Глава 10
Прошло несколько дней. Твои рёбра носьи зажили. Тебе надоело быть беззащитной куклой в его руках. Раз уж Том так ласково называл тебя «своей девочкой» и окружал пугающей нежностью, ты решила ударить его его же оружием — манипуляцией. Твоей главной целью было вернуть волшебную палочку.
Вечером, когда Том сидел в кресле у камина, углубившись в чтение древнего фолианта, ты медленно подошла к нему. Ты умышленно опустила плечи, сделала взгляд мягким, почти покорным, и тихо, с придыханием произнесла:
— Том... Мне тяжело ходить на уроки без палочки. Все смотрят на меня. Если я действительно твоя... ты ведь можешь мне доверять? Верни её, пожалуйста. Я буду послушной.
Реддл замер. Он медленно опустил книгу на колени. Несколько секунд он просто разглядывал тебя, а затем комната наполнилась звуком, который заставил тебя похолодеть.
Том рассмеялся. Это был не его обычный хриплый шёпот, а искренний, громкий и безумно холодный смех, от которого по спине побежали мурашки. Твоя жалкая попытка сыграть роль покорной лисицы с треском провалилась. Для прирождённого легилимента и гениального кукловода твоя игра была прозрачной, как стекло.
Твоё упрямство мгновенно взвилось на дыбы от этого унижения. Маска покорности слетела. Разозлившись, ты резко выпрямилась, скрестила руки на груди, нахмурила брови и попыталась состряпать на лице точно такую же леденящую, устрашающую и властную гримасу, с которой сам Том обычно уничтожал своих врагов. Ты хотела показать ему, что ты опасна, что тебя стоит бояться.
Том резко оборвал смех. Он окинул тебя взглядом с ног до головы, и на его губах заиграла снисходительная, издевательская улыбка. Ты стояла перед ним в его огромной, висящей на тебе шёлковой рубашке, со взъерошенными волосами и надутыми губами. Ты пыталась выглядеть тёмным лордом, но в этот момент выглядела просто глупо и по-детски нелепо.
— Очаровательно, — вкрадчиво протянул он, поднимаясь с кресла и в один шаг сокращая между вами расстояние. Он навис над тобой, легко перехватывая твои скрещённые руки за запястья. — Ты решила поиграть в манипулятора, упрямица? Попыталась скопировать меня? Это выглядит глупо. Оставь эти дешёвые трюки для своих факультетских дружков. Палочку ты получишь только тогда, когда я буду уверен, что ты не направишь её на меня. А судя по твоему забавному воинственному виду, до этого ещё очень далеко.
Он чуть сжал твои запястья, заставляя тебя сделать шаг назад, и тихо добавил прямо в твои губы:
— Больше никогда не пытайся переиграть меня на моём поле. Ты проиграешь ещё до того, как сделаешь первый ход.
Эта насмешка стала последней каплей. Унижение от провалившейся манипуляции и его издевательский смех окончательно выжгли в тебе остатки осторожности. Твоё упрямство вспыхнуло с такой разрушительной силой, что страх перед его ночными наказаниями просто испарился. Ты резко рванула руки, безуспешно пытаясь вывободить запястья из его стальной хватки, и выплюнула ему прямо в лицо всё, что копилось внутри эти дни.
— Да пошёл ты, высокомерный ублюдок! — закричала ты, тяжело дыша и глядя на него с чистой, неразбавленной ненавистью. — Самовлюблённый, чёрствый психопат! Ты думаешь, что ты всесильный кукловод? Да ты просто трус и больной садист, Реддл! Упиваешься властью над девчонкой, потому что в душе ты жалкое, пустое ничтожество! Чудовище, у которого нет ничего, кроме твоего гнилого эго! Я ненавижу тебя! Слышишь?! Не-на-ви-жу!
Комната старосты мгновенно погрузилась в звенящую, леденящую душу тишину. Воздух вокруг словно стал осязаемым и тяжёлым, как перед сильнейшей грозой. Твои яростные слова эхом отскочили от каменных стен подземелий.
Улыбка Тома медленно, миллиметр за миллиметром, исчезла с его лица. Его идеальные черты застыли, превратившись в непроницаемую, пугающую мраморную маску. Его тёмные глаза полыхнули таким яростным, безумным и опасным огнём, какого ты не видела у него даже на Астрономической башне. Твои оскорбления ударили по самому больному — по его раздутому, неприкосновенному эго. Никто и никогда в жизни не смел говорить Тому Реддлу подобные вещи.
Его пальцы на твоих запястьях сжались с такой чудовищной, костедробительной силой, что ты невольно вскрикнула от вспышки боли. Одним резким, мощным движением он рванул тебя на себя, заставляя врезаться грудью в его жёсткое тело, и с силой впечатал твои руки за твою же спину, полностью лишая возможности пошевелиться.
