Красная помада и разбитые костяшки

Голова гудела так, будто внутри поселился отряд барабанщиков. Я открыла глаза, и комната сделала медленный круг. Надо было встать — жажда была невыносимой. Я сползла с кровати, ноги оказались ватными, а вестибулярный аппарат явно ушел в отставку.

На кухне вовсю гремела посуда. Я знала, что там Валера, и постаралась максимально тихо проскользнуть мимо, но природа взяла свое: на выходе из комнаты мир качнулся. Я потеряла равновесие и уже начала заваливаться лицом в пол, как вдруг чьи-то сильные руки подхватили меня под мышки.

— Опа, поймал, — раздался над ухом спокойный голос Валеры.

Я подняла глаза и увидела его лицо. Он выглядел обычно, даже как-то по-доброму, и совершенно не подозревал, что я вообще не в себе. Он просто думал, что я спросонья запуталась в ногах.

— С добрым утром, «неваляшка», — усмехнулся он. — Ты чего, с кровати выпала или просто походку новую тренируешь?

— Да голова закружилась, — пробормотала я, стараясь не дышать на него — вдруг учует вчерашнее «угощение»?

Валера отпустил меня, и я, шатаясь, двинулась в сторону ванной. Гордость не позволяла мне попросить помощи, и я решила пройти этот путь как профессионал. Увы, профессионализм меня подвел. На полпути я не рассчитала траекторию и со всего маху врезалась плечом в дверной косяк.

— Ой! — взвыла я от неожиданности, потирая ушиб.

Валера, который уже снова занялся своими делами, обернулся и нахмурился:
— Вик, ты чего? Стены мешают? Слушай, ты какая-то бледная... может, прилечь?

— Нет, все нормально, — бросила я и сделала еще шаг.

И тут меня «накрыло». Ноги стали чужими, в глазах потемнело, и я просто обмякла. Я рухнула на пол прямо посреди коридора и осталась лежать, раскинув руки в стороны, потому что сил подняться просто не было. Лежать на холодном линолеуме было невероятно хорошо.

— Вика?! — Валера сорвался с места, мгновенно оказавшись рядом. Его голос стал тревожным. — Эй, ты чего?!

Он опустился на колени, приподнял мою голову, и в его глазах я увидела настоящий испуг. Он до сих пор думал, что мне стало плохо из-за здоровья, а не из-за того, что вчера было весело.

— Валер... — я не могла сдержать глупую улыбку. — Пол такой... прохладный. Мне нравится.

Валера нахмурился еще сильнее. Он быстро ощупал мой лоб, приложил ладонь к щеке.
— Так, Дина! Иди сюда быстро! У нас тут... она сознание теряет или что? Вика, ты слышишь меня?

Дина выскочила из кухни, взглянула на меня, потом на Валеру, и в её глазах мелькнуло понимание, смешанное с ужасом. Она поняла, что я вчера «отмечала» по полной.

— Валер, отойди, — Дина быстро сориентировалась, пряча ухмылку за маской тревоги. — Она просто... давление, наверное. Вик, вставай давай.

— Не хочу, — пробормотала я, чувствуя, как Дина пытается меня поднять.

Валера, не дожидаясь, просто подхватил меня на руки. Я висела на нем, как тряпичная кукла, и чувствовала себя ужасно неловко. В этот момент он был таким заботливым, что мне хотелось признаться во всем, но я знала: если я скажу, что пила с ребятами, а потом меня провожал Зима — Валера устроит такой «разбор полетов», что я буду лежать на этом полу до конца года.

— Донесу до кровати, — буркнул он, неся меня в комнату. — Дина, неси воды, быстро. Что-то она совсем расклеилась.

Он уложил меня на кровать, поправил одеяло, и в его взгляде читалась такая искренняя забота, что мне стало до слез стыдно.

— Спасибо, Валер, — тихо сказала я.

— Лежи, — он погладил меня по волосам. — Не вставай, пока я не скажу. Мало ли... может, простудилась где-то.

