4. «Хватит от меня бегать»
Влад шумно выдохнул сквозь зубы. Он бросил на Даню бешеный взгляд, потом посмотрел на меня — в его глазах была целая буря из обиды, злости и непонимания. Медленно, словно делая одолжение, он развернулся и поплелся на нашу старую парту в конце класса.
Я осталась сидеть на первой парте, чувствуя себя абсолютно беззащитной. После той ужасной аварии я жила совершенно одна в пустой квартире, пытаясь доказать всему миру, что справляюсь. Но прямо сейчас мне хотелось просто раствориться в воздухе. За моей спиной сидел парень, который олицетворял опасность, а в конце класса — мой лучший друг, который, возможно, предал меня самым грязным способом.
Учительница начала быстро писать формулы на доске, но я не слышала ни единого слова. Каждая клеточка моего тела была напряжена. Я ждала, что Даня сделает дальше.
И он не заставил себя долго ждать.
Спустя десять минут урока я почувствовала легкий, но настойчивый тычок ручкой в спину. Я вздрогнула и замерла, делая вид, что увлеченно пишу конспект.
Снова тычок. Чуть сильнее.
— Эй, отличница, — раздался совсем тихий, бархатный шепот над моим ухом. Даня наклонился вперед, опершись локтями о мою парту. От него пахло морозным ветром и чем-то неуловимо приятным. — Поделишься ручкой? А то я свою дома забыл. Вместе со всей канцелярией.
Я медленно повернула голову, стараясь держать лицо каменным. Его лицо было слишком близко. При дневном свете его голубые глаза смотрели на меня с такой невыносимой, дразнящей усмешкой, что у меня перехватило дыхание.
— Отстань от меня, Кашин, — так же тихо прошептала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
— О, уже и фамилию запомнила, — его улыбка стала еще шире. — Быстро учишься. Ну так что, дашь ручку? Или мне у твоего ревнивого охранника с задней парты попросить? Думаю, он с радостью поделится.
Я поняла, что спорить с ним бесполезно. Если Влад заметит, что мы шепчемся, прямо в классе начнется третья мировая. Я быстро залезла в пенал, вытащила оттуда запасную синюю ручку и, не глядя на Даню, протянула ее назад через плечо.
Даня забрал ручку, но при этом его длинные, холодные пальцы на секунду намеренно коснулись моей ладони. По телу мгновенно пробежал разряд статического электричества, и я резко отдернула руку, уставившись в тетрадь.
— Спасибо, — проговорил он, и в его голосе послышалась странная, непривычная мягкость. — Выручила.
Остаток урока тянулся как бесконечная пытка. Я то и дело косилась на часы над доской. Мне казалось, что все смотрят на меня. Влад на задней парте наверняка не сводил с нас глаз. Я чувствовала себя так, будто оказалась зажатой между двух огней, и самое страшное было то, что этот позади меня пугал меня куда больше, но почему-то манил с непреодолимой силой.
Звонок с последнего урока прозвенел как спасительный выстрел. Я судорожно скидала учебники и тетради в рюкзак, даже не заботясь о том, что мну листы. Мне нужно было бежать. Срочно. Подальше от сверлящего взгляда Влада с задней парты и от этого невыносимого, обжигающего присутствия Дани прямо за моей спиной.
— Эй, — негромко раздалось сзади, когда я уже натягивала лямку рюкзака на плечо. — Куда так торопишься?
Я даже не повернулась. Сделав вид, что не услышала, я быстрым шагом направилась к выходу из класса. Сердце колотилось где-то в горле.
Но на школьном дворе скрыться не удалось. Прохладный осенний ветер резко ударил в лицо, заставив меня посильнее закутаться в оверсайз-толстовку. Я шла по асфальтовой дорожке к воротам, как вдруг сильная рука резко перехватила мое запястье.
Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял Влад. Его лицо было бледным, челюсть плотно сжата, а в глазах застыла такая дикая смесь обиды и злости, что мне стало по-настоящему не по себе. Он сжал мою руку слишком сильно — почти так же, как вчера в том душном номере отеля.
— Вик, стой. Хватит бегать от меня, — его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Ты весь день ведешь себя так, будто я пустое место. Не села со мной, врешь про какое-то зрение... А теперь еще этот рыжий придурок шепчет тебе на ухо на уроке, а ты молчишь! Откуда ты его знаешь, Вик? Ответь мне нормально!
— Влад, пусти руку, пожалуйста, мне больно, — тихо попросила я, пытаясь высвободить запястье. Но он только сильнее сжал пальцы.
— Не пущу, пока не ответишь! — сорвался он на глухой, злой шепот. — Что между вами? Ты вчера из-за него со мной разговаривать не хотела? Это он тебе те фотки прислал?
Мое дыхание перехватило. Откуда... откуда он вообще знает про фотки, если я удалила их молча и ничего ему не говорила?! Значит, это все-таки был он? Он сфотографировал меня в том полураздетом виде, пока я спала без чувств?!
Внутри меня все рухнуло. Последние крупицы доверия к человеку, которого я считала своим братом, рассыпались в прах.
— Руку отпустил. Быстро.
Этот низкий, хрипловатый голос заставил нас обоих замереть.
Из-за угла школы медленно вышел Даня. В своей неизменной черной худи с накинутым на рыжие волосы капюшоном он казался огромным, почти пугающим. В его длинных пальцах лениво крутилась связка ключей от машины. Он подошел вплотную и уставился на Влада своими глазами, в которых сейчас не было ни капли утреннего веселья. Только холодная, опасная сталь.
— Слышь, ты, — процедил Влад, не отпуская мою руку, хотя его плечи заметно напряглись. — Не лезь не в свое дело. Иди куда шел.
Даня усмехнулся.
Но эта усмешка не предвещала ничего хорошего. Он сделал еще один шаг вперед, буквально нависая над Владом, и мягко, но с невероятной силой перехватил его руку у локтя. Влад от неожиданности и боли шикнул и разжал пальцы, отпуская мое запястье.
— Я один раз повторяю, для особо тупых, — тихо, почти ласково проговорил Даня, наклоняясь к лицу Влада. — Если я еще раз увижу, что ты хватаешь ее за руки или орешь... я тебе твои пальцы по одному переломаю. Свободен.