DK. Точка невозврата

В круг тусклого света медленно вошел Дмитрий. За его спиной маячили двое огромных мужчин в кожаных куртках. Дмитрий лениво поправил манжеты своей дорогой рубашки и с ухмылкой посмотрел на нас.

— Ну что, девочки, познакомились? — его бархатистый голос вызывал у меня стойкое желание зажать уши. — Прекрасное зрелище. Прошлое и настоящее Данилы Кашина в одной клетке. Как думаете, кого из вас он выберет, когда я поставлю его перед выбором?

— Ты чудовище, Дима, — процедила сквозь зубы Катя, плюнув в его сторону.

Один из охранников сделал шаг вперед, собираясь ударить её, но Дмитрий лениво поднял руку, останавливая его.

— Тише, Катенька. Не трать силы, они тебе еще понадобятся, — Дима повернулся ко мне и медленно подошел ближе, присаживаясь передо мной на корточки. Он бесцеремонно взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — А вот с нашей Викой у нас будет совершенно другой разговор.

— Отпустите меня... — прошептала я, пытаясь отвернуться, но его хватка была железной.

— Отпущу, Вика. Более того, я могу дать тебе всё. Деньги на учебу в любом университете мира, безопасность, безбедную жизнь... Всё, о чем ты мечтала, оставаясь одна в своей пустой квартире. Но взамен ты сделаешь для меня одну маленькую услугу.

Дмитрий поднялся, выпрямляясь в полный рост, и кивнул своему человеку.

Тот подошел ко мне и быстрым движением разрезал веревки на моих руках. Мои затекшие запястья обожгло резкой болью, я упала вперед, упираясь ладонями в холодный пол.

Дмитрий достал из-под пальто тяжелый черный пистолет и с негромким стуком положил его на бетон прямо перед моим лицом.

— Ты поможешь мне убрать Кашина, — хладнокровно произнес он. — Когда он придет сюда, ты заманишь его в ловушку и нажмешь на курок. Если ты откажешься — я убью Катю прямо у тебя на глазах, а потом сделаю с тобой то, что Даня сделал на трассе. Только на этот раз спасать тебя будет некому. Выбор за тобой, Вика.

В подвале воцарилась оглушительная, давящая тишина. Я смотрела на холодный металл пистолета, и в моей голове бешено закрутились шестеренки. Убить Даню? Человека, которого я люблю? Никогда. Но если я откажусь прямо сейчас, Дмитрий убьет Катю и уничтожит меня.

Я вспомнила наши разговоры с Даней, его слова про то, что нужно быть сильной и уметь выживать. И в этот момент во мне проснулась какая-то новая, холодная и расчетливая злость.

Я должна притвориться. Должна втереться к Дмитрию в доверие, сыграть роль испуганной, жадной до денег сироты, которая готова на всё. Только так я смогу выиграть время для нас с Катей. Только так мы сможем выжить.

Я медленно подняла голову, глядя Дмитрию прямо в глаза. Мой взгляд больше не дрожал.

— Хорошо, — тихо, но твердо произнесла я, протягивая руку к оружию. — Я сделаю то, что вы хотите.

Катя за моей спиной судорожно вздохнула, уставившись на меня в полном ужасе и непонимании. Но я не смотрела на нее. Моя игра на выживание официально началась.

Он неторопливо похлопал в ладони, словно со сцены наблюдал за хорошей театральной постановкой.

— Прекрасный выбор, — бархатисто произнес он, кивая своим охранникам. — Я всегда знал, что за фасадом правильных девочек скрывается здоровый эгоизм. Деньги и безопасность — это лучший стимул, не так ли?

Катя, сидевшая у стены, дернулась вперед, насколько позволяли веревки. На её лице отразился дикий, непередаваемый ужас.

— Вика, нет! Ты с ума сошла?! — закричала она, и её голос сорвался на хрип. — Ты не понимаешь, во что ввязываешься! Он убьет его, а потом избавится от тебя! Не верь ему!

— Заткнись, — холодно бросила я, даже не повернувшись в её сторону.

Мое сердце колотилось в ребра так сильно, что мне казалось, этот безумный стук слышен на весь подвал. Внутри меня всё кричало от омерзения к самой себе, но я заставила себя нацепить маску абсолютного безразличия. Я должна была сыграть эту роль идеально. Любая фальшь — и нас с Катей пристрелят прямо здесь.

— Пойдем, дорогая, — Дмитрий мягко, но настойчиво подтолкнул меня к выходу из подвала. — Посмотрим, на что ты способна. Нам нужно немного потренироваться, прежде чем твой рыжий рыцарь явится на спасательную операцию.

Мы поднялись по темной винтовой лестнице и пошли по длинному, бесконечному коридору. Вокруг пахло сыростью и старым кирпичом похоже, это было какое-то заброшенное промышленное здание на окраине Питера. В самом конце коридора Дмитрий открыл тяжелую железную дверь.

Мы оказались в длинной узкой комнате без окон. На столе у входа ровными рядами лежало различное оружие и коробки с патронами, а на противоположной стене, метрах в двадцати от нас, висела бумажная мишень. Это был их частный, глухой тир.

— Целься, — коротко приказал Дмитрий, вставая прямо у меня за спиной.

Мои руки начали сильно дрожать. Тяжелый пистолет ходил ходуном, и я никак не могла поймать мушку в прицеле. На секунду в моей голове вспыхнула безумная, отчаянная мысль: «А что, если я сейчас резко развернусь и выстрелю прямо в Дмитрия?»

Но я тут же поняла, что эта идея довольно глупая. Дмитрий стоял слишком близко, его рука контролировала мое плечо, блокируя любые попытки направить оружие на него. К тому же у двери неподвижно замерли двое его вооруженных головорезов. Нам с Катей нужен был другой план. Мне нужно было во что бы то ни стало втереться к нему в доверие, стать послушной куклой. Только тогда они расслабятся и допустят ошибку.

Я сделала глубокий вдох, зажмурила глаза и нажала на курок.

Оглушительный выстрел разорвал тишину комнаты. Отдача сильно ударила мне в запястье, заставив пистолет дернуться вверх, а в ушах противно зазвенело. Я испуганно открыла глаза, надеясь увидеть хоть какой-то след на мишени.

Но на белой бумаге не было ни единой дыры. Пуля ушла куда-то в потолок.

Дмитрий за спиной тяжело, раздраженно вздохнул.

— Ты издеваешься? — услышала я его гневный, разочарованный голос. — Можешь попасть хотя бы в мишень, а не на расстояние метра от неё?

Нам нужен труп Кашина, а не дырявый потолок моего тира.

— Я... я никогда не держала в руках оружие, — я повернулась к нему, стараясь, чтобы мой голос звучал испуганно и жалко. — Пистолет слишком тяжелый. И этот звук... я боюсь.

Дмитрий пристально вглядывался в мое лицо, пытаясь распознать ложь. Я упрямо смотрела на него, сдерживая слезы. Наконец он криво усмехнулся и снова встал сзади, грубо обхватывая мои руки своими и помогая зафиксировать пистолет.

— Ничего. Научишься, — тихо проговорил он мне на ухо. — Время у нас есть. Стреляй еще раз. И только попробуй промазать.