Он вышел, а Дина, закрыв за ним дверь, прислонилась к ней и тихо прошипела:
— Ты... «философ» недоделанный. Ты понимаешь, что ты его сейчас чуть до сердечного приступа не довела своей «прогулкой»?

— Я не думала, что так срубит, — простонала я в подушку.

— Срубит её... — Дина закатила глаза. — Молись, чтобы он не догадался, откуда у тебя такая «слабость». Если он узнает, что тебя Зима вчера провожал, он не просто расстроится — он разнесет весь подъезд.

К вечеру мне стало чуть легче. Рассол Дины и пара часов сна сделали своё дело: мир перестал качаться, хотя голова всё ещё была тяжёлой, как чугунный котелок. Валера ушёл по делам, оставив строгий наказ «лежать и приходить в себя», но я знала, что если буду сидеть в четырёх стенах, то свихнусь от мыслей о вчерашнем.

Я натянула худи, повязала волосы, чтобы скрыть помятый вид, и выскользнула на улицу. Воздух был прохладным, вечерним — как раз то, что нужно. Я просто хотела дойти до той самой лавочки, где мы вчера прощались, чтобы хоть как-то закрыть эту неловкую страницу.

И только я свернула за угол, как увидела его. Зима стоял у той же самой стены, прислонившись плечом к кирпичу, и крутил в руках зажигалку. Увидев меня, он поднял голову и усмехнулся той самой своей «снежной» ухмылкой.

— О, а вот и наш философ с похмелья, — протянул он, выпрямляясь. — Живая? А то я думал, тебя сегодня из дома не выпустят после того полета через порог.

Я густо покраснела. Значит, видел.
— Видел? — прошептала я, подходя ближе.

— Ну, я ж не ушёл сразу, — пожал он плечами. — Убедился, что тебя затащили внутрь без происшествий. Иначе пришлось бы объясняться перед Валерой, а у меня сегодня не было настроения для душевных бесед с его кулаками.

Я замялась, переступая с ноги на ногу. Вчера я наговорила ему всякой ерунды, и сейчас это казалось каким-то диким сном.

— Слушай... — начала я, глядя в асфальт. — Я вчера... ну, перебрала немного. И наговорила тебе всякого. Извини, если выглядела как полная дура. Я не должна была к тебе цепляться.

Зима внимательно посмотрел на меня. В его глазах больше не было насмешки, только спокойный, изучающий взгляд. Он отошел от стены и сделал шаг навстречу.

— Вика, ты вчера была честнее, чем половина пацанов на этом районе, — тихо сказал он. — «Первый снег», значит? Красиво. Так что не извиняйся. Мне даже понравилось, что ты не испугалась. Большинство девчонок, когда меня видят, сразу в сторону смотрят, а ты... ну, ты была собой.

Я подняла глаза. Он выглядел почти серьезным.
— Валера знает, что ты меня провожал? — решилась спросить я.

Зима засмеялся — коротко, сухо.
— Если бы знал, мы бы сейчас не стояли тут и не болтали. Давай так: это останется между нами. Тебе же спокойнее будет, верно?

Я кивнула, чувствуя, как внутри отпускает. Он не собирался меня «сдавать», не собирался использовать это как козырь против Валеры. В этом было что-то... благородное, что ли?

— Иди гуляй, — он подмигнул мне, снова превращаясь в того самого Зиму с района. — И постарайся сегодня не падать, а то у меня сердце не железное — переживать за тебя каждый раз.

Он развернулся и пошел прочь, засунув руки в карманы куртки. Я осталась стоять, глядя ему вслед. В голове не было похмельного тумана, только странное чувство, что этот «снег» не такой уж и холодный, как все говорят.

————————
А вы встречаетесь?? 🥹🥹🥹
Боже, как же мне нравится всё это писать! Я готова уделять этому всё своё время, бусинки мои милые
Скоро буду активна и в тт🤭
Ваша Вишенка 🍒