DK. Точка невозврата

Влад тяжело дышал, переводя бешеный взгляд с Дани на меня. В его глазах отразилось такое разочарование, будто я только что предала его самым худшим образом.

— Класс, Вик, — горько усмехнулся Влад, делая шаг назад и вытирая ладони о джинсы. — Нашла себе защитничка. Ну и катись к нему. Больше ко мне не подходи.

Он резко развернулся и быстрым шагом направился в противоположную сторону. Я смотрела ему вслед, и внутри меня все сжималось от глухой, разрывающей боли. Мы дружили столько лет... и всё закончилось вот так, на школьном дворе, из-за кучи грязных тайн и недомолвок.

— Эй, — Даня слегка коснулся моего плеча своей огромной, теплой ладонью. — Ты чего, плакать собралась? Из-за этого придурка?

Я быстро смахнула набежавшую слезу и сердито посмотрела на него снизу вверх.

— Это из-за тебя всё! — сорвалась я. — Зачем ты пришел в мою школу? Зачем лезешь ко мне? Тебе мало было того, что ты сделал в клубе?!

Даня молча выслушал мою тираду. Его голубые глаза изучали мое заплаканное лицо с каким-то странным, серьезным выражением. Он на секунду отвел взгляд, взъерошил свои я волосы и тихо вздохнул.

— Поехали, отличница, — сказал он, кивнув в сторону припаркованной неподалеку черной БМВ. — Я отвезу тебя домой. Нам надо поговорить. По-нормальному, без свидетелей.

Я хотела отказаться. Хотела гордо развернуться и уйти пешком. Но ноги после вчерашнего стресса и сегодняшних разборок буквально подкашивались, а дома меня ждала лишь пустая, холодная квартира, в которой стены давили на меня своим молчанием. Мне безумно хотелось хоть кому-то выговориться. Даже если этим «кем-то» был опасный  новенький, от которого веяло неприятностями.

— Ладно, — тихо ответила я. — Поехали.

Даня удовлетворенно кивнул, открыл передо мной пассажирскую дверь машины и, когда я села, мягко закрыл её. Мы тронулись с места, оставляя позади серую школу и все мои прошлые, разрушенные до основания будни.

Черная БМВ летела по улицам города, практически игнорируя светофоры. В салоне стояла удушливая, тяжелая тишина. Я сидела, вжавшись в пассажирское сиденье, и с нарастающим ужасом смотрела на Даню.

Его профиль казался высеченным из камня. Голубые глаза, еще утром казавшиеся теплыми, сейчас потемнели, превратившись в два куска льда. Когда машина резко свернула на глухую, неосвещенную трассу у окраины леса и остановилась, Даня заглушил мотор.

— Дань... что ты делаешь? — прошептала я, пытаясь дернуть ручку двери, но она была заблокирована.

Он не ответил. Просто повернулся ко мне, и в его взгляде я увидела то, от чего внутри все похолодело. Это был не тот заботливый парень из моих мыслей. Перед мной сидел жестокий, равнодушный чужак.

— Ты реально думала, что особенная? — тихо, с леденящей усмешкой произнес он, резко надвигаясь на меня и блокируя любые пути к отступлению. — Что я буду играть в твои детские игры?

— Нет, пожалуйста... Даня, не надо! — я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть его, но разница в силе была огромной.

Всё происходящее дальше казалось жутким, удушливым кошмаром. Мои слезы, крики о помощи и отчаянные попытки вырваться разбивались о его абсолютное, глухое равнодушие. Даня проигнорировал всё, переступив черту и забрав то, что ему не принадлежало, силой. В этот момент весь мой мир, который я так усердно пыталась построить после гибели родителей, окончательно разлетелся на мелкие осколки.

Когда всё закончилось, он просто разблокировал двери и грубо вытолкнул меня на обочину, прямо на холодную, сырую траву. Дверь захлопнулась, БМВ взревела мотором и мгновенно скрылась в темноте, оставив меня одну в ночной глуши.

Я лежала на сырой земле, не в силах даже подняться. Все тело била крупная дрожь — от пронизывающего ветра, физической боли и оглушающего чувства грязного, несправедливого предательства.

Дрожащими, онемевшими пальцами я нащупала в кармане телефон и набрала единственный номер, который знала наизусть. Влада.

— Влад... — закричала я в трубку, задыхаясь от рыданий. — Влад, умоляю, помоги мне! Даня... он... он сделал это со мной. Он изнасиловал меня и выбросил на трассе у леса. Тут очень темно, мне так страшно, пожалуйста, забери меня!

В трубке повисла долгая, давящая тишина. Я слышала его тяжелое дыхание, ожидая, что он сейчас сорвется с места. Но его голос прозвучал пугающе холодно:

— Ты сама ушла с ним прямо у меня на глазах, Вик. Сама прыгнула к нему в тачку. Так что теперь не ной.

— Влад, нет! Он заставил меня, умоляю тебя!

— Мне плевать, Вика, — жестко перебил он. — Я занят. Обращайся не ко мне. Больше не звони сюда.

Послышались короткие гудки.

Мир вокруг меня окончательно рухнул. Тот, кого я считала самым близким другом, просто выбросил меня из своей жизни, когда я больше всего нуждалась в спасении.

Захлебываясь слезами, я трясущимися пальцами открыла контакты и набрала Риту.

— Вика. Привет, ты чего? — раздался заспанный, но теплый голос подруги.

— Рит... — я не могла нормально говорить, изо рта вырывались только хрипы и рыдания. — Рит, пожалуйста... помоги мне. Меня изнасиловали. Меня бросили на дороге... Я не знаю, где я.

— Что?! — сон у Риты мгновенно сняло как рукой. На заднем плане послышался шорох и испуганный голос Никиты. — Господи, Вика! Скинь мне быстро геолокацию в телеграм! Мы с Никитой сейчас приедем, слышишь? Держись, родная, мы уже выезжаем! Только не отключай телефон!

Я сбросила вызов, отправила точку на карте и свернулась калачиком на холодной земле, прижимая колени к груди. Мне казалось, что я больше никогда в жизни не смогу отмыться от этого кошмара.

Свет фар разрезал густой ночной туман, расплываясь дрожащими желтыми пятнами по влажному асфальту. Я зажмурилась от резкой вспышки, сжимаясь на сырой обочине еще сильнее. Скрип тормозов, хлопанье дверей — и сквозь пелену слез я услышала испуганный, срывающийся крик Риты.

— Вика! Господи, Вика!

Рита бежала ко мне прямо по грязной траве, спотыкаясь, а следом за ней быстро шел Никита. Подруга упала передо мной на колени, ее теплые руки мгновенно обняли меня за плечи, пытаясь согреть. На меня тут же накинули огромную, пахнущую мужским парфюмом куртку Никиты.

— Маленькая моя, всё хорошо, мы здесь, мы рядом, — Рита сама плакала, гладя меня по растрепанным, мокрым волосам. — Никита, помоги ей встать, быстрее в машину! Она же ледяная вся!