто-то здесь, видимо, есть что проверять. Это спугнёт их быстрее, чем любая слежка.
Разумнее было остаться снаружи. Посмотреть, кто придёт, кто уйдёт, сколько машин, сколько охраны и уже завтра, с этим знанием, давить иначе.
Сайлос знал, что прав, но всё равно замедлил шаг. Почти машинально он направился к зданию, словно решение уже было принято. До входа оставалось около двухсот метров, когда воздух вдруг дрогнул.
Звук пришёл не сразу, сначала вспышка где-то за углом здания, белая и короткая, выбелившая на секунду фасады соседних домов, а через долю секунды удар, который Сайлос почувствовал не ушами, а грудью, будто кто-то с размаху толкнул его в рёбра. Земля качнулась под ногами. Где-то выше посыпалось стекло мелкий звон, потерявшийся в более низком, тяжёлом гуле, который ещё долго стоял в ушах.
Он побежал.
Ноги скользили на мокрой брусчатке набережной, дыхание сбилось в первые же секунды, но он не замедлился.

Когда он вывернул за угол, на парковке перед рестораном горела машина, чёрный внедорожник, превратившийся в кусок исковерканного, плавящегося металла. Пламя поднималось рывками, то припадая, то взмывая выше, и в его свете лица людей вокруг казались неживыми, выбеленными, как на старой фотографии. Чёрный дым полз вверх, густой, маслянистый, медленно растворяясь в темноте над набережной.
Люди кричали. Кто-то отбегал в сторону, прикрывая лицо рукой от жара, кто-то, наоборот, тянулся ближе, доставая телефоны.
- Там был человек, - крикнул кто-то рядом, женский голос, сорванный, почти визгливый. - В машине. Я видела, он садился, когда...
Голос потонул в общем шуме, в реве пламени, в чьём-то плаче.
Сайлос остановился в нескольких метрах от того, что осталось от машины. Жар бил в лицо даже отсюда. Он не видел тела но, что горело внутри, уже не было похоже ни на что узнаваемое.
Взгляд зацепился за задний номерной знак, чудом не оплавившийся до конца, кривобокий, наполовину почерневший. Сайлос узнал цифры почти сразу: те же, что были в сводке, которую Лекси прислала на прошлой неделе, когда они пробивали машины всех из семьи Фальконе.
Что-то внутри него опустилось медленно и тяжело.
Это была машина Блэквуда.
***
К полуночи парковку перед рестораном обтянули лентой. Криминалисты в белых комбинезонах двигались между обломками медленно, методично, фотографируя каждый фрагмент, прежде чем поднять его пинцетом и убрать в пакет. Сайлос показал жетон охранявшему констеблю и прошёл за ленту.
Тело не идентифицировано. Степень повреждений не позволяет говорить точно. Но машина зарегистрирована на одну из компаний Джейдена Блэквуда.
Свидетели: официантка, куривший у входа повар, парковщик рассказывали примерно одно и то же. Мужчина вышел из ресторана один, сел за руль. Через несколько секунд, взрыв.
Остальные были ещё внутри, за тем же столом. Звук и вспышка застали их там. Сайлос видел, как несколько минут спустя из дверей почти одновременно вывалились трое, отшатнувшись от жара ещё на пороге. Моретти первым пришёл в себя уже через минуту, что-то говорил в телефон, отвернувшись от огня, будто старался отгородиться от зрелища голосом. Лоренцо застыл у входа, бледный, не отрывая взгляда от того, что осталось от машины. Марчелло держался позади остальных, ближе к двери, словно инстинктивно не хотел подходить к свету.
На секунду, глядя на пламя, отражавшееся в стёклах ресторана, Сайлос подумал о Рике. О том, что его сейчас даже нет в городе, и как это всё переживёт.
Мысль ушла так же быстро, как пришла. Сейчас было не время.
Он подошёл, прежде чем кто-то из них успел вызвать машину и уехать.
