По ту сторону вражды

Сквозь туман бешеной страсти и стук собственного сердца ты наконец услышала странные звуки на заднем плане — чьё-то неловкое топтание, судорожный вздох Невилла и приглушённое шипение Гарри. Приоткрыв глаза, ты краем глаза заметила застывшие на пороге фигуры парней, которые даже не думали уходить.

Паника мгновенно отрезвила тебя. Ты судорожно застонала прямо в губы Рону, упираясь ладонями в его грудь и отчаянно пытаясь донести до него, чтобы он немедленно остановился.

— М-мм... Рон, стой... — глухо выдавила ты, не разжимая зубов.

Рон отстранился не сразу, абсолютно не понимая, в чём дело. Он был настолько пьян этим поцелуем, что его взгляд оставался мутным и расфокусированным. Когда его губы нехотя оторвались от твоих, между вами в полумраке комнаты на секунду натянулась тонкая, блестящая нитка слюны, которая тут же порвалась. Его тяжёлое дыхание обжигало твоё лицо. Ты, не теряя времени, со всей силы толкнула его в грудь, заставляя отпустить твою ногу и сделать шаг назад.

Рон покачнулся, неловко переступил через твою брошенную сумку и наконец повернул голову к двери, куда ты испуганно указывала пальцем.

Увидев парней, Уизли мгновенно замер. Его лицо, шея и даже корни волос за долю секунды окрасились в такой яростный пунцовый цвет, что он стал похож на спелый помидор. Он судорожно заглотил воздух, переводя дикий взгляд с ухмыляющегося Дина на закрывающего лицо руками Гарри.

— Я... парни... это... — Рон замахал руками, мгновенно начав отчаянно и глупо оправдываться, растеряв всю свою недавнюю гриффиндорскую уверенность. — Это не то! То есть, то... но мы просто... Кровать! Т/И просто упала, я её держал! Шкаф... мы раскладывали вещи, и она... у неё голова закружилась! Да, у неё закружилась голова от подземелий, и я оказывал первую помощь!

— Ага, искусственное дыхание, мы заметили, — прыснул Симус, окончательно покатившись со смеху. — Очень глубокое и профессиональное, Уизли.

Ты стояла рядом, готовая сгореть от стыда на месте, судорожно поправляя растрёпанные волосы и слизеринский галстук, который во время этой «первой помощи» съехал куда-то набок.

— Ого, Уизли, ну ты даёшь! — Симус так громко хлопнул себя по бёдрам, что Невилл от неожиданности подпрыгнул. — Не знал, что на Слизерине теперь учат таким приёмам защиты от тёмных искусств!

— Ага, — поддакнул Дин, широко ухмыляясь и облокачиваясь о дверной косяк. — «Голова закружилась», говоришь? Рон, у тебя у самого сейчас голова отвалится, уши уже светятся в темноте. Мы, пожалуй, оставим вам учебник по колдомедицине, раз тут такие серьёзные травмы.

— Парни, хорош, вы её пугаете, — попытался вставить слово Гарри, но сам не смог сдержать улыбку, глядя на твой съехавший галстук.

От этих шуточек краска залила твоё лицо с новой силой. Каждое слово парней било по твоему слизеринскому самолюбию. Градус стыда зашкаливал настолько, что в ушах звенело. Не выдержав этого позора, ты резко развернулась, подхватила край своей мантии и попыталась прошмыгнуть мимо Рона прямо к выходу, чтобы сбежать из этой проклятой башни куда угодно — хоть на съедение к ласковому Пушку, лишь бы подальше от гриффиндорцев.

Но сбежать тебе не дали.

Симус и Дин мгновенно среагировали и с хохотом перекрыли дверной проём, шутливо скрестив руки. А сзади тебя уже перехватил Рон. Он аккуратно, но крепко обхватил тебя за талию, прижимая спиной к своей груди и не позволяя сделать ни шагу к выходу.

— Куда ты собралась? Не пущу, — шёпотом, но твёрдо сказал Рон прямо тебе в макушку. Он всё ещё был пунцовым, но в его голосе снова прорезалась та самая упрямая гриффиндорская решимость. — Там в коридорах Филч и Снейп. А эти придурки сейчас закроют рты, или я им обоим устрою Летучемышиный сглаз. Слышали, вы двое? А ну брысь от двери!

Ты оказалась намертво зажата в его тёплых объятиях, чувствуя, как его сердце всё ещё бешено колотится после вашего мокрого поцелуя. Парни у двери продолжали покатываться со смеху, но проход так и не освободили.

— Ладно-ладно, уходим, не кипятись, Ромео, — Симус поднял руки вверх, примирительно ухмыляясь. — Дин, пойдём, а то Уизли нас прямо здесь закопает. Ещё и Снейпу сдаст.

Дин в последний раз весело хохотнул, и парни наконец освободили дверной проём. Гарри, проходя мимо Рона, ободряюще похлопал его по плечу и тихо шепнул: «Закройте полог, если что». Через секунду дверь спальни с глухим щелчком захлопнулась. Вы наконец-то остались вдвоём в звенящей тишине комнаты.

Ты облегчённо выдохнула и попыталась отстраниться, чтобы подойти к зеркалу и хоть как-то смыть с себя этот позор, но Рон не выпустил тебя из объятий. Он бережно развернул тебя к себе лицом. Его уши всё ещё горели пунцовым цветом, но взгляд стал удивительно сосредоточенным и нежным.

— Стой, — тихо шёпотом произнёс он, аккуратно убирая растрёпанную прядь волос с твоего лица. — Давай я сам. А то ты сейчас сбежишь в таком виде, и вся школа поймёт, чем мы тут занимались.

Рон осторожно протянул руку к твоему слизеринскому галстуку, который съехал куда-то к плечу. Его большие пальцы подрагивали от волнения, но он сосредоточенно и аккуратно ослабил узел, выровнял изумрудно-зелёную ткань по центру твоего воротника и заново завязал его идеальным, аккуратным узлом. Каждый раз, когда его костяшки случайно задевали твою шею, по твоей коже пробегали мурашки.

Закончив с галстуком, он бережно разгладил ладонями помятые лацканы твоей мантии. Затем Рон залез в карман своих брюк, достал чистый носовой платок и слегка прикусил губу.

— Тут... это... — он неловко кашлянул, густо краснея. — Слюна осталась. И тушь немного размазалась из-за слёз. Не двигайся.

Он аккуратно прикоснулся платком к твоему подбородку и уголкам губ, нежными, почти невесомыми движениями стирая следы вашего сумасшедшего, мокрого поцелуя. Его лицо было так близко, что ты снова чувствовала его тёплое дыхание. Когда всё было готово, Рон спрятал платок, критически осмотрел тебя с ног до головы и довольно улыбнулся.

— Вот. Теперь ты снова гордая слизеринская староста, — тихо сказал он, убирая руки в карманы. — И никто в замке даже не догадается, что эту ночь ты провела в объятиях нищего гриффиндорца.