Глава 4
Ты очнулась от резкого запаха целебных трав и бадьяна. Тело всё ещё отзывалось тупой, ноющей болью, но самые страшные раны и переломы уже были аккуратно затянуты магией. Ты лежала на огромной кровати под шёлковым изумрудным одеялом в роскошной личной комнате старосты.
В кресле напротив, закинув ногу на ногу, сидел Том Реддл. В полумраке от камина его бледное лицо казалось высеченным из мрамора. Он крутил в руках тот самый тёмномагический предмет, который ты украла у Мальсибера.
Поймав твой тяжёлый, затуманенный взгляд, Том едва заметно усмехнулся. В его глазах горело торжество искусного кукловода, который просчитал каждый твой шаг.
— Ты пришла в себя, упрямица, — вкрадчиво произнёс он, поднимаясь с кресла и медленно подходя к кровати. — Должен признать, твой план с запиской был неплох для девчонки. Но ты совершила одну глупую ошибку.
Он сел на край матраса, опасно наклоняясь к твоему лицу. Твоё тело инстинктивно напряглось, но упрямство не позволило тебе отвести взгляд.
— Ты ведь думала, что крадёшь мой артефакт, который я якобы потерял или доверил им? — Том издевательски приподнял бровь и поднёс вещь ближе к твоим глазам. — О нет. Этот предмет принадлежит лично Мальсиберу. Он безумно дорог его семье. И я прекрасно знал, что за эту кражу они изобьют тебя до полусмерти.
Ты похолодела, осознав всю глубину его манипуляции. Он изначально бросил тебя на растерзание.
— Зачем?.. — хрипло выдавила ты, чувствуя, как к горлу подступает комок ярости.
— Чтобы ты поняла одну простую вещь, — Том резко протянул руку и схватил тебя за подбородок, заставляя смотреть прямо в его тёмные, безжалостные глаза. — Весь этот замок — моё королевство. И никто, кроме меня, не имеет права причинять тебе боль. Никто не имеет права ломать тебя, кроме меня. Я позволил им проучить тебя, чтобы ты приползла ко мне. Теперь они боятся меня ещё сильнее, а ты... ты заперта здесь. И следующие полгода ты будешь жить по моим правилам, упрямица.
Он сделал пугающую паузу.
— Отныне ты будешь жить здесь, со мной, — вкрадчиво, не терпящим возражений тоном произнёс Том, и его пальцы чуть сильнее сжали твой подбородок. — Из этой комнаты ты будешь выходить только на уроки и только под моим присмотром. Твоё упрямство обошлось тебе слишком дорого, и теперь я лично стану контролировать каждый твой шаг.
Твоя упрямая натура, даже скованная болью и слабостью, взбунтовалась против этого тотального контроля. Жить в одной комнате с этим чудовищем? Стать его безвольной вещью? Да ни за что на свете!
Собрав последние силы, ты резко рванулась вперёд и попыталась со всей злости укусить его за державшие тебя пальцы. Зубы с клацаньем сошлись в воздухе — Том среагировал мгновенно. С молниеносной змеиной скоростью он отдёрнул руку, избежав твоего укуса, и на его губах тут же расплылась холодная, опасная усмешка. Твоя жалкая попытка сопротивления его лишь позабавила.
— Всё ещё пытаешься огрызаться? — тихо, с леденящим душу восторгом прошептал он, снова надвигаясь на тебя всем телом и вжимая тебя в подушки. — Какая неисправимая дикарка. Ты до сих пор не поняла, в каком положении оказалась?
Том перехватил обе твои руки, придавив их к матрасу по бокам от твоей головы, и наклонился так близко, что его тёмные глаза заполнили всё твоё зрение.
— Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, — его шёпот обжёг твои губы. — Можешь пытаться кусаться, царапаться и устраивать бунт. Но сегодня ночью ты спишь в этой кровати. А завтра утром я сам принесу сюда твои вещи из твоей спальни. Твоё мнение меня больше не интересует. Ты согласилась на полгода подчинения, и я возьму своё сполна.
Том медленно отпустил твои запястья и поднялся с кровати. Он подошёл к шкафу, достал оттуда одну из своих больших шёлковых изумрудных рубах и небрежно бросил её тебе на колени.
— Переоденься, — коротко приказал он. — Твоя мантия испорчена и испачкана кровью.
Твоё упрямство тут же вспыхнуло с новой силой. Принять одежду от своего мучителя? Носить вещь, которая пахнет им?
