Красная помада и разбитые костяшки

На следующий день, когда Валера зашел на кухню, он выглядел так, будто ожидал, что я сейчас наброшусь на него с кулаками. Он демонстративно поставил на стол пакет с её любимыми сладостями, но я лишь скрестила руки на груди, опираясь о столешницу.

— Разговор, значит? — начала я, глядя на него в упор. — Ну, давай, Турбо. Объясняй, что это за «жена» такая была вчера? Или ты уже успел расписаться и забыл мне сказать?

Валера на секунду замер, потом прислонился к дверному косяку и хмыкнул. Он явно ждал чего-то более серьезного.

— Ты про вчерашнее? — он прыснул, качая головой. — Господи, Вик, ты как маленькая, честное слово. Я же сказал — к Ольге это относилось. Ну, типа, «жена» — это когда она мне мозг пилит, когда я домой поздно прихожу. Это статус у неё такой в моей голове, понимаешь?

Я внимательно следила за его лицом. Он говорил спокойно, без задней мысли, явно просто дурачился вчера, пытаясь покрасоваться перед девчонками.

— Значит, будущая? — уточнила я, прищурившись.

— Да какая там будущая, — он махнул рукой, хотя в глазах промелькнула какая-то мягкая искра. — Я ей даже предложения не делал. Не невеста она пока, так... человек, который терпит мой характер. А вчера просто... ну, захотелось повыпендриваться перед вами, королевами.

Он подошел ближе и легонько щелкнул меня по лбу.

— Ты чего, реально обиделась? Фу, как несерьезно. Я же знаю, что у тебя в голове — «Вика — центр вселенной, а всё остальное — так, декорации». Не переживай, никто никого не крадет.

Я наконец выдохнула. Обида, которая грызла меня с вечера, куда-то испарилась. Действительно, чего я завелась? Валера просто пытался быть «главным» в своём дурацком, пацанском стиле.

— Декорации, говоришь? — я усмехнулась, пихнув его в плечо. — Смотри мне. А то придет твоя «декорация» и выставит тебя за дверь, будешь у меня на коврике спать.

— Не выставит, — уверенно заявил он, подмигнув. — Куда она денется с подводной лодки?

Он потрепал меня по волосам, и в этом жесте было столько привычного, родного тепла, что я поняла — всё нормально. Мы снова свои. Никаких тайн, никаких недомолвок.

— Ладно, — сказала я, забирая пакет со сладостями. — Но в следующий раз будешь шутить про «жен» — предупреждай, а то я уже сценарий свадьбы начала в голове писать, чуть не распланировала, кто на какой машине поедет.

Валера заржал, схватившись за живот.

— Ну ты даешь! Ладно, «сестрица», больше никаких шуток про ЗАГС. Пойду Ольге позвоню, а то она там, наверное, уже забыла, как я выгляжу.

Он вышел из кухни, напевая какую-то дурацкую песню, а я смотрела ему вслед и думала, что всё-таки хорошо, когда всё на своих местах.

Вахит завалился к нам в квартиру как раз в тот момент, когда Валера разливал чай. Зима, как всегда, блестел своей идеально гладкой лысиной, которая в свете кухонной лампы сияла ярче любого прожектора. Он с порога стянул свою кожанку и кинул её на вешалку, даже не глядя, попал или нет.

— Здорово, семейство! — гаркнул он, потирая ладонью затылок. — Вижу, у вас тут мир да любовь? А то я думал, Турбо опять кого-нибудь строит.

Валера хмыкнул, протягивая ему кружку.
— Да вот, пытаюсь дисциплину навести, а то расслабились все.

Я сидела за столом, с интересом наблюдая за Вахитом. Он был неотъемлемой частью нашего пейзажа — такой же надежный, как бетон, и такой же «лысый», как бильярдный шар. Мне даже сложно было представить его с волосами; казалось, если он когда-нибудь отрастит хоть миллиметр щетины на голове, весь Универсам сойдет с ума.

— Чего вылупилась, Вишенка? — Вахит заметил мой взгляд и широко ухмыльнулся, отчего его лицо стало казаться еще более хитрым. — Нравится, как сияю? Это я сегодня специально натер до блеска, чтобы слепить врагов, если встречу.

— Да не, просто привыкнуть не могу, что ты у нас самый яркий в компании, — рассмеялась я.

— Это имидж, — важно поднял палец Вахит. — Зато расчесываться не надо, экономия на шампунях — бешеная.

Валера, который до этого момента был в хорошем настроении, вдруг стал серьезнее. Он посмотрел на Вахита, потом на меня, и в его взгляде промелькнула та самая «старшебратская» забота.

— Слушай, Вахит, — начал он, присаживаясь напротив. — Ты ж сегодня по району гулял. Как там вообще? Тихо?

Вахит перестал дурачиться. Он сделал глоток чая и кивнул.
— Тише воды, ниже травы. Кащей где-то залег на дно, даже не отсвечивает. Пацаны говорят, что он понял — на нашем участке ловить нечего, если хочет целым остаться. Так что, Турбо, живите спокойно. Никто к вам больше не сунется.

Мне стало легче. Слова Вахита значили больше, чем любые обещания — он всегда видел ситуацию насквозь и никогда не врал.

— Ну вот и ладно, — выдохнул Валера. Он подошел ко мне и легонько потрепал по волосам. — Слышала? Всё чисто. Можешь теперь спокойно хоть весь день с этой Олей по телефону болтать, никто не помешает.

— О, кстати! — Вахит вдруг оживился. — Раз уж всё так спокойно, может, на выходных выберемся куда-нибудь? Ну, там, в кино или на танцы? А то мы с Диной уже мхом покрылись в четырех стенах.

Валера покосился на меня, проверяя мою реакцию.
— Ну, Вика, как думаешь? Потянешь выход в свет с лысым кавалером?

Я улыбнулась, глядя на них двоих — моих главных защитников, один из которых был «строгим Турбо», а второй — «блестящим Зимой».

— Потяну, — ответила я. — Только чур — медведя с собой не брать!

________

Жена так жена
Мог бы уже предложение сделать, ц-ц-ц
Зима, лысая башка
Ваша Вишенка 🍒