Красная помада и разбитые костяшки

Операция «Коза» прошла успешнее, чем мы ожидали. Мы тихонько подвели Машку к подъезду бабы Зины, привязали гирлянду к перилам и, позвонив в звонок, свалили в кусты. Слышали только, как баба Зина открыла дверь, а потом раздалось радостное «Машенька, родимая!», смешанное с проклятиями в адрес «неизвестных хулиганов». Мы, давясь от смеха, разбежались по домам.

Я заходила в квартиру с чувством, что сейчас меня ждет расплата за все «библиотеки» и «склады». Но дома оказалось на удивление тихо. Я аккуратно прикрыла дверь, скинула кеды и услышала приглушенные голоса из кухни. Там горел свет, и, судя по запаху чая и легкой суете, Дина и Валера ждали меня.

Сердце кольнуло — я знала, что этот разговор будет серьезнее, чем встреча с бабой Зиной.

Я вошла на кухню. Дина сидела за столом с чашкой чая, Валера стоял у окна, скрестив руки на груди. Он уже успел переодеться, лицо его было серьезным, но без того яростного блеска, который бывает после настоящих разборок.

— Ну, вернулась, «библиотекарша»? — Валера повернулся ко мне. В его голосе не было крика, только тяжелая ирония. — Садись. Чай будешь?

Я осторожно опустилась на табуретку, чувствуя себя как на допросе. Дина смотрела на меня с сочувствием, но вмешиваться не спешила — она знала, что Валере нужно выговориться.

— Вик, я не буду сейчас читать тебе лекцию о том, как опасно шляться по районам с Маратом и компанией, — начал Валера, присаживаясь напротив. — Ты не маленькая, и я вижу, что ты сама все понимаешь. Но сегодня вы... вы меня добили. Коза, ребята с гирляндами, медвежьи пилотки... Вы понимаете, что выглядите как банда клоунов в такое время?

— Мы просто гуляли, Валер, — тихо сказала я, сжимая в руках пустую кружку. — Нам хотелось хоть немного нормальной жизни, понимаешь? Чтобы не только «пацаны», «старшие» и «опасно». Мы нашли этот склад, и нам стало так весело, что мы просто забыли обо всем на свете.

Валера тяжело вздохнул. Он переглянулся с Диной, и в этом взгляде было столько всего... Он как будто только сейчас осознал, что мы с Динкой — это два разных мира. Он пытается нас спрятать от всего этого ужаса, а мы сами лезем в приключения.

— Я не против, чтобы вы гуляли, — голос брата стал мягче, но от этого мне стало еще совестливее. — Но район меняется. Сегодня склад, завтра — «чужие», послезавтра кто-то решит, что вам пора ответить за наши ошибки. Я не для того сутками пропадаю на улице, чтобы потом за вами бегать и разруливать ситуации с бабками и козами.

— Мы не будем больше так делать, — пообещала я, и это было правдой. Сегодняшний день был крутым, но я видела, как Валера устал. Ему не нужны были лишние проблемы.

Дина положила руку на мою ладонь:
— Вика, он просто боится за нас. Ты не видела его лицо, когда он нас искал в прошлый раз. Мы с Олей тоже волнуемся, правда.

Валера встал, подошел к раковине и вылил остатки чая.
— Все, закончили. Марш спать. И чтобы завтра — никаких «библиотек», «складов» и прочей ерунды. Завтра воскресенье, отдохни дома. Почитай книгу, помоги Дине. Мне нужно, чтобы хотя бы одна из вас вела себя предсказуемо.

Я кивнула, чувствуя, что отделалась легко. Он не запер меня, не запретил видеться с друзьями — он просто попросил быть осторожнее. Я поплелась в свою комнату, понимая, что сегодня, несмотря на всю смешную возню с козой, я стала чуточку взрослее.

Я легла в кровать, глядя в потолок, и слушала, как на кухне Дина и Валера продолжают тихо о чем-то спорить. Впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности. Может быть, завтрашний день и правда стоит провести поспокойнее?

Часы показывали три ночи. В квартире стояла такая густая тишина, что было слышно, как в холодильнике тихонько гудит компрессор. Меня мучила жажда, да и в животе предательски урчало — видимо, стресс от «операции Коза» требовал калорий. Я, стараясь не скрипеть половицами, прокралась в коридор. В полной темноте я чувствовала себя персонажем фильма ужасов, где за каждым углом ждет маньяк.