— Ни за что, — отрезала ты, отпихивая рубаху в сторону. — Я не стану это надевать. Обойдусь.
Том остановился у дверей и медленно обернулся. Его взгляд стал леденящим.
— У тебя есть два варианта, — тихо, с пугающей вежливостью произнёс он. — Либо ты переодеваешься сама. Либо это сделаю я. Силой. Выбирай.
Ты сжала зубы от бессильной ярости. Понимая, что этот манипулятор не шутит и действительно сделает то, что сказал, тебе пришлось отступить. До последнего сжигая его злым взглядом, ты выждала, пока он демонстративно отвернётся, и быстро сбросила грязную форму, натянув прохладную шёлковую ткань. Твоё упрямство было уязвлено, но тело наконец оказалось в чистой и сухой одежде. Рубаха была тебе велика и доходила почти до колен.
— Я закончила, — буркнула ты.
Том повернулся, окинул тебя оценивающим взглядом и указал на подушки:
— Отлично. А теперь ложись на кровать. Живо.
Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Ты подобрала под себя ноги, отказываясь двигаться с места.
— А ты... ты куда собираешься идти? — с подозрением и нарастающим волнением спросила ты.
— Туда же, — спокойно ответил Реддл, расстёгивая верхние пуговицы своей мантии. — На кровать. Это моя комната.
Паника и липкий, холодный испуг мгновенно накрыли тебя с головой. Сердце бешено заколотилось в груди. Твоё упрямство трансформировалось в яростную защитную реакцию. Ты резко отодвинулась к самому краю изголовья, выставив перед собой дрожащие руки.
— Нет! Исключено! Я не лягу с тобой! — твой голос сорвался на испуганный шёпот, пока ты отчаянно пыталась держать дистанцию. — Я... я не буду делать с тобой это! Слышишь? Даже не думай! Я на это не соглашалась! Ты не посмеешь!
Том замер на месте, держа в руках снятую мантию. На его бледном лице на секунду отразилось удивление, которое тут же сменилось зловещей, искренней и пугающей усмешкой. Твой страх и ложные выводы явно доставили этому жестокому кукловоду огромное удовольствие.
Том медленно положил мантию на спинку кресла и сделал шаг к кровати. Его шаги были абсолютно бесшумными, как у хищника, который загнал жертву в угол и наслаждается её паникой. На его бледном лице заиграла та самая зловещая, издевательская усмешка, от которой у тебя по спине побежали мурашки.
Вместо того чтобы развеять твои страхи, этот жестокий манипулятор решил обернуть твой испуг в новое оружие против твоего упрямства.
Он неторопливо забрался на кровать, и матрас слегка прогнулся под его весом. Ты попыталась вжаться в стену ещё сильнее, но отступать было уже некуда. Том придвинулся вплотную, перекрывая тебе любой путь к бегству. Он навис над тобой, опираясь руками по обе стороны от твоих бёдер, и поймал твой испуганный, затравленный взгляд.
— Какая интересная буря в твоей глупой голове, — вкрадчиво прошептал он, наклоняясь к самому твоему уху так близко, что его дыхание опалило кожу. — Значит, ты думаешь, что я затащил тебя сюда ради этого? Оказывается, под твоей маской гордости прячутся такие грязные мысли.
Ты почувствовала, как к щекам прилил жар от стыда и злости, но страх по-прежнему сковывал лёгкие. Том медленно перевёл взгляд на твои губы, а затем снова посмотрел тебе прямо в глаза, получая истинное садистское удовольствие от того, как бешено бьётся пульс на твоей шее.
— А что, если я скажу, что ты права? — его голос упал до леденящего душу шёпота, а губы едва не коснулись твоей щеки. — Что, если это и есть моя главная «хотелка» на эти полгода? Ты ведь сама согласилась выполнять всё, упрямица. Ты сама отдала себя в мои руки, когда вздумала играть со мной. Как думаешь, если я захочу взять своё прямо сейчас... кто тебя спасёт в этой закрытой комнате? Каковы твои шансы защититься без палочки и со сломанными рёбрами?
Он протянул руку и медленно, кончиками пальцев, провёл по твоей скуле, спускаясь к подбородку. Ты затаила дыхание, боясь пошевелиться, пока Том упивался твоим полным, абсолютным поражением. Его издевательство достигло цели: он заставил твою упрямую натуру содрогнуться от подлинного ужаса.