Глава 9
Магия наконец завершила свою работу. Острая, разрывающая боль утихла, оставив после себя лишь звенящую пустоту и полное физическое истощение. Твои пальцы сами собой разжались, выпуская измятый рукав Тома. Ты бессильно распласталась на мягких простынях, глядя невидящим, остекленевшим от слёз взглядом в тёмный каменный потолок комнаты. Грудь часто и судорожно вздымалась, ловя прохладный воздух. У тебя не осталось сил даже на то, чтобы опустить рубашку обратно.
Том медленно убрал палочку в карман. На его лице больше не было той жестокой, издевательской ухмылки. Вместо неё появилось нечто гораздо более пугающее — абсолютная, безумная нежность манипулятора, который только что полностью подчинил себе чужое тело и волю.
Он аккуратно потянул шёлковую ткань вниз, прикрывая твою обнажённую кожу, а затем мягко забрался на кровать и придвинулся к тебе вплотную. Прежде чем ты успела как-то отреагировать, его сильные, но теперь удивительно аккуратные руки обвили твоё тело, бережно притягивая к себе. Ты снова оказалась в его объятиях, уткнувшись носом в его плечо. На этот раз его хватка не причиняла боли — она была надёжной, тёплой и удушающе собственнической.
— Всё хорошо, моя глупенькая, упрямая девочка… — ласково, почти безумно прошептал Том, и его бархатный голос вибрировал у самого твоего уха. — Всё самое страшное уже позади. Твои рёбра целы. Ты со всем справилась.
Его длинные пальцы начали медленно, успокаивающе перебирать твои спутанные волосы, нежно поглаживая тебя по затылку. Он баюкал тебя в своих руках, словно самую дорогую и хрупкую драгоценность в мире.
— Ну же, тише, маленькая моя, не плачь, — вкрадчиво продолжал он, стирая большим пальцем горячую слезу с твоей щеки и оставляя невесомый, обжигающий поцелуй на твоём виске. — Я здесь. Я рядом. Никто больше не сделает тебе больно, слышишь? Ты в безопасности. Моя послушная, сладкая девочка…
Эти безумно нежные слова и бережные прикосновения после ночного кошмара и дикой боли полностью парализовали твоё сознание. Твоё упрямство затихло, погребённое под лавиной этой извращённой заботы. Ты так сильно устала бороться, что против воли позволила себе обмякнуть в его руках, засыпая под мерный стук сердца человека, который сначала сломал тебя, а теперь так ласково собирал заново.
Его губы снова коснулись твоего виска — мягко, почти невесомо, но этот поцелуй ощущался как клеймо. Твоё упрямство, погребённое под дикой усталостью и болью, сделало последнюю слабую попытку вырваться наружу. Ты слегка отстранила голову, хрипло и тихо выдавив из себя:
— Прекрати... Прекрати меня так называть, Реддл. Мне невыносимо это слышать... Мне это не привычно. Хватит притворяться.
Том даже не шелохнулся. Он просто наплевал на твои слова с тем абсолютным, холодным равнодушием, на какое способен только прирождённый эгоист и манипулятор. Твоё мнение в его комнате больше ничего не весило.
Вместо ответа он лишь сильнее прижал тебя к своей груди, утыкаясь носом в твои мантией пахнущие волосы. Его пальцы продолжили всё так же размеренно, гипнотизирующе гладить тебя по спине, полностью игнорируя твою слабую попытку защитить свои личные границы.
— Привыкай, девочка моя, — вкрадчиво, с тихой, непреклонной властью прошептал он в темноту комнаты. — У тебя впереди целых полгода, чтобы привыкнуть ко всему, что я говорю и делаю. А теперь закрывай глаза. Тебе нужно спать.
Ты поняла, что спорить с ним сейчас, когда его руки крепко держат тебя, а тело изнурено магическим лечением, совершенно бесполезно. Силы окончательно покинули тебя, и под мерное, убаюкивающее поглаживание Тома ты начала медленно погружаться в глубокий, тяжёлый сон, оставаясь запертой в его пугающих объятиях.