След пепла

Палата была тихой. Приглушённый свет, запах антисептика и цветов, которые Нолан принёс три дня назад. Они уже начинали клониться к краю вазы, но ни кто не заменил.
Рик стоял у окна. Держал руки за спиной. Джейден лежал на кровати, чуть приподнявшись на подушках, и смотрел на него.
- Повтори, - сказал Рик.
- Похороны пройдут без него. Нолан узнает позже. Когда вернётся.
- От кого узнает.
Молчание.
- От тебя.
Рик повернулся от окна.
- Нет.
- Рик.
- Нет. - Он шагнул ближе. - Ты понимаешь, что ты говоришь? Он вернётся в город и будет искать тебя. Звонить тебе, мне, всем. Будет думать, что ты просто занят. А я буду знать и молчать, и смотреть как он ищет.
- Рик, это единственный способ.
- Не говори мне про единственный способ! - Голос сорвался. Впервые за весь разговор. - Ты лежишь здесь и раздаёшь мне задания как будто это простые дела. Как будто это не человек, которого ты любишь. Как будто я потом смогу смотреть ему в глаза.
- Ты сможешь.
- Откуда ты знаешь?!
Джейден молчал.
- Ты знаешь, как он тебя любит, - сказал Рик тише, но жёстче. - Ты знаешь, что он сделает, когда я скажу ему. И ты всё равно просишь меня быть там. Стоять перед ним и говорить это.
- Да. Прошу.
- Почему я?! - Рик бросил это резко, почти зло. - Почему не кто-то другой. Почему именно я должен смотреть ему в лицо и...
- Потому что он тебе доверяет, - сказал твёрдо Джейден. - Больше чем кому-либо. И он должен услышать это от человека, которому верит. Не от чужого.
- Это удобное объяснение.
- Это правда.
- Нет, - Рик остановился у кровати. - Правда в том, что ты всё решил один. Не спросил меня. Потому что знал, что я скажу.
- Да. Знал.
- И всё равно.
- Да.
Они смотрели друг на друга. Десять лет рядом и впервые вот так, открыто, без холодного контроля, без профессиональной дистанции.
- Он возненавидит меня, - сказал Рик тихо, - ты понимаешь это?
- Я прошу тебя защитить его.
Дверь распахнулась.
- Что у вас тут происходит, - спросил Нолан тихо.
Оба повернулись к нему.
- Мне пора, - сказал Рик.
Он поспешно выбежал из палаты. Не вышел, выбежал, именно так, быстро, не прощаясь. Мимо Нолана, который посторонился и проводил его взглядом, с видом человека у которого есть вопросы, которые он не будет задавать вслух.
Дверь закрылась.
В палате стало тихо.
Нолан медленно поставил один стакан на тумбочку. Сел на край стула. Посмотрел на Джейдена.
- Всё в порядке, - сказал Джейден прежде, чем Нолан успел что-то спросить.
Нолан кивнул. Взял свой кофе. Смотрел в стакан.
- Ага, - сказал он тихо. И больше ничего.
***
Офис встретил Рика обычным гулом. Телефонные звонки, голоса, кто-то быстро печатал в дальнем конце. Всё как всегда. Всё не так.
Он прошёл к своему столу. Сел. Открыл папку с документами которые ждали подписи ещё со вчерашнего дня. Взял ручку.
Прочитал первую строчку три раза. Положил ручку.
Закрыл папку.
Встал. Прошёл к окну.
Город внизу жил своей жизнью. Машины, люди, обычный день которому не было никакого дела до того, что происходило в палате час назад.
Рик смотрел вниз и думал об одном.
О том, как Нолан открывает дверь. Просто открывает дверь и видит его лицо. И всё понимает ещё до того как Рик успевает сказать хоть слово.
Он отвернулся от окна.
- Антонио.
В дверях появился помощник.
- Перенеси все встречи на завтра.
- Все?
- Все.
Антонио кивнул и исчез.
Рик взял пиджак и вышел.
***
Маленькое место на боковой улице, без претензий, без лишнего света. Именно такие места выбирают, когда не хотят, чтобы кто-то смотрел.
Рик сел у стойки. Бармен, пожилой мужчина с усталым лицом, поставил перед ним бокал, не спрашивая. Рик здесь бывал. Не часто, но бывал.
Он сделал первый глоток. Виски был хорошим, тяжёлым, именно таким, каким нужно быть виски в четыре часа дня, когда всё идёт не так.
Он думал о том, как будет стоять у гроба и отвечать на соболезнования. Как будет смотреть людям в глаза и кивать. Как скажет нужные слова нужным голосом. Он умел это делать.
Но Нолан.
Нолан, который звонит Джейдену каждый вечер, когда тот задерживается, чтобы услышать голос. Нолан, который приносит два кофе, потому что знает, что Джейден не будет пить один. Нолан, который вошёл в палату с этими двумя стаканами и почувствовал, что что-то не так и не спросил ничего потому, что умеет ждать.
Рик допил бокал. Кивнул бармену.
Второй пошёл быстрее.
В какой-то момент он потянулся к телефону. Привычно, не думая. Палец уже нашёл нужный контакт.
Остановился.
Убрал телефон.
Потому что незачем. Потому что скоро так будет всегда. Через несколько недель. Но он уже почувствовал, как это будет. Рука тянется, и останавливается, и больше некому звонить.

К третьему бокалу он начал думать про Сайлоса. Это было не лучше, но другое. Сайлос, который стоит у двери офиса и говорит, что может помочь. Сайлос, который нашёл Габриелу, привез её домой и остался на ужин, и смеялся над историями Маркоюо. Сайлос, который сидит у стойки бара и не задаёт лишних вопросов.
Детектив. Коп. Человек, который Рик почти уверен, приехал в этот город, чтобы разрушить всё, что Рик и Джейден строили десять лет.
Рик смотрел на пустой бокал.
Бармен поставил ещё один, не спрашивая. Он не стал отказываться.
Просто сидел. Слушал, как бармен моет стаканы. Как в углу негромко играет музыка. Как снаружи проезжают машины.
Выбора не было. Он это знал ещё в палате. Знал, когда слушал Джейдена. Знал, когда кричал на него. Знал, когда выходил мимо Нолана, не глядя на него.
Знал всё это. И всё равно сидит здесь, потому что сегодня у него просто нет сил.
Рик вышел. Оказался на улице. Холодный воздух ударил резко, голова закружилась на секунду. Он прислонился к стене. Фонарь на углу мигал, оранжевый или красный, один чёрт.
Он достал телефон. Смотрел на экран долго, а затем набрал номер.
***
Телефон завибрировал в половине второго ночи.
Сайлос не спал. Сидел за столом, схема перед ним, рядом чашка чая, которую он забыл допить час назад. За окном город был тихим, почти мёртвым, только фонарь на углу мигал с равномерной тупой настойчивостью.
Что-то не сходилось. Не в схеме. В чём-то другом.
Телефон завибрировал снова.
Незнакомый номер. Он поднял.
- Морроу.
Тишина. Долгая. Потом дыхание. Неровное, чуть тяжелее обычного.
- Детектив.
Сайлос выпрямился.
- Рик?... Что-то случилось?
Пауза. Шорох, звук шагов по асфальту.
- Да или нет...
- Вы пили.
- Проницательно.
Почти засмеялся. Тихо, без веселья.
- Где ты?
- Там фонарь. Оранжевый. Или красный. - Пауза. - Один чёрт.
- Знаете что, детектив. - Голос стал чуть тяжелее. - Я сегодня понял, что не смогу. Просто не смогу.
- Что не сможете?
- Всё. - Пауза. - Вообще всё.
Сайлос уже стоял. Куртка и ключи в руках, телефон у уха.
- Как я буду, - сказал Рик. Слова, брошенные в темноту. - Как я вообще буду после всего этого.
- Рик. Где именно вы стоите?
- Стою. - Пауза. - Стою у какого-то фонтана.
- Работает?
- Нет. Сука не работает.
- Хорошо. Стой там. Я сейчас приеду.
- Не надо.
- Уже еду.
- Детектив...
- Рик.
Пауза.
- Фонтан на углу, - сказал Рик, наконец. - Там ещё скамейка. Я сяду.
- Хорошо. Не уходи.
Сайлос уже был у двери.
***
Он нашёл его за двадцать минут.
Рик сидел на скамейке у стены закрытого заведения. Тёмные окна, спущенные жалюзи, вывеска на замке. Пиджак расстёгнут, галстук ослаблен и сдвинут в сторону, как будто в какой-то момент вечера он просто перестал следить за этим. Руки в карманах. Смотрел в никуда.
Сайлос остановил машину. Вышел и подошёл.
Рик поднял взгляд. Несколько секунд просто смотрел на него, как смотрят на что-то неожиданное, как смотрят, когда не верят, что это происходит на самом деле.
- Ты приехал, - сказал он, наконец.
- Приехал.
- Я не думал, что ты приедешь
- Я же сказал, что приеду.
Рик смотрел на него ещё секунду. Что-то в этом простом ответе его задело, что-то, что он не смог спрятать, потому что был слишком пьян чтобы прятать.
- Адрес скажешь? - спросил Сайлос. - Домашний. Отвезу.
Рик качнул головой.
- Не помню.
Сайлос не стал уточнять, врёт или нет.
- Тогда едем ко мне.
Сайлос развернулся к машине, но сделать шаг не успел. Рик схватил его за плечо, резко развернул обратно и прижал к двери. Движение было быстрым, почти грубым, как будто он действовал раньше, чем успел передумать
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Слишком близко. Сайлос видел усталость в его глазах, тени под ними, щетину, напряжение, которое Рик носил в себе последние недели.
А потом Рик поцеловал его.
Без предупреждения. Без осторожности. Рука, держащая плечо, дёрнулась, то ли притягивая ближе, то ли просто не давая отстраниться. Губы Рика были сухими, дыхание тяжёлым, с привкусом виски, и в этом не было ничего аккуратного, ничего обдуманного. Только то, что копилось слишком долго и, наконец, прорвалось наружу, неловко, почти отчаянно, как будто он сам не до конца понимал, что делает, но остановиться уже не мог.
Сайлос не оттолкнул его. На мгновение он просто закрыл глаза, позволяя себе почувствовать этот момент таким, каким он был: не красивым, не романтичным, а настоящим. Рик сжал его плечо крепче, пальцы впились в ткань пиджака, словно он боялся, что если отпустит, Сайлос исчезнет, развернётся, уйдёт, как и должен бы.
Сайлос медленно поднял руку и положил ладонь Рику на грудь. Не отталкивая, а останавливая. Поцелуй прервался не резко, а будто сам сошёл на нет, выдохся. Между ними осталось всего несколько сантиметров. Рик тяжело дышал, лоб почти касался лба Сайлоса, и смотрел прямо на него, так открыто, как Сайлос никогда раньше не видел.
- Ты пьян, - тихо сказал он. - И завтра пожалеешь.
Рик не ответил сразу. Он отступил на полшага, будто только сейчас осознал, что произошло, и взгляд его на секунду метнулся в сторону не от стыда, а от того, что он не знал, куда его девать. Рука, всё ещё сжимавшая плечо Сайлоса, ослабла, но не убралась совсем. Он открыл рот, закрыл, словно хотел что-то сказать, но слова не складывались. И это было настолько не похоже на него, на собранного, всегда находящего нужный тон Рика. Сайлос почувствовал странный, почти болезненный укол. Потому что впервые видел его не сильным, а растерянным, как человек, который сказал слишком много и теперь не может забрать слова обратно.