- Детектив Морроу. - Жетон снова в воздухе, коротко, на уровне глаз. - Мне нужно поговорить с вами здесь. Это место преступления, вы свидетели, пока никто никуда не уезжает.
Моретти опустил телефон. Посмотрел на него с тем выражением спокойного раздражения, с каким смотрят на неуместную помеху.
- Мы видели то же, что и все, детектив. Сидели за столом. Услышали взрыв. Вышли.
- О чём была встреча?
- Деловой ужин, - сказал Моретти ровно. - Ничего, что касалось бы вашего расследования.
- Решать буду я.
- Нет, решать будет мой адвокат, - Моретти впервые улыбнулся, коротко, одними губами. - Он, уверяю вас, уже едет сюда.
Лоренцо за его спиной не сказал ничего, просто кивнул, соглашаясь, не отводя взгляда от тлеющего остова машины.
Сайлос повернулся к третьему.
- Ваше имя?
Витторио Марчелло посмотрел на него, долгая, спокойная пауза, как будто он взвешивал, стоит ли вообще отвечать.
- Это вам скажет адвокат, - произнёс Марчелло, наконец. Голос был тихим, ровным, без малейшей дрожи, он был единственным из троих, кто за весь разговор ни разу не дёрнулся.
- Морроу.
Сайлос обернулся. К нему шёл капитан Геррера, судя по помятой куртке поверх форменной рубашки, его подняли с постели тем же звонком, что и всех остальных.
- На пару слов, - сказал он, не повышая голоса, и отвёл Сайлоса на несколько шагов в сторону, достаточно, чтобы их не было слышно.
- У нас нет оснований их задерживать, - сказал он тихо. - Они свидетели, не подозреваемые. Хочешь официальный допрос, оформляй через участок, утром, с протоколом и их адвокатами. Здесь, на парковке, ты ничего не добьёшься, кроме жалобы на превышение полномочий.
- Они были на встрече с погибшим.
- Тогда тем более не торопись. Сделай всё по правилам, и они не смогут отвертеться так легко, как если ты дашь им повод сказать, что их задержали незаконно.
Сайлос сжал челюсть, но не стал спорить. Геррера был прав, и оба это знали.
Через несколько минут подъехали машины, слишком слаженно для случайности, то ли своя охрана, то ли заранее вызванные водители. Адвокат, обещанный Моретти, так и не успел доехать: всех троих просто увезли, прежде чем Сайлос смог сказать что-то ещё.
Он остался стоять у догорающей машины, понимая, что только что получил меньше, чем рассчитывал, и одновременно больше, чем они хотели дать.
Сайлос вернулся домой под утро. Не спал просто сидел у окна, глядя, как темнота за стеклом медленно становится светлее, и думал о том, что человек, с которым он провёл ночь меньше недели назад, может быть как-то связан с тем, что случилось у ресторана.
Не хотел думать. Но не думать, не получалось.
***
Утром всех троих вызвали в участок официально, для протокола, для подписей, для того, чтобы то, что было сказано на парковке ночью, обрело форму, которую можно использовать.
Они пришли с адвокатами, в свежих костюмах, как будто ночь не оставила на них ни следа. Одинаково спокойные, отрепетированные лица, куда более собранные, чем несколько часов назад у пожара. Моретти повторил то же самое про конфиденциальность деловых переговоров, слово в слово, как будто фраза была заучена. Лоренцо теперь куда увереннее настаивал, что плохо помнит детали разговора, был занят телефоном весь вечер. Марчелло, представленный адвокатом просто как "деловой партнёр", назвал имя - Витторио Марчелло, и больше почти ничего, односложно подтверждая или отрицая то, что зачитывал ему юрист, не поднимая взгляда от стола.
Через час все трое ушли, не сказав ничего нового, ничего, чего бы Сайлос уже не услышал ночью на парковке, только теперь обёрнутого в безопасные, юридически выверенные формулировки.
***
Рик появился в участке на следующий день, но позже, чем Сайлос ожидал.