— Повтори, — прошипел он тебе прямо в губы, и его шёпот вибрировал от сдерживаемой, смертоносной ярости. Он наклонился так близко, что его зубы едва не задевали твои при каждом слове. — Повтори то, что ты сейчас сказала, упрямая дрянь. Кажется, прошлая ночь тебя вообще ничему не научила. Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас сломал твои рёбра заново?
Ты чувствовала, как бешено колотится его сердце, и понимала, что сейчас этот жестокий манипулятор находится на грани того, чтобы окончательно потерять контроль и уничтожить тебя за твою дерзость.
Твоё упрямство в этот момент превратилось в абсолютное безумие. Страх полностью отключился, уступив место глухой, яростной гордости. Ты видела, что Том находится на грани, но вместо того, чтобы отступить, ты лишь сильнее оскалилась.
— Ты. Ублюдок, — чётко, разделяя каждое слово, выплюнула ты ему прямо в губы, глядя в его потемневшие глаза с вызовом.
В ту же секунду Том окончательно потерял контроль. Ярость, ослепившая его, стёрла все границы и тормоза. Никакого холодного расчёта манипулятора больше не осталось — это был чистый, первобытный гнев уязвлённого эго.
Он резко, с чудовищной силой рванул твои выкрученные за спину руки вверх. Острая, разрывающая боль мгновенно прошила твои плечевые суставы. Ты не успела даже вдохнуть, как он рванул тебя на себя и наотмашь швырнул в сторону массивного деревянного стола. Ты сильно ударилась бедром и спиной о резной край, с грохотом сбивая на пол чернильницы и перья, и тяжело повалилась на каменные плиты.
От сильного удара в груди перехватило дыхание, а едва сросшиеся рёбра снова отозвались глухой, предупреждающей мукой. Но Том не собирался останавливаться. Ослеплённый твоей дерзостью, он в один шаг оказался рядом, грубо перевернул тебя на спину и мертвой хваткой вцепился пальцами в твоё горло.
Он не душил тебя до смерти, но его ладонь сдавила шею так сильно, что ты смогла издать лишь жалкий, хриплый звук. Воздух мгновенно перекрыло. Ты судорожно вцепилась своими пальцами в его запястье, пытаясь разжать эту железную хватку, но он даже не пошевелился. Том навис над тобой, тяжело дыша; его лицо было бледным, как у покойника, а в глазах горело настоящее, пугающее безумие.
— Ты ничтожество здесь только ты! — прорычал он, и его голос сорвался на змеиное шипение. — Глупая, грязная девчонка! Ты думала, я буду терпеть твои оскорбления?! Я сотру тебя в порошок, ты у меня на коленях будешь умолять о пощаде каждый день!
Он чуть сильнее надавил на твоё горло, заставляя твою голову беспомощно откинуться назад. В глазах начали стремительно вспыхивать и гаснуть багровые искры, а тело инстинктивно задергалось под его весом. Твоё упрямство наконец столкнулось с силой, которая была готова уничтожить тебя физически ради удовлетворения своей гордыни.
Из-за сильного давления на горло кислород перестал поступать в лёгкие. Ты отчаянно пыталась сделать хотя бы один маленький вдох, но пальцы Тома держали намертво. Багровые искры перед твоими глазами быстро сменились сплошной, густой темнотой. Твои руки, безуспешно терзавшие его запястье, бессильно соскользнули на холодный пол. Упрямое тело обмякло, и ты окончательно потеряла сознание, проваливаясь в глухую пустоту.
Твой внезапный обморок подействовал на Тома как ушат ледяной воды. Ослепляющая ярость, туманившая его разум, мгновенно испарилась.
Реддл резко разжал пальцы и отдёрнул руку от твоей шеи, словно обжёгся. Твоя голова безжизненно откинулась набок. На бледной коже уже отчётливо проступали багровые следы от его пальцев.
Жестокий манипулятор, который всегда гордился своим абсолютным самоконтролем, впервые в жизни почувствовал, как внутри него всё похолодело от подлинного, липкого страха. Он не рассчитал силу. Он едва не убил свою самую ценную, упрямую игрушку из-за вспышки уязвлённого эго. Если бы ты сейчас умерла в его комнате, весь его идеальный план, его репутация старосты и его будущее рухнули бы в один миг.
— Нет, нет... — хрипло, испуганно прошептал Том, стремительно оседая перед тобой на колени.
Он аккуратно, дрожащими руками приподнял твоё обмякшее тело и прижал к себе. На его лице не осталось и следа от прежнего безумия — теперь на нём застыл дикий ужас. Он приложил ухо к твоей груди и, услышав слабый, но ровный стук сердца, судорожно выдохнул. Ты была жива.
Реддл порывисто подхватил тебя на руки, перенёс обратно на кровать и бережно уложил на подушки. Он лихорадочно вытащил палочку, направляя её на твою шею, и начал шептать заклинения, чтобы убрать синяки и вернуть тебя в чувство, ласково и испуганно зовя тебя по имени.