По ту сторону вражды

Вы вместе пошли на урок, так как у вас он был совместный. Уход за магическими существами.

— Сегодня, вы будете выгуливать соплохвостов. Разделитесь все... Э-э... По парам, пожалуйста. Дамблдор сказал скрепить вас, так что в паре должен был один гриффиндорец и один слизеринец. — сказал Хагрид.

Рон сразу подбежал к тебе.Хагрид продолжил свою речь.

— Один должен держать на поводке малыша, в другой кормить. Приступайте. Ах да. Забыл сказать. Не используйте магию, пожалуйста. Они ее не любят.

Вы вышли с Роном на улицу. Он держал соплохвоста, а ты кормила.

Ты краем глаза уловила подозрительное движение со стороны Слизерина. Драко стоял чуть позади вас с Невиллом, пряча палочку в складках своей мантии и направляя её чётко на панцирь вашего существа. На его лице играла мстительная, гадкая ухмылка.

— Рон, берегись! Малфой! — резко, но тихо выдохнула ты, дёргая Уизли за рукав джемпера.

Рон среагировал мгновенно. Он не стал тратить время на палочку. Рассчитав всё до секунды, гриффиндорец с силой натянул кожаный поводок на себя, увлекая соплохвоста в сторону.

В ту же секунду из палочки Драко вырвался слабый, едва заметный красный луч жалящего заклятия. Из-за манёвра Рона заклинание пролетело мимо вашего существа и со всего размаха угодило прямиком в заднюю часть соплохвоста, которого выгуливали Крэбб и Гойл.

Тварь взвизгнула, оглушительно хлопнула и со страшной силой выстрелила густым снопом искр и пламени назад. Крэбб с криком отлетел в кусты, а Гойл в панике выронил свой поводок. Опушка леса мгновенно превратилась в хаос. Горящее чудовище начало метаться между учениками, взрываясь каждые три секунды.

— Малфой, ты придурок! — заорал Рон, окончательно отпуская своего соплохвоста (который, к слову, мирно захрустел травой) и сгребая тебя в охапку.

Он снова сильно прижал тебя к себе, укрывая в надёжных объёмах своего тела от летящих со всех сторон искр. Драко отчаянно пытался сделать вид, что он тут ни при чём, но его замазанное мазью лицо побледнело от ужаса. Хагрид уже бежал к эпицентру взрыва, размахивая своей огромной курткой.

— Кто это сделал?! — грохотал великан на всю поляну. — Кто разозлил малыша?!

Рон опустил голову к твоему уху, его губы почти касались твоей щеки, а руки крепко держали тебя за талию.

— Отличный выстрел, Слизеринка, — горячо прошептал он, довольно улыбаясь прямо тебе в волосы. — Кажется, твой бывший вожак только что обеспечил себе ещё парочку отработок. Но уже без тебя.

Как только Хагрид объявил об окончании урока, вы с Роном, не сговариваясь, быстрыми шагами направились в сторону замка. Плевать было на следующие предметы. Гормоны и адреналин после стычки с Малфоем и суматохи с соплохвостами требовали уединения. Рон крепко держал тебя за руку, уверенно ведя через коридоры прямо к башне Гриффиндора. На этот раз вам повезло — гостиная была абсолютно пуста, все гриффиндорцы всё ещё были на занятиях или в Большом зале.

Вы взлетели по винтовой лестнице и ворвались в спальню мальчиков. Дверь за вашей спиной захлонулась с глухим щелчком.

Ты едва успела обернуться, чтобы скинуть сумку, как Рон без единого предупреждения шагнул к тебе вплотную. Он обхватил тебя за талию, приподнял и одним мощным движением повалил спиной на свою узкую кровать, мгновенно опустившись следом и нависая сверху всем своим тяжёлым, сильным телом. От такой внезапности у тебя перехватило дыхание, но внутри всё вспыхнуло диким восторгом. Ты не сопротивлялась. Твои руки сами собой взлетели вверх, намертво впиваясь в его рыжие волосы.

Рон впился в твои губы с такой сокрушительной, голодной страстью, перед которой прошлый поцелуй показался лишь невинной прелюдией. Это было жадно, мокро и безумно глубоко. Он целовал тебя так, словно до сих пор не мог поверить, что ты здесь, с ним, в его спальне, а не в холодных подземельях Малфоя. Его горячий язык требовательно ворвался в твой рот, сплетаясь с твоим в бешеном, рваном ритме.

Рон шумно, тяжело дышал тебе в губы, его пальцы судорожно сжались на твоих бёдрах, сминая ткань изумрудно-зелёной слизеринской мантии. Вы целовались до головокружения, теряя счёт времени, смешивая дыхание и слюну. Вся комната вокруг перестала существовать. Была только эта узкая кровать под алым пологом, жар его тела, полностью прижатого к твоему, и этот нескончаемый, порочный, оглушительный поцелуй, от которого колени окончательно слабели, а сердце готово было пробить грудную клетку.