Он увидел его сразу, через стеклянную перегородку открытого зала, ещё до того, как кто-то из дежурных пошёл встречать его у входа. Рик стоял у стойки регистрации, в идеально отглаженном костюме, и на секунду, прежде чем отвести взгляд для разговора с дежурным, посмотрел прямо туда, где сидел Сайлос.
Их взгляды встретились через весь зал.
Ничего не отразилось на лице ни у одного из них. Слишком много глаз вокруг для того, чтобы позволить себе что-то большее, чем короткий, ничего не значащий кивок.
Дежурный проводил Рика в переговорную. Сайлос подождал минуту, ровно столько, сколько требовалось, чтобы не выглядеть так, будто он бежал следом, и вошёл.
Сайлос увидел его через стекло переговорной ещё раз, теперь ближе. Тот сидел за столом, сложив руки, без единого намёка на то, что несколько дней назад прятался от него и от всего мира. Лицо было собранным. Слишком собранным.
Только глаза, Сайлос заметил это сразу, как вошёл, были другими, покрасневшими у краёв и уставшими.
- Кастильо, - сказал Сайлос, садясь напротив. На столе между ними лежала папка, которую он не открыл.
- Морроу.
Голос был ровным. Слишком ровным. Сайлос уже слышал этот тон однажды, у лифтов, когда Рик обзванивал больницы.
- Приношу соболезнования, - сказал Сайлос. - По поводу Джейдена.
- Спасибо.
Рик прямо посмотрел на него, впервые с начала разговора, без той отрепетированной ровности.
В этой паре секунд Сайлос успел подумать о десятке вещей сразу. О том, что меньше всего на свете ему хотелось сидеть напротив этого человека с папкой между ними, как будто они чужие. Ему хотелось встать, обойти стол, сесть рядом, и просто помолчать вместе с ним, так, как молчат люди, которым не нужно ничего доказывать друг другу. Что если бы между ними сейчас не было всего этого стекла, чужих лиц, должностей он бы просто дотянулся и взял его за руку.
Вместо этого он спросил:
- Где вы были вчера вечером?
Голос показался ему чужим.
- В Чикаго. По делам компании. Вернулся утренним рейсом.
- Есть кто-то, кто подтвердит?
- Адвокат может предоставить билеты, отметки отеля, записи звонков. - Рик произнёс это без эмоций, как заученную фразу. - Я был там несколько дней. Прилетел сегодня ранним рейсом.
Сайлос кивнул, делая вид, что записывает, хотя в блокноте давно не было ничего нового.
- Вы знали о встрече в ресторане?
Пауза.
- Нет.
- Джейден был вашим партнёром.
- Был.
Слово прозвучало коротко и окончательно.
Сайлос смотрел на него несколько секунд, прежде чем заговорить снова.
- Мне жаль, - сказал он тихо. И сам не понял, насколько искренне это звучит, не как формальность для протокола, а как то, что он действительно хотел сказать.
- Правда?
В этом вопросе было что-то, что Сайлос не мог расшифровать. Не вызов. Не обвинение. Что-то ближе к усталости человека, который слишком долго играет роль и уже не уверен, помнит ли, где она заканчивается.
- Да, - сказал Сайлос тихо.
Рик отвёл взгляд.
- Спасибо.
Дальше разговор шёл по протоколу: даты, имена, формальности. Сайлос задавал вопросы, которые был обязан задать, и получал ответы, которые Рик был готов дать. Между ними не было ничего из того, что было в ванной неделю назад. Только стол, папка и расстояние, которое оба старательно соблюдали.
Один раз, когда Рик потянулся за стаканом воды, их пальцы едва не соприкоснулись на краю стола. Рик отдёрнул руку на долю секунды раньше, чем это стало бы заметно кому-то постороннему, но Сайлос заметил. И понял, что Рик тоже это почувствовал.
