Глава 3
Боль стала невыносимой. Плечо пронзило такой острой вспышкой, что перед глазами всё окончательно поплыло, а колени подогнулись. Твоё упрямство разбилось о холодную, осязаемую жестокость Реддла. Ты поняла, что если не остановишь его сейчас, он действительно тебя покалечит.
— Хватит... — хрипло, едва слышно выдавила ты, глотая слезы. — Хватит, Реддл. Пожалуйста... остановись. Я... я подчинюсь.
Том замер. На его лице отразилось высшее, почти осязаемое наслаждение манипулятора, добившегося своего. Он медленно, с явной неохотой, ослабил хватку на твоей выкрученной руке и отпустил волосы. Ты тяжело сползла по стене, потирая ноющие запястья и судорожно вдыхая прохладный воздух коридора.
Но Реддл не собирался проявлять милосердие. Он опустился перед тобой на одно колено, хватая тебя за подбородок и заставляя посмотреть на его торжествующую улыбку.
— Быстро же ты сломалась, упрямица, — тихо рассмеялся он. — Но раз уж ты согласилась на мои правила, вот твое второе задание. И оно будет гораздо интереснее.
Его глаза хищно блеснули. Он наклонился к твоему уху, обжигая дыханием кожу:
— Ты пойдешь к самой злой, отбитой банде старшекурсников школы — компании Мальсибера и Лестрейнджа. Ты украдешь из личной шкатулки Мальсибера редкий темномагический артефакт, который они прячут в своей гостиной. Ты сделаешь это сегодня ночью. Если они поймают тебя — они не станут церемониться. Они уничтожат тебя, и ты это знаешь. Но если ты откажешься... что ж, Азкабан для твоего друга всё еще в силе.
Ты похолодела. Это было не просто жестоко, это было смертельно опасно. Мальсибер и его приятели славились своей изощренной жестокостью и ненавистью к чужакам. Попасться им означало подвергнуть себя страшной опасности.
Ты посмотрела на Тома. В его глазах не было жалости — он умышленно бросал тебя в капкан, желая посмотреть, как ты будешь извиваться от страха. Страх действительно сковал тело, но пути назад не было.
— Хорошо, — глухо произнесла ты, с трудом сглатывая комок в горле. — Я согласна. Я сделаю это.
Ты понимала, что прокрасться незамеченной в логово самой жестокой банды школы — это чистая глупость. Поэтому твоё упрямство и холодный расчёт подсказали другой план. Вечером ты подкинула Мальсиберу записку, написанную изменённым почерком от имени одного из профессоров, вызывая всю его компанию на срочную отработку в Запретный лес. Планируя это, ты знала, что у тебя будет не больше получаса.
Когда коридоры опустели, ты проскользнула в их полумрак. Сердце бешено стучало о рёбра, пока ты искала нужную комнату. Шкатулка Мальсибера нашлась быстро — она была спрятана под кроватью, защищённая лишь простым заклинанием, которое ты с трудом, но сняла. Дрожащими пальцами ты вытащила тяжёлый, леденящий ладонь тёмномагический артефакт. Цель была достигнута.
Но стоило тебе повернуться к выходу и приоткрыть тяжёлую дубовую дверь, как сердце ушло в пятки. Твой обман раскрылся слишком быстро.
На пороге стоял сам Мальсибер, а за его спиной ухмылялся Лестрейндж. Они поняли, что их развели, и вернулись в ярости.
— Надо же, какая у нас тут крыса, — процедил Мальсибер, заметив артефакт в твоей руке. Его лицо исказилось от злости.
Прежде чем ты успела вытащить волшебную палочку, Лестрейндж сильным ударом выбил её у тебя из рук. Она с тихим стуком укатилась под шкаф. Мальсибер резко толкнул тебя в грудь, швыряя обратно вглубь комнаты. Ты больно ударилась спиной о край стола и упала на каменный пол.
Они не собирались вести разговоры или жаловаться преподавателям — эти парни привыкли решать вопросы силой и жестокостью. Мальсибер с размаху пнул тебя в бок. Острая боль пронзила рёбра, заставив тебя согнуться пополам и зайтись в беззвучном крике. Тут же последовал второй удар, уже от Лестрейнджа, пришедшийся по плечу.
Ты сжалась в клубок на холодном полу, закрывая голову руками, пока на тебя сыпались безжалостные удары тяжёлых парней. В глазах темнело от боли, на губах появился солоноватый вкус крови. Твоё упрямство заставляло тебя молчать и не умолять о пощаде, но сознание уже готово было покинуть тебя под этим шквалом жестокости.
Где-то на краю угасающего сознания мелькнула горькая мысль о Томе Реддле. Это он толкнул тебя в это пекло. Поможет ли он теперь, или его план изначально состоял в том, чтобы уничтожить тебя чужими руками?
Удары сыпались один за другим, превращая реальность в сплошную, невыносимую вспышку боли. Ты уже почти ничего не видела — перед глазами плыли тяжёлые чёрные пятна, а каждый вдох отзывался мучительным хрипом в сломанных рёбрах. Твоё упрямство держало тебя в сознании до последнего, не позволяя закричать, но силы окончательно покинули тело. Ты распласталась на холодном полу, едва способная пошевелить пальцами.
— Думаю, она забыла своё место, — сквозь гул в ушах послышался глухой, довольный голос Мальсибера. Он замахнулся для последнего, решающего удара тяжёлым ботинком.
— Хватит.
Этот леденящий, тихий голос разрезал воздух комнаты подобно удару хлыста. Удар Мальсибера застыл в воздухе. Ты с трудом приоткрыла опухшее веко и увидела в дверях силуэт Тома Реддла. На его лице не было и капли сочувствия, но в тёмных глазах горело такое пугающее, властное бешенство, что даже Мальсибер и Лестрейндж инстинктивно сделали шаг назад.
— Реддл? Она украла мой артефакт... — попытался оправдаться Лестрейндж, но Том прервал его одним лишь коротким, яростным взглядом.
— Вы посмели тронуть то, что принадлежит мне, — вкрадчиво, со змеиным шипением произнёс Реддл, делая шаг в комнату. — Вон отсюда. Оба. Пока я не заставил вас пожалеть о том, что вы вообще появились на свет.
Парни, которые ещё минуту назад безжалостно избивали тебя, побледнели. Спорить со старостой школы, за которым стояла пугающая сила, они не решились. Не проронив больше ни слова, Мальсибер и Лестрейндж поспешно выскочили из комнаты, оставив вас наедине.
Том медленно подошёл к тебе и опустился на колено. Он окинул твоё израненное, покрытое синяками и кровью тело холодным, оценивающим взглядом манипулятора. Твоё упрямство заставило тебя слабо дёрнуться, пытаясь отползти, но сил не было.
— Глупая, упрямая девчонка, — тихо прошептал он, но на этот раз в его голосе не было прежней издёвки.
Он аккуратно, но крепко подвёл одну руку под твою спину, а вторую под колени, и легко поднял тебя на руки. От резкого движения в глазах окончательно потемнело, и ты со стоном уткнулась лицом в его мантию, теряя последние крохи сознания.
Том уверенно и быстро понёс тебя по тёмным, безлюдным коридорам подземелий прямо в свою личную, отдельную комнату старосты. Он не собирался отдавать тебя в больничное крыло. Ты была его послушной игрушкой на эти полгода, и теперь он собирался лично решать, что делать с твоей сломленной гордостью дальше.