Красная помада и разбитые костяшки

Валера летел по улицам Казани, всё еще чувствуя на плече фантомный удар кухонным полотенцем. Ему нужно было выпустить пар. Где-то там, глубоко внутри, он понимал, что девчонки правы, но «Турбо» не привык признавать поражения — ни перед собой, ни перед кем-то другим. А лучший способ вернуть себе статус — это заставить других попотеть.

Когда он ворвался в подвал, там уже вовсю кипела жизнь. В воздухе стоял тяжелый запах пота, дешевого табака и разогретых мышц.
В углу, скрестив руки на груди, стоял Адидас. Он наблюдал за хаосом своим спокойным, тяжелым взглядом.

— Чего такие расслабленные? — рявкнул Валера с порога, так что эхо разнеслось по всем бетонным стенам. — Время «цветочков» закончилось. Встать всем!

Пацаны замешкались, но, увидев, с каким лицом зашел Турбо, мигом выстроились в шеренгу. Лица у них вытянулись.

— Значит так, — Валера прошелся перед ними, как голодный волк. — Раз энергия прет — будем тратить. На улицу, на корт. Бегом марш! 30 кругов вокруг двора. Кто остановится или срежет — будет отжиматься до тех пор, пока асфальт не протрет.

— Турбо, ты чего, — кто-то из «скорлупы» рискнул подать голос, — мы же только с тренировки...

Валера в два шага оказался перед ним и навис, как скала.
— Ты что-то сказал? Или мне показалось? 30 кругов! А потом — спарринги. Будем учить вас, как не позорить Универсам, когда жизнь прижмет.

Адидас лишь усмехнулся, наблюдая за этим представлением. Он знал: Валере сейчас нужно сорвать злость, а пацанам это пойдет только на пользу. Он кивнул, подтверждая слова Турбо:
— Делайте, как он сказал. А потом я проверю, кто у вас тут самый крепкий.

Подвал опустел. Пацаны, чертыхаясь и пыхтя, потрусили на корт. Валера стоял посередине зала, тяжело дыша. Он всё еще чувствовал на губах привкус вчерашнего чая и слышал смех Оли и Вики.

— Опять девчонки довели? — спокойно спросил Адидас, подходя ближе.

— Да пошли они, — буркнул Валера, хотя в уголках глаз уже проступила легкая ирония. — Вечно какой-то балаган. То духи, то ведьмы... Решил вот дисциплину подтянуть.

— Ну, подтягивай, — Адидас похлопал его по плечу. — Только не перегни. Им еще завтра в школу идти, а не на фронт.

На улице уже раздавались тяжелые шаги — «скорлупа» начала свой бесконечный забег. Валера вышел на крыльцо, закурил, глядя, как серые тени пацанов нарезают круги по мертвому асфальту. Он был «Турбо». Он был командиром. И пока он здесь, пока он гоняет эту мелочь — всё будет под контролем.

Даже если в голове всё еще крутилась мысль, что ему придется возвращаться домой и как-то мириться с «ведьмами».

На следующий день настроение у всех было боевое. Вахит заглянул к нам, чтобы обсудить детали предстоящей прогулки, но с самого порога я поняла — сегодня будет весело. Зима сиял своей лысиной, громко шутил, но меня почему-то потянуло на провокации.

Сначала я спрятала его ключи, потом начала критиковать его «авторитетную» манеру сидения на стуле, а когда он попытался серьезно поговорить с Валерой о делах, я подсела рядом и начала шептать ему на ухо всякие нелепости.

— Вик, уймись, — сквозь зубы процедил Вахит, сжимая кружку.

Но я только рассмеялась и подмигнула ему. В какой-то момент я выхватила у него со стола его любимую зажигалку и рванула через всю комнату.

— А ну иди сюда, мелкая! — рявкнул Вахит, вскакивая со стула.

Я бросилась наутек, смеясь на весь коридор. Вахит — быстрый, как вихрь, — рванул следом. Я петляла между мебелью, как заяц, пока не вылетела в зал, где Валера, нахмурившись, что-то рассматривал в бумагах. Я с размаху прыгнула за его спину, укрываясь за мощными плечами брата.

— Валера, спасай! Он меня сейчас поколотит! — я притворно пискнула, выглядывая из-за его плеча.

Вахит вбежал в комнату, запыхавшийся, с красным лицом, и уже открыл рот, чтобы высказать всё, что он обо мне думает.

— Да я тебя сейчас, Вишня, в узел завяжу! — заорал он, делая шаг вперед, его терпение окончательно лопнуло.

В этот момент Валера медленно поднялся. Он был выше, шире в плечах, и от одного его взгляда воздух в комнате стал тяжелым. Он смотрел на Вахита не просто косо — он смотрел так, будто тот нарушил какой-то священный закон.

— Вахит, — голос Валеры прозвучал тихо, но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. Он шагнул вперед, перекрывая собой дорогу. — Ты давай... потише. Моя сестра перед тобой.

Вахит резко затормозил. Он перевел взгляд с моего перепуганного (по крайней мере, с виду) лица на холодные глаза Валеры. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на стене.

— Ты... ты чего, Турбо? — опешил Вахит, немного остывая. — Она же меня довела до ручки!

— Я сказал: потише, — отрезал Валера, не меняя тона. — Доводить она может кого угодно, но орать на неё не надо. Ты границы-то видишь?

Я поняла, что, кажется, перегнула палку. Вахит хоть и был нашим, но Валера сейчас включал режим «старшего», который не признает никаких шуток, когда дело касается меня.

Вахит почесал затылок, его лысина блеснула в свете люстры, и он неловко кашлянул.

— Да ладно, ладно... — пробормотал он, опуская руки. — Чего ты сразу в штыки? Шучу я, Турбо. Знаю я, что она твоя сестра. Просто... характер у неё — огонь.

Валера еще пару секунд сверлил его взглядом, а потом слегка кивнул, показывая, что инцидент исчерпан. Он обернулся ко мне, и его лицо тут же смягчилось, хотя в глазах осталась строгая нотка.

— А ты, — сказал он, щелкнув меня по носу, — имей совесть. Достала парня — теперь сама извиняйся. И нечего за спиной прятаться.

Я виновато улыбнулась Вахиту, протягивая ему его зажигалку.

— Ну прости, Зима. Ты просто такой забавный, когда злишься!

Вахит усмехнулся, принимая зажигалку, и снова стал тем самым веселым лысым другом.
— Забавный, значит? Ну, держись, Вишня, в следующий раз я буду быстрее!