В какой-то момент Сайлос поймал себя на мысли, что хочет надавить сильнее. Хочет спросить напрямую: Что ты скрываешь, Рик. Я вижу, что ты что-то скрываешь." Хочет, чтобы это прозвучало не как обвинение, а как просьба. "Скажи мне, дай мне помочь тебе нести это, что бы это ни было."
Сайлос бросил быстрый взгляд через стекло. Начальник участка как раз проходил мимо, не глядя в их сторону, но достаточно близко, чтобы он вспомнил, где находится.
Не здесь. Не сейчас.
- Это всё, - сказал Сайлос, наконец, закрывая нетронутую папку. - Если что-то вспомните, то позвоните.
Рик поднялся.
Уже взялся за ручку двери, но остановился.
- Морроу.
Сайлос поднял взгляд.
Рик несколько секунд молчал, будто решая, стоит ли вообще говорить.
Едва заметно качнул головой.
- Ничего.
И вышел.
***
Сайлос продержался до полуночи.
Сидел дома, не включая свет. Город за окном жил своей жизнью, где-то внизу сигналили, кто-то смеялся под окнами, обычная ночь для всех, кроме него. А в голове снова и снова прокручивался утренний разговор.
То, как Рик ответил на вопрос о встрече. Чуть дольше, чем нужно для простого "нет". Полсекунды паузы, которые ничего не доказывали и в то же время доказывали всё.
В причастность Рика, Сайлос не верил. Не мог заставить себя поверить, даже если бы захотел. Там было что-то другое. Знание, которое Рик держал при себе, как камень за пазухой.
Он сказал себе, что просто проверит, как он.
Офис Кастильо на Коммерческой светился одним окном на верхнем этаже, последним живым пятном среди тёмных стёкол всего здания.
Охранник узнал его сразу, кивнул и пропустил без лишних вопросов. Значит, Рик предупредил или просто не запретил, а это, может быть, было даже красноречивее.
Внутри здания было тихо, слишком тихо для места, где днём никто не замолкал.
Сайлос прошёл по коридору, остановился у двери, из-под которой падал свет, и, не стуча, открыл.
Рик сидел за столом.
Под лампой лежали раскрытые бумаги.
Он не читал, а просто смотрел в одну точку перед собой, будто давно забыл, что они вообще лежат перед ним.
Когда дверь открылась, он поднял взгляд.
Без удивления.
- Поздно для визитов, - сказал он.
- У тебя свет горит.
- Я не приглашал. У меня много работы..
- Я и не ждал, что ты меня пригласишь.
Сайлос закрыл дверь за собой. Щелчок замка прозвучал, слишком громко в этой тишине.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Раньше это молчание было другим. Сейчас оно было натянутым, как струна, которую того гляди оборвёт.
Сайлос прошёл внутрь, остановился у стола.
- Ты ел?
Рик моргнул. Чуть нахмурился, как будто вопрос был лишним, неуместным посреди всего, что происходило.
- Что?
- Ел, спрашиваю.
- Не помню.
- Плохо.
Рик чуть усмехнулся, уголком рта, без тепла.
- Ты приехал меня накормить?
- Нет. - Пауза. - Проверить, как ты.
Это прозвучало спокойнее, чем было на самом деле.
Рик отвёл взгляд. Провёл рукой по лицу медленно, будто хотел стереть с него что-то, что не стиралось.
- Жив.
- Очень спорное утверждение.
Несколько секунд никто не говорил.
Сайлос обошёл стол и остановился рядом.
Не вплотную.
Но достаточно близко, чтобы Рику пришлось поднять голову.
- Рик.
Тот не ответил.
- Посмотри на меня.
Пауза, длинная, почти неловкая.
Потом всё-таки поднял взгляд, но что-то в его лице изменилось.
Будто силы, державшие привычное выражение, наконец, начали заканчиваться.
- Ты не обязан держать всё один, - сказал Сайлос тихо.
Рик усмехнулся, но без веселья.
- Обязан.
- Нет.
- Да.
Ни секунды на раздумья.
Будто этот ответ давно стал частью его самого.
