DK. Точка невозврата

Прошло всего три дня.

Я возвращалась из школы одна. Дане пришлось срочно уехать по делам, он просил меня дождаться его дома и никуда не выходить, но мне нужно было зайти в магазин за продуктами. Пустая квартира встретила бы меня одиночеством, которого я теперь боялась больше всего на свете.

Осенний вечер быстро опускался на город, окрашивая улицы в грязно-серые тона. Я шла по полупустому переулку, натянув капюшон своей огромной толстовки на глаза, когда рядом со мной медленно затормозил глухо тонированный черный представительский мерседес.

Дверь машины открылась, и из салона вышел мужчина. Он выглядел слишком дорого для этого обшарпанного спального района: классическое черное пальто, идеально выглаженная рубашка и холодное, хищное лицо. Темные волосы были аккуратно зачесаны назад.

— Вика? — негромко позвал он. Его голос был мягким, бархатистым, но от него у меня по спине пробежал ледяной пот.

Я остановилась, инстинктивно прижимая сумку к груди.

— Да. А вы кто?

Мужчина снисходительно улыбнулся, делая шаг ко мне. Его темные глаза сканировали меня с головы до ног с ленивым превосходством.

— Меня зовут Дмитрий, — представился он. — И у меня есть к тебе очень серьезный разговор, девочка. Касаемо твоего рыжего мальчика.

При упоминании Дани мое сердце болезненно сжалось.

— Мне не о чем с вами разговаривать, — я попыталась обойти его, но Дмитрий легким движением преградил мне путь, перехватывая за локоть. Его пальцы сжались на моей руке как стальные тиски.

— Не глупи, Вика, — тихо, почти ласково произнес он, наклоняясь к моему уху. — Я знаю про тебя всё. Знаю про твоих погибших родителей. Знаю, что ты живешь совсем одна. И знаю, что Кашин ради тебя готов зубами глотки рвать. Но поверь, если ты сейчас не сядешь в машину, твой любимый Данечка не проживет и пары дней. На него открыта охота, и только я могу это остановить.

— Вы врете... — прошептала я, чувствуя, как от ужаса перехватывает дыхание. Ноги стали ватными.

— Хочешь проверить? — Дмитрий ухмыльнулся, доставая из кармана телефон и показывая мне экран. На фото был Даня, выходящий из какого-то подъезда, а в центре его груди светилась красная точка лазерного прицела. — Сделай правильный выбор. Сядь в машину. Поговорим как взрослые люди.

Я смотрела на фотографию, и в моей голове все мысли смешались в дикий, неуправляемый хаос. Даня... Они убьют его. Из-за меня. Из-за того, что он связался со мной, испугался за мою безопасность и вернулся.

— Хорошо... — едва слышно выдохнула я, роняя слезу. — Я поеду с вами. Только не трогайте его.

— Умница, — Дмитрий удовлетворенно кивнул и открыл передо мной заднюю дверь машины.

Но стоило мне сделать шаг и сесть на кожаное сиденье, как реальность резко перевернулась.

Из темноты салона ко мне метнулись две пары сильных рук. Я не успела даже вскрикнуть, как мне на лицо прижали плотную ткань, пропитанную чем-то едким и сладковатым.

— Даня... — это было последнее, что я успела прошептать, прежде чем перед глазами окончательно поплыли черные круги, и я провалилась в удушливую, тяжелую темноту.

Я приходила в себя медленно, сквозь жуткую, раскалывающую головную боль. В носу стоял стойкий запах сырости, плесени и бетона. Во рту было сухо, а руки и ноги ломило от холода.

Я попыталась пошевелиться, но запястья за спиной были туго стянуты грубой веревкой. Кожа под ней нестерпимо горела.

— Эй... живая? — раздался в темноте тихий, хриплый девичий голос.

Я с трудом открыла глаза. Вокруг царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом единственной лампочки, свисавшей с потолка на оголенном проводе. Мы находились в каком-то заброшенном подвале с серыми бетонными стенами.

Чуть поодаль от меня, прислонившись спиной к сырой кирпичной колонне, сидела девушка. На ней была грязная куртка, темные волосы растрепаны, а на лице красовались свежие ссадины. Но даже сквозь эту грязь было видно, что она очень красивая. Она смотрела на меня своими опухшими от слез глазами.

— Где... где мы? — с трудом выдавила я, чувствуя, как язык прилипает к нёбу.

— В аду, подруга, — горько усмехнулась девушка, пытаясь размять затекшие плечи. — Люди Дмитрия привезли тебя пару часов назад. Ты была в отключке. Я думала, ты вообще не проснешься.

— Кто вы? — я уставилась на нее, пытаясь сообразить, что происходит.

Девушка тяжело вздохнула, отведя взгляд в сторону, и тихо произнесла:

— Меня зовут Катя. И, судя по тому, что Дмитрий притащил тебя сюда... ты та самая Вика, из-за которой Даня окончательно сошел с ума.

Я замерла, забыв как дышать. Катя. Его бывшая. Девушка, которую он любил до меня. И теперь мы обе были заперты в этом холодном подвале, связанные по рукам и ногам, ожидая решения нашей судьбы.

Слова Кати повисли в сыром воздухе подвала, тяжелые и холодные, как могильная плита. Я смотрела на неё, и в моей голове не укладывалось, как мы обе оказались заперты в одном бетонном склепе.

Внутри меня шевельнулся уродливый, глупый укол ревности. Это была Катя. Красивая, сильная, та, о которой Даня наверняка думал долгими ночами. Но, взглянув на её изрезанные веревками запястья и бледное, измученное лицо, я задушила это чувство. Сейчас мы обе были лишь пешками в чьей-то грязной игре.

— Катя... — тихо позвала я, пытаясь унять дрожь в голосе. — Зачем мы здесь? Чего Дмитрий хочет от нас?

Катя горько усмехнулась, откидывая голову назад, на бетонную стену.

— Ему нужен Даня. Точнее, его полный контроль. Даня задолжал Дмитрию кучу денег после того, как ввязался в его дела в Питере, а потом попытался соскочить. Даня думал, что сможет просто уйти, начать новую жизнь, пойти в обычную школу... Но от таких, как Дмитрий, не уходят. Дима долго искал его слабое место. Сначала он похитил меня, думая, что Даня прибежит спасать свою «бывшую любовь». Но Даня не пришел.

Она замолчала, и в её серых глазах мелькнула застарелая, глубокая обида. Она перевела взгляд на меня.

— А потом Дмитрий узнал про тебя. Про то, как Кашин заступается за тебя в школе, как бегает за тобой по улицам. И Дима понял: его настоящая слабость — это ты, Вика.

— Но Даня... он ведь придет? — прошептала я, чувствуя, как по щеке катится ледяная слеза. — Он же ищет нас?

— Придет, — уверенно кивнула Катя, и на её губах появилась слабая, теплая улыбка. — Кашин сумасшедший. Он разнесет этот город по кирпичикам, если узнает, где мы. Но Дмитрий этого и ждет. Это ловушка для него.

Разговор прервал тяжелый, скрежещущий звук открывающейся железной двери вверху лестницы. По подвалу эхом разнеслись шаги. Я инстинктивно сжалась, вжимаясь в холодный бетон.