Красная помада и разбитые костяшки

День начинался спокойно, но, как оказалось, «спокойствие» в нашем доме — понятие растяжимое. Дина решила, что пора «освежить» интерьер, и мы с ней затеяли какую-то возню со старыми вещами в гостиной. В какой-то момент нам захотелось создать уют, и мы решили зажечь свечи, которые я привезла из своей поездки к маме — те самые, с ароматом хвои.

Всё было как в кино: мы смеялись, обсуждали какую-то ерунду, даже пританцовывали под радио. Я засмотрелась на Дину, рассказывающую про свои дела, и не заметила, как длинная штора от сквозняка из приоткрытого окна качнулась прямо на пламя свечи.

Секунда — и ткань вспыхнула.

Мы даже не сразу поняли, что произошло. Сначала потянуло гарью, а потом яркий оранжевый язык пламени пополз вверх по шторе к карнизу.

— Ой, мама дорогая! — взвизгнула Дина, хватаясь за ведро с водой, которое стояло рядом для цветов, но от испуга она промахнулась, и вода выплеснулась на ковер.

— Дина, горим! — я заметалась по комнате, пытаясь схватить полотенце, но от страха руки стали ватными. Пламя уже лизало потолок, дым едким облаком начал заполнять комнату.

В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась. Валера, который должен был прийти только через час, влетел в квартиру, явно услышав наш переполох еще на лестничной клетке.

Он не задал ни единого вопроса. Скинул куртку, накинул её на горящую штору, сорвал ту с карниза и, как заправский пожарный, начал топтать пламя ногами. Дыма было столько, что у меня слезились глаза. Через минуту всё было кончено: на полу лежало обгорелое, вонючее месиво, а карниз опасно покосился.

Валера тяжело дышал, его лицо было черным от сажи, а волосы — в еще большем беспорядке, чем обычно. Он медленно выпрямился, посмотрел на нас, потом на обгоревший угол, и в его глазах вспыхнул такой «праведный гнев», что я невольно сделала шаг назад.

— Ну... — начал он, и в его голосе звенела сталь. — Вы нормальные вообще? Обе?

Мы с Диной стояли, как две провинившиеся школьницы, пряча руки за спину.

— Валера, мы просто... свечи... — прошептала я.

— Свечи? — он подошел ближе, и мне казалось, что стены сейчас начнут дрожать. — Вы решили квартиру сжечь? Я тут, значит, пашу как проклятый, чтобы у нас крыша над головой была, а вы решили устроить тут филиал ада?!

Началась «воспитательная беседа». Он расхаживал по комнате, жестикулировал обгорелой тряпкой и читал нам такую лекцию об ответственности, пожарной безопасности и о том, что у него «и так нервы ни к черту», что я через пять минут уже готова была признаться во всех грехах мира, даже в тех, которых не совершала.

— Чтобы я больше свечей тут не видел! — отрезал он, в конце концов. — Никаких ароматов, никаких «уютных вечеров», пока я не разрешу!

Он прошел мимо нас, демонстративно хлопнул дверью в ванную, чтобы отмыться от сажи, а мы с Диной остались стоять посреди комнаты, окруженные запахом гари.

— Слушай, — шепнула Дина, когда звук воды в ванной стал громче. — А ведь он прав.

— Ага, — я вздохнула, глядя на дыру в стене. — Зато как эффектно он влетел, а?

Мы прыснули от смеха, прикрывая рты руками, чтобы Валера не услышал. Он, конечно, был злой, как черт, но сейчас, когда опасность миновала, я смотрела на это всё и понимала: даже этот бардак с горелой шторой — это часть нашей жизни. Часть нашего дома. А шторы... ну, новые купим. Главное, что наш «огнеборец» вернулся вовремя.

Валера вышел из ванной, уже отмытый, с влажными кудрями, которые теперь лежали чуть аккуратнее. Он всё еще был хмурым, потирал шею, собираясь добить нас очередной порцией нотаций, но, посмотрев на меня, вдруг замолчал.

Дина, которая только что вытирала пол, тоже подняла голову, посмотрела на меня и прыснула в кулак.

— Чего вы? — я нахмурилась, чувствуя себя ужасно неуютно из-за этой тишины. — Ну, сгорела штора, ну, накосячили, чего ржать-то?

Валера хмыкнул, потом его плечи начали мелко подрагивать. Он отвел взгляд, пытаясь сохранить лицо, но уголки губ предательски поползли вверх.

— Вик... — выдавил он сквозь смех, — ты бы в зеркало глянула.

Я подбежала к прихожей, где висело большое зеркало, и чуть не закричала от неожиданности. На меня смотрело «чертёнка»: мой нос был полностью черный от сажи, на щеке красовался жирный след от горящей занавески, а лоб был перемазан так, будто я лазила по угольной шахте. Выглядела я комично — как будто специально старалась изобразить трубочиста.

Я обернулась. Дина уже сидела на корточках, не в силах встать от хохота, а Валера просто упирался лбом в дверной косяк, содрогаясь от беззвучного смеха.

— Да ну вас! — я топнула ногой, напуская на себя важность, но сама уже чувствовала, как лицо расплывается в улыбке. — Я вообще-то чуть не сгорела, а вы тут концерт устроили!

— Ну... это... — Валера выпрямился, вытирая слезы от смеха, — надо было видеть, как ты с полотенцем прыгала. Как курица, у которой крылья загорелись!

— Я не прыгала!

— Еще как прыгала! — добавила Дина, вытирая глаза фартуком. — Вика, у тебя еще и волосы в разные стороны торчат, как у бешеного ежика!

Я потянулась к голове и поняла, что от гари и лака для волос пряди действительно стоят колом. Я выглядела как самый нелепый персонаж из мультика. И вместо того, чтобы злиться, я просто расхохоталась. Смех был такой искренний, такой громкий, что, казалось, даже соседи должны были его услышать.

Валера подошел ко мне, перестал смеяться и, глядя на мою перемазанную мордашку, вдруг аккуратно стер большим пальцем сажу с моего носа. Его взгляд стал неожиданно мягким.

— Ну чего ты, маленькая, — сказал он тихо, уже без всяких насмешек. — Вся чумазая... Пойдем, отмою тебя, а то перед людьми стыдно будет.

Он повел меня в ванную, как ребенка, и включил воду. Мы стояли в тесной комнатушке, он осторожно смывал сажу с моего лица, и в этот момент мне было так хорошо, что я готова была простить ему и шторы, и крики, и даже вечные подколы.

— Всё, — сказал он, вытирая мое лицо полотенцем. — Теперь снова принцесса. А то была — «Турбо-сажа».

Я улыбнулась, глядя в зеркало — теперь я была чистая, хоть и немного растрепанная.

— Зато было весело, — сказала я.

— Весело, — согласился Валера, щелкая меня по носу. — Только в следующий раз, если захочешь «уют» навести, зови меня. Я хотя бы знаю, где огнетушитель стоит.

___________

По-моему, Валера уже планирует побег
С такими семейными буднями он скоро точно съебётся из этого дома 🤭
Ваша Вишенка 🍒