Сайлос чуть наклонил голову.
- Ты сейчас с кем разговариваешь? Со мной или с теми, кому ты это повторяешь каждый день?
Рик сжал челюсть. Костяшки пальцев на краю стола побелели.
- Не начинай.
- Я и не начинал.
- Тогда и не надо.
Сайлос сделал вдох. Медленный. Сдержался.
- Рик я не с допросом пришёл.
- Не похоже.
- Я пришёл, потому что ты делаешь вид, что всё нормально.
- Потому что так и есть.
Сайлос несколько секунд молча смотрел на него.
- Не мне, Рик.
Рик вскинул голову.
- Да.
Сайлос выдержал его взгляд.
- Ты сидишь здесь один среди ночи. Перед тобой лежат бумаги, которых ты даже не видишь. Ты не помнишь, когда ел в последний раз. И хочешь сказать, что всё нормально?
Рик промолчал.
Его взгляд скользнул мимо Сайлоса к лампе, к окну, к папке на столе.
Куда угодно, только не на него.
Сайлос подошёл ближе.
- Ты потерял близкого человека, Рик.
Рик медленно вдохнул.
- Я знаю, кого потерял.
Голос прозвучал глухо.
Почти сразу он сжал челюсти, будто пожалел, что вообще ответил.
- Тогда перестань делать вид, что тебя это не задело.
- Я не делаю вид...
- Делаешь.
Рик резко поднялся.
Стул с резким скрежетом отъехал назад.

- Ты не понимаешь...
- Тогда объясни.
Рик застыл.
Между ними повисла тишина.
Никто не отвёл взгляда.
Они стояли слишком близко ближе, чем требовал разговор.
- Объясни, - повторил Сайлос тише.
Рик смотрел на него долго. Слишком долго для ответа, который собирался дать.
Потом отвёл взгляд.
- Я не могу позволить себе развалиться.
Сказал это так, будто это не решение, а правило, которое нельзя нарушить.
Сайлос медленно вдохнул.
- Я не прошу тебя развалиться.
Пауза.
- Я прошу перестать делать вид, что тебе всё равно.
Рик на секунду закрыл глаза.
Сжал переносицу пальцами.
- Если я начну...
Он не договорил.
Сайлос не отвёл взгляда.
- То что?
Тишина.
- Я не остановлюсь, - наконец сказал Рик, слишком тихо. И слишком честно.
Сайлос сделал ещё полшага ближе.
- Тогда не останавливайся.
Рик коротко усмехнулся. Без радости.
- Ты вообще слышишь себя?
- Слышу. - Пауза.- А вот ты, нет.
Рик резко поднял взгляд.
- Что?
- Ты отталкиваешь всё, что ещё может быть настоящим.
Тишина упала между ними резко, почти физически.
Рик застыл.
- Ты сейчас про что?
Сайлос на секунду задержался.
- Про тебя, - сказал он тише. - Про это. Про нас.
Рик не отвёл взгляд.
- Не вовремя, - сказал он.
- Знаю.
- Тогда зачем?
Сайлос сделал ещё полшага. Теперь совсем близко, настолько, что чувствовал тепло его тела даже через рубашку.
- Потому что ты сейчас опять закроешься. И меня не пустишь.
Рик смотрел на него долго. Слишком долго, чтобы это было просто ответом.
В его взгляде смешалось слишком многое: злость, усталость, что-то похожее на страх, и на самом дне... почти незаметное облегчение.
- Может, и надо, - сказал он, наконец. Тихо.
Сайлос чуть качнул головой.
- Поздно.
Получилось жёстче, чем хотел.
Это он понял сразу.
Рик усмехнулся. Коротко. Без радости.
Но не отвёл взгляд.
- Ты уверен?
- Да.
Они стояли почти вплотную.
Дыхание Рика сбилось, резкое, неровное, будто он сам не понимал, что с ним происходит.
- Это плохая идея, - сказал Рик, но голос дрогнул на последнем слове, лишая фразу веса.