- А ты не указывай, - сказал Рик, наконец. Резко.
Сайлос смотрел на него секунду.
- Хорошо, - сказал он, наконец. - Но сначала холодный душ.
Открыл дверь машины.
- Садись.
***
В машине Рик почти сразу замолчал.
Он сидел, откинувшись на подголовник, и смотрел в окно. Ночные фонари скользили по стеклу золотыми полосами, отражались в мокром асфальте, выхватывали из темноты редких прохожих. В два часа ночи все люди почему-то выглядят так, словно скрывают какую-нибудь тайну.
Сайлос вёл машину, не говоря ни слова.
Только пальцы на руле сжимались чуть сильнее, чем нужно.
Время от времени он бросал взгляд в сторону пассажирского сиденья. Рик не спал. Глаза были полуприкрыты, дыхание ровное, расслабленное. В нём появилась странная лёгкость, которой Сайлос никогда раньше не видел. Будто что-то, наконец, перестало его держать. Будто он уже принял какое-то решение и теперь просто позволял себе плыть по течению.
От этого становилось только тревожнее.
На перекрёстке загорелся красный свет. Машина остановилась, и тёплое алое свечение разлилось по салону, легло на лицо Рика, подчеркнуло усталость под глазами.
- Что случилось?
Голос прозвучал спокойно, но спокойствие далось Сайлосу слишком дорого.
Рик ответил не сразу. Продолжал смотреть в окно, где в чёрных лужах дрожали размытые отражения фонарей.
- Ничего, - наконец сказал он. - Всё в порядке.
Сайлос коротко кивнул.
Зелёный свет вспыхнул раньше, чем он успел придумать, что ответить.
Машина снова тронулась.
Через несколько минут Рик глубоко вдохнул, словно собираясь что-то сказать. Сайлос почувствовал это мгновенно. Даже не повернул головы, просто почувствовал. Ждал. Но слова так и не прозвучали.
Рик только удобнее устроился в кресле и прикрыл глаза.
Слишком расслабленный для человека, который полчаса назад позвонил среди ночи.
Слишком спокойный для человека, который стоял у стены с перекошенным галстуком и смотрел на него так, будто до последнего не верил, что Сайлос действительно приедет.
Сайлос сильнее сжал руль.
Потому что не знал, что делать с этим спокойствием.
Не знал, почему он везёт человека, который не помнит собственный адрес, к себе.
Не знал, почему после одного единственного поцелуя Рик выглядит так, словно, наконец, перестал бороться с самим собой.
И почему его самого это пугает гораздо сильнее, чем должно.
У подъезда заглушил двигатель. Тишина после дороги была неожиданно плотной.
Рик не двигался.
Сайлос вышел. Обошёл машину. Открыл дверь.
Рик поднял взгляд. Несколько секунд просто смотрел на него снизу вверх, спокойно, без спешки, с той расслабленностью, которую Сайлос ещё не видел у него ни разу.
Потом вышел.
Они пошли к подъезду. Сайлос чуть впереди. Слышал шаги Рика за собой, ровные, но чуть медленнее обычного.
***
Квартира встретила их тишиной.
Сайлос включил свет. Из полумрака проступили знакомые вещи: стол, заваленный бумагами и схемами, книжные полки вдоль стены, старый диван, который давно стоило заменить.
Рик остановился у порога.
Скользнул взглядом по комнате быстро, почти машинально. Не рассматривая. Отмечая выходы, окна, расстояния. Старый рефлекс.
Сайлос заметил это и почему-то сжал челюсть.
- Ванная там.
Рик кивнул и ушёл, не сказав ни слова.
Через минуту за дверью зашумела вода.
Сайлос достал из шкафа полотенце, постоял несколько секунд посреди коридора, сам не понимая, почему медлит, а потом всё-таки вернулся к ванной.
Дверь была прикрыта не до конца.