Добралась до кухни, даже не включая свет — привыкла ориентироваться по отблескам луны в окне. Я нащупала стакан, набрала воды из-под крана и тут, в полуметре от меня, у холодильника, звякнул металл.

Кто-то стоял прямо в тени кухонного гарнитура. Высокий, неподвижный силуэт. В голове вспыхнуло: «Вор!». Я не успела даже подумать — испуг сработал быстрее мозга. Я заорала во все горло, да так, что самой стало страшно, и, не глядя, плеснула полным стаканом воды прямо в темное пятно.

— А-А-А! КТО ЗДЕСЬ?! — завопила я, отступая к двери.

Силуэт дернулся, глухо выругался и прикрыл лицо рукой. Я в ужасе включила свет. На полу, в луже воды, стоял Валера. Его футболка насквозь промокла, волосы прилипли ко лбу, а глаза... глаза метали молнии. Он стоял, тяжело дыша, с открытой банкой тушенки в руке.

— Ты... ты совсем сдурела?! — прошипел он, вытирая лицо рукой. — Я тут тушенку жру, а ты мне душ устраиваешь!

— Валер?! Ты чего здесь стоишь, как привидение?! — я прижала ладони к щекам, чувствуя, как сердце колотится в ребрах. — Ты меня до инфаркта довел!

— Я просто есть хотел, нормальные люди по ночам спят, а не по кухне с криками бегают! — он швырнул промокшую футболку на стол.

В этот момент дверь кухни буквально слетела с петель (образно говоря). Дина, которая, судя по всему, спала в пол-уха, вылетела в коридор, как пуля, с какой-то кухонной лопаткой наперевес.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! — ее глаза были огромными, волосы растрепаны, вид — максимально боевой. — ВАС ТУТ УБИВАЮТ?!

Она затормозила на пороге, увидев эту картину: Валера мокрый с головы до ног, я стою с пустым стаканом, и вокруг разлита целая лужа. Дина опустила лопатку, перевела взгляд с брата на меня, и в ее глазах медленно проступило понимание, а потом... потом ее начало трясти от смеха.

— Господи, вы... — она прислонилась к дверному косяку, пытаясь удержаться на ногах от хохота. — Я думала, тут уже драка. А тут просто Вика решила устроить Валере водные процедуры!

Валера посмотрел на сестру, потом на меня. Он был в ярости, но вид у него был настолько нелепый — мокрый, с банкой тушенки в руке, посреди кухонного хаоса, — что он сам не выдержал. Его губы дернулись, он фыркнул, и через секунду уже начал ржать вместе с Диной.

— Вика, ты... — он вытер лицо полотенцем, которое нашел на столе. — Ну ты даешь. Я теперь до утра сохнуть буду.

— Зато не голодный! — съязвила Дина, вытирая слезы от смеха. — Иди переодевайся, горе ты мое луковое. А ты, «амазонка», — она ткнула в меня лопаткой, — иди спать. И чтобы больше никаких ночных вылазок без предупреждения. А то в следующий раз Валера не тушенкой отбиваться будет, а сковородкой.

Валера пошел в свою комнату, бросив через плечо:
— Завтра утром... нет, сегодня утром, ты мне за эту футболку отчитаешься, поняла?

Я стояла посреди кухни, сгорая от стыда и одновременно чувствуя, как напряжение, копившееся весь день, просто растворилось в этом нелепом происшествии.

— Дин, я правда не хотела... — прошептала я.

— Иди спи, — улыбнулась Дина, обнимая меня за плечи. — Главное — все живы.

Я побрела в свою комнату, слушая, как Валера в соседней комнате ворчит что-то про «неадекватных сестер». Но в этом ворчании уже не было злости. Кажется, эта ночная сцена стала той самой точкой, после которой всё напряжение последних дней окончательно ушло.

Интересно, как он будет смотреть на меня за завтраком, когда поймет, что я его полила водой из-за того, что он просто хотел поесть тушенки?
————————

У Валеры психологическая травма: тушёнку покушать не дали 😒
А что он сидит в три ночи и ест её? Сам виноват
Как вы, мои дети?
Как обычно, ваша Вишенка 🍒