- Отличная, - тихо ответил Сайлос, не сводя с него глаз.
- Ты сейчас серьёзно?
- На все сто.
Сайлос не ответил словами. Он просто подался вперёд и поцеловал его резко, без подготовки, почти с вызовом. Это не было завершением их спора. Это было его продолжением, только на другом языке.
На долю секунды Рик замер, будто что-то в нём ещё пыталось остановить происходящее, но тело уже всё решило. Он ответил так же резко, с той отчаянной силой, с какой человек хватается за воздух после слишком долгого погружения.
Ладони Рика легли на плечи Сайлоса, но почти сразу скользнули выше, к шее, пальцы впились в воротник его рубашки, сминая ткань. Он целовался жадно, сбивчиво, словно пытался восполнить разом все те прикосновения, которых у них никогда не было.
Это не было аккуратно, не было осторожно.
Горячо, почти до боли, но такой, по которой изголодались оба.
Когда лёгкие потребовали воздуха, они отстранились. В наступившей тишине было слышно только их рваное, общее на двоих дыхание.
Рик смотрел на него затуманенными глазами, растерянно, почти зло на самого себя за то, что не смог устоять.
- Это была плохая идея, - прошептал он, но в голосе не осталось ни капли убеждённости.
- Поздно, - выдохнул Сайлос, касаясь губами уголка его рта. - Ты сам в это шагнул.
Рик не ответил. Только выдохнул резко, сбито, и в этом выдохе сломалось последнее сопротивление.
Сайлос почувствовал, как пальцы Рика скользнули по его затылку, зарылись в волосы неуверенно, почти осторожно, будто он всё ещё не до конца верил, что ему это позволено.
Их губы встретились снова.
Теперь иначе. Медленнее.
Рик выдохнул ему в губы прерывисто, с чем-то похожим на сдержанный стон. Сайлос прижал его к краю стола. Бумаги сдвинулись, одна из папок упала на пол с глухим шлепком, но никто не обратил на это внимания.
На секунду оба замерли лбами друг к другу, тяжело дыша, руки всё ещё держали то, за что успели ухватиться. Эта пауза длилась недолго, но в ней было больше, чем во всех словах, сказанных за вечер.
- Ты хоть понимаешь, что теперь обратно дороги нет? - голос Рика прозвучал хрипло, почти надломленно.
- А я и не собирался назад.
Сайлос провёл большим пальцем по его скуле. Жест выходил за рамки того, что между ними было принято, но теперь уже было поздно соблюдать приличия.
Рик прикрыл глаза всего на секунду, но этого хватило. Он, наконец, перестал держать лицо. Плечи опустились, челюсть расслабилась, и сквозь привычную маску проступило то, что он прятал слишком давно, не просто усталость. Что-то более глубокое, давнее, как старая привычка не подпускать никого слишком близко.
- Я не умею по-другому, - сказал он тихо. - Не умею пускать кого-то так близко.
- Уже пустил.
Рик открыл глаза. Посмотрел на Сайлоса долго, изучающе, будто видел перед собой что-то, во что до сих пор не позволял себе поверить.
Несколько секунд они просто стояли так, не двигаясь, только дыхание постепенно выравнивалось.
Потом Рик коротко, почти невольно усмехнулся, первая лёгкость за весь вечер.
- Если ты сейчас скажешь что-то про плохую идею ещё раз, - пробормотал Сайлос, касаясь губами его виска, - я тебя ударю.
- Тогда молчу.
И действительно замолчал, но теперь это молчание было другим. Не стеной, не защитой. Просто тишиной, в которой обоим, наконец, не нужно было притворяться.
Рик рывком притянул его к себе снова, и в этом движении было столько решимости, будто он бросался в воду, не умея плавать. Сайлос ответил с той же силой, пальцы скользнули по его шее, вниз, к воротнику рубашки, замерли у верхней пуговицы. Не спрашивая разрешения, но и не торопясь. Давая возможность остановить.
Рик не остановил.