Рик стоял под душем, опустив голову. Холодная вода стекала по плечам и спине, разбиваясь о кафель. Брошенная на пол рубашка темнела мокрым пятном у стены. Он даже не обернулся, словно не заметил, что Сайлос вошёл.
Или заметил и не придал этому значения.
Сайлос положил полотенце на край раковины.
- Рик.
Тот поднял голову. Вода стекала по лицу, цеплялась за ресницы, текла по шее и груди. Взгляд был яснее, чем час назад, и именно это почему-то настораживало сильнее всего.
- Как ты?
Несколько секунд молчания.
- Нормально.
Слишком ровный голос.
Сайлос коротко кивнул и развернулся к двери, но не успел сделать и шага. Пальцы Рика сомкнулись на его запястье, не удерживая силой, просто останавливая.
Сайлос замер.
Когда он обернулся, Рик уже стоял совсем близко. Достаточно близко, чтобы видеть, как вода собирается каплями на его ключицах и срывается вниз.
- Ты уверен? - тихо спросил он.
- Не знаю, - признался Рик после паузы. - Но если сейчас уйдёшь, я пожалею об этом.
Сайлос мог уйти. Мог осторожно высвободить руку.
Вместо этого он шагнул вперёд прямо под холодные струи.
Вода ударила по плечам так неожиданно, что он резко выдохнул сквозь зубы.
- Чёрт...
Рик улыбнулся. Впервые за весь вечер. Совсем немного.
Этого оказалось достаточно.
Он потянул его за ворот рубашки, притягивая ближе, и на этот раз поцелуй вышел совсем другим не осторожным пробным касанием, а тем, в котором уже не было сомнений. Сайлос почувствовал, как рука Рика скользнула по его мокрому плечу, потом ниже, к пояснице, прижимая крепче.
Ткань рубашки прилипла к коже, тяжёлая и холодная, и Рик, не разрывая поцелуя, начал расстёгивать пуговицы медленно, одну за другой, будто у них было всё время мира, хотя руки у него слегка подрагивали.
Сайлос помог ему, стянул рубашку через голову, и она с мокрым шлепком упала на пол рядом с рубашкой Рика.
Кожа к коже и разница температур ощущалась почти болезненно: холодная вода, горячие ладони Рика на его спине, дыхание у виска.
- Подожди, - выдохнул Сайлос, потянулся в сторону и повернул кран.
Вода медленно теплела. Рик усмехнулся, прижался лбом к его лбу.
- Практично, - пробормотал он.
- Я подумал о нас обоих.
Рик тихо засмеялся, и этот смех почти сразу растворился в новом поцелуе, более глубоком, более настойчивом. Его руки спустились ниже, к бёдрам Сайлоса, притягивая его так, что между ними не осталось ни сантиметра.
Горячий пар поднимался вокруг, оседал на коже, на стенах, и в этом густом тумане были только они вдвоём, звук воды, дыхание, сбившееся в одно, и руки, которые не останавливались.
Сайлос провёл ладонями по спине Рика, чувствуя, как напрягаются мышцы под пальцами, как тот вздрагивает от прикосновения. Рик отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза, потемневшие, без следа той осторожности, что обычно в них жила.
- Ты точно не пожалеешь? - спросил Сайлос, хотя голос подвёл его, прозвучало совсем не как вопрос.
- Уже поздно об этом спрашивать, - ответил Рик и притянул его обратно.
Дальше всё происходило быстрее, чем можно было ожидать после такого начала. Каждое движение становилось резче, нетерпеливее, будто та сдержанность, с которой всё началось, продержалась ровно до этого момента и больше не выдержала.
Вода продолжала шуметь, стекая по их сомкнутым телам, смывая всё, кроме друг друга.
Когда Рик опустился перед ним на колени, прижимаясь губами к животу, к бедру, Сайлос упёрся рукой в кафельную стену, чувствуя, как колени слабеют.
- Рик...
- Молчи, - пробормотал тот, не отрываясь, и Сайлос замолчал.
Горячая вода, горячие губы, и единственное, что оставалось - запотевшее зеркало напротив, в котором смутно отражались два силуэта, слившихся в одно движение.
***
Позже Сайлос так и не смог бы вспомнить, в какой именно момент они вышли из ванной.
Память сохранила обрывки: тёплый пар, мокрая одежда на полу, ладонь Рика в своей руке, приглушённый свет из коридора.
Когда они оказались в спальне, город за окном уже превратился в далёкий приглушённый шум. Свет фонарей пробивался сквозь занавески бледными полосами.
Рик первым опустился на кровать и потянул его за собой. Простыни были прохладными, после жара ванной и это ощущалось почти отчётливо, как контраст, который заставлял кожу покрываться мурашками там, где они ещё не касались друг друга.
Несколько секунд они просто лежали рядом, ещё мокрые, и смотрели друг на друга.
Это ощущалось иначе. Не так, как в ванной, там всё было быстро, на грани, почти отчаянно. Здесь не было спешки.
Рик протянул руку и провёл костяшками пальцев по его груди, вниз, к животу, наблюдая, как от этого прикосновения по коже Сайлоса пробегает дрожь.
- Ты замёрз, - сказал он тихо.
- Уже нет.
Рик придвинулся ближе, и Сайлос почувствовал тепло его тела целиком от груди до бедра. Рик провёл губами по его шее, медленно, оставляя за собой ощущение, которое ещё долго не проходило, и Сайлос запустил пальцы в его влажные волосы, притягивая ближе.
- Ты весь мокрый, - пробормотал Сайлос.
- Это твоя вина.
- Моя?
- Полностью.
Рик навис над ним, опираясь на локти, и в полумраке были видны только очертания лица и блеск глаз. Что-то в этом взгляде изменилось, исчезла привычная осторожность, исчезла необходимость скрываться за шутками. Остался только сам Рик.
Он наклонился, и поцелуй был долгим, медленным, без той торопливости, что была раньше. Рука Рика скользнула по боку Сайлоса, по бедру, и каждое движение было неспешным, словно у них действительно было всё время мира.
Сайлос провёл руками по его спине, ощущая, как под ладонями двигаются мышцы, когда Рик опустился ниже, сначала к шее, потом к груди, оставляя влажные следы поцелуев, от которых дыхание Сайлоса сбивалось всё сильнее.
- Рик, - выдохнул он, не зная, просьба это или просто его имя.
Рик поднял взгляд, на мгновение замер, будто хотел запомнить именно это его лицо, дыхание, то, как он произносит его имя, а потом продолжил.
Дальше время потеряло всякий смысл. Были только прикосновения медленные и внимательные, словно Рик заново узнавал каждый дюйм его тела; дыхание, которое срывалось то у одного, то у другого; шёпот имён, обещаний, которые ничего не обещали и обещали всё одновременно.
Когда они, наконец, соединились, Сайлос притянул Рика ближе, обхватив руками его спину, чувствуя, как тот вздрагивает от каждого движения, как его лицо прижимается к его шее, как срывается дыхание у самого уха.
Это было медленно. Глубоко. Без слов, в которых уже не было нужды.
И когда всё закончилось, Рик не отстранился, остался лежать рядом, прижавшись лбом к его плечу, тяжело дыша, его рука всё ещё лежала на груди Сайлоса, чувствуя, как бьётся сердце под ладонью.
Он провёл пальцами по его влажным волосам, не говоря ничего.
Да и не нужно было.
За окном проехала машина. Где-то далеко хлопнула дверь. Город продолжал жить своей жизнью.
Но здесь, в темноте, под прохладными простынями, всё это не имело никакого значения.
Рик что-то тихо пробормотал неразборчиво, уже почти во сне и крепче прижался к нему.
И впервые за долгое время Сайлос не чувствовал необходимости куда-то идти.