Глава 2
Резкий утренний свет заливал подземелья Слизерина, делая очертания котлов ещё более чёткими и холодными. Класс гудел от тихих разговоров, профессор раскладывал ингредиенты, а у тебя внутри всё сжималось в тугой узел. Твоё упрямство не позволяло тебе просто сдаться, но и рисковать чужой жизнью ты не могла.
— Слушай, — как можно тише шепнула ты другу, склонившись над его столом, пока все отвлеклись на доску. — Когда я скажу, отойди к шкафу за сушёными златоглазками. Прямо сейчас. Не задавай вопросов, просто сделай это. Это очень важно.
Парень удивленно моргнул, но, заметив твой лихорадочный, серьёзный взгляд, послушно кивнул.
Ты выпрямилась и замерла. Тебя словно обожгло чужим, тяжёлым взглядом. Ты медленно повернула голову в другой конец класса. Том Реддл сидел за своим идеальным рабочим столом. Он не записывал рецепт. Он смотрел прямо на вас. Его тёмные глаза сузились, а на бледном лице застыло непроницаемое, пугающее выражение.
Сердце пропустило удар. Ты отчаянно надеялась, что из-за шума в кабинете он не расслышал твоих слов и списал этот разговор на обычную девичью болтовню.
— Эй, я пошёл за златоглазками, — тихо сказал твой друг, делая шаг назад от своего котла и направляясь к дальним шкафам.
Путь был свободен. Медлить было нельзя. Твои пальцы крепко сжали спрятанный в рукаве флакон. Секундное движение — и испорченный сок бумсланга полетел прямиком в кипящую жидкость.
Зелье мгновенно изменило цвет с зелёного на ядовито-багровый. Воздух зашипел. Ты едва успела отскочить назад, прикрыв лицо руками, как раздался оглушительный взрыв.
БАХ!
Кабинет заволокло густым, удушливым фиолетовым дымом. Послышались крики испуганных студентов и кашель профессора. Котёл твоего друга разлетелся на куски, забрызгав всё вокруг едкой жижей. К счастью, парень стоял слишком далеко и вообще не пострадал.
Сквозь рассеивающийся дым ты снова посмотрела туда, где сидел Том. Он даже не шелохнулся от взрыва. Его идеальная мантия была чистой. Реддл медленно перевёл взгляд с разрушенного рабочего места на тебя. На его губах появилась едва заметная, торжествующая и одновременно леденящая душу усмешка. Он всё понял. Твоя уловка не обманула прирождённого легилимента и манипулятора. Ты выполнила приказ, но защитила друга — и Том принял этот вызов.
Шