Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Жена
Прошла еще неделя. Синяки на моих запястьях превратились в желтоватые пятна, а дикий, первобытный страх темноты начал отступать. Квартира, благодаря Дине и Валере, превратилась в настоящую крепость, куда не проникало ни одно дурное слово с улицы.
Сегодня был особенный день — я впервые решила выйти во двор. Не перебежками до магазина, а просто выйти и посидеть на лавочке.
Валера суетился в коридоре так, будто мы собирались на штурм зимнего дворца. Он в пятый раз проверял замок на своей куртке, хмурил брови и выглядывал в окно.
— Турбо, ну хватит мельтешить, у меня от тебя уже голова кружится, — засмеялась Дина, накидывая мне на плечи теплую джинсовку. — Мы просто идем подышать.
— Я спокоен, — буркнул Валера, но его взгляд сканировал двор так, словно там пряталась рота спецназа. — Просто мало ли кто там трется.
Когда мы вышли из подъезда, солнце ударило по глазам. Воздух пах осенью, мокрой листвой и бензином. Я вдохнула полной грудью, и впервые за долгое время этот вдох не отозвался болью в ребрах.
Мы не успели дойти до нашей привычной беседки, как из-за угла вырулил Вахит. Зима шел вразвалочку, лузгая семечки, а под мышкой тащил огромного, совершенно дурацкого плюшевого медведя, у которого один глаз был пришит криво.
— О, какие люди! — расплылся в широкой улыбке Вахит, заметив нас. Он подлетел к нам, ловко спихнул медведя мне в руки и легонько щелкнул по носу. — Вишенка, ну наконец-то! А то мы тут с пацанами уже ставки делали, когда ты из своей башни спустишься. Держи. Выиграл в тире у парка. Ну, как выиграл... убедил мужика, что медведь ему не нужен.
Я уткнулась носом в плюшевую макушку и искренне рассмеялась. Вахит всегда умел разрядить обстановку одним своим появлением.
— Зима, ты дурак, — Валера попытался сделать суровое лицо, но уголки его губ предательски дрогнули. Он хлопнул друга по плечу.
— Зато красивый и с медведем, — парировал Вахит, подмигнув Дине. — Как сама, мелкая? Окрепла?
— Всё нормально, Вахит, правда, — я села на лавочку, чувствуя себя на удивление спокойно.
Валера встал чуть поодаль, прикуривая сигарету. Он смотрел на меня, на Дину, на Зиму, который уже начал травить какую-то байку про то, как они вчера на рынке сцепились с местными торгашами. Взгляд брата был теплым. Он больше не был напряжен как пружина. Он видел, что я улыбаюсь, что я жива, что я снова часть этой странной, но такой родной семьи.
Я прижала медведя к себе и подумала, что Кащей со своим подвалом остался где-то в другой жизни. А моя жизнь — вот она. С кривоглазым медведем, вечно шутящим Вахитом, заботливой Диной и Валерой, который разорвет за меня любого.
Вечер в квартире выдался по-настоящему уютным. Мы с Олей и Диной устроили настоящий штаб в гостиной: раскидали подушки, достали припасенный чай и затеяли бесконечные разговоры. Оля — светлая, теплая, с заразительным смехом — оказалась той самой отдушиной, которая была мне нужна. Мы болтали обо всём: от дурацких модных журналов до планов на выходные.
Я наконец-то чувствовала себя просто девчонкой, а не жертвой или сестрой «универсамовского». Мы с Олей так сдружились, что не отходили друг от друга ни на шаг: то дурачились, примеряя Динины платки, то обнимались, смеясь над какой-то шуткой. В какой-то момент я даже забыла, что в соседней комнате или на улице может быть кто-то, кроме нас.
В этот момент дверь в гостиную с грохотом отворилась. На пороге стоял Валера. Его вид был, мягко говоря, «строгим»: скрещенные на груди руки, нахмуренные брови и этот его фирменный взгляд, от которого у любого пацана на районе поджилки тряслись.
Он окинул комнату тяжелым взглядом, задержавшись на том, как мы с Олей сидим, в обнимку хохоча над чем-то, и как Оля даже не пытается вырваться из моих объятий.
— Так, — протянул он своим самым низким, «турбовским» голосом. — Это что за бардак? Виктория, вы, я смотрю, решили у меня девушку увести прямо из-под носа?
Дина прыснула в кулак, а Оля, ничуть не испугавшись, только крепче прижалась ко мне и подмигнула Валере:
— А что, Валера, ревнуешь? Нам с Викой и без тебя неплохо!
Валера сделал шаг в комнату, и его лицо на секунду дрогнуло, выдавая то, что он изо всех сил пытается сохранить маску суровости. Он подошел к нам, возвышаясь над диваном, как скала, и, глядя на Олю, с наигранной серьезностью выдал:
— Так, давай-ка, моя хорошая. Виктория, при всем уважении, но это моя жена, вообще-то. Так что давай, до свидания!
Он подхватил Олю за талию, легко поднимая её с дивана, и Оля залилась звонким смехом, обвив его шею руками.
— Ну всё-всё, забирай, ревнивец! — смеялась она, глядя на него влюбленными глазами.
— Вика, не слушай его, он просто не привык, что его кто-то может подвинуть на второй план, — подмигнула мне Дина.
Валера, уже почти выходя из комнаты с Олей на руках, остановился в дверном проеме и обернулся, глядя на меня. В его суровом взгляде промелькнуло что-то теплое, почти детское.
— Ты, мелкая, завтра сама ко мне на разговор придешь, — буркнул он, но в голосе не было и капли злости. — А то совсем от рук отбилась с этой... «невестой».
Он подмигнул нам и скрылся в коридоре, откуда еще пару секунд доносился их смех. Мы с Диной переглянулись и покатились со смеху. Это было так просто, так по-настоящему — этот вечер, эти глупые ревности и тепло, которое наконец-то поселилось в этих стенах.
Я застыла с открытым ртом, глядя на Дину. В голове будто что-то замкнуло.
— В смысле... жена? — переспросила я, чувствуя, как лицо заливает краска от смущения и удивления. — Дина, ты слышала? Это... это вообще что сейчас было?
Дина, которая только что смеялась вместе со мной, вдруг тоже замерла, хлопая глазами. Она посмотрела на закрытую дверь, за которой скрылись Валера с Олей, и нервно усмехнулась.
— Э-э... ну... — она попыталась придать голосу уверенности, но вышло неубедительно. — Вик, ты чего? Ну, конечно, в шутку! Ты же знаешь Валеру, у него с чувством юмора всегда своеобразно было. Перегнул палку, как обычно.
Я нахмурилась, скрестив руки на груди, и фыркнула, пытаясь скрыть, как сильно меня это задело — пусть даже в шутку.
— Ну да, шутник нашелся, — буркнула я, сердито поправляя подушку. — «Жена», надо же придумать такое. Еще бы «королевой Казани» назвал, придурок. Прямо так и сказал — «моя жена»? Это он что, на что-то намекает, или просто окончательно берега попутал?
Дина подошла и села рядом, похлопав меня по плечу.
— Викуль, не дуйся. Он же просто... ну, знаешь, как он Олю обожает. Для него это типа высшая степень привязанности, он и ляпнул, не подумав. Не бери в голову. Он же Турбо, у него язык быстрее мысли работает.
Я откинулась на спинку дивана, всё еще чувствуя неприятный осадок. С одной стороны — да, Валера вечно несет какую-то чушь, особенно когда пытается быть «главным». С другой стороны — это слово как-то очень странно прозвучало в стенах нашего дома.
— Знаешь, — сказала я, глядя в окно на серые дворы, — мне иногда кажется, что он до сих пор не понял, что мы уже не дети. Шутки шутками, но... раздражает. Завтра придет на свой «серьезный разговор», вот я ему и выскажу, что думаю про его «жену».
Дина заулыбалась, видя, что я потихоньку остываю.
— О, ну это будет эпично. Смотри, как бы он сам не начал оправдываться, когда увидит твой боевой настрой.
Я лишь вздохнула и взяла в руки плюшевого медведя, которого принес Вахит.
— Ладно. Проехали. Но если он завтра еще раз что-то подобное ляпнет — я ему этот чайник на голову надену. Вместе с его «понятиями».
_______
Ну какая жена?
Кольца на пальце не вижу, значит, разговор окончен
А если без шуток, их отношения мне очень нравятся 🥹
Ваша Вишенка 🍒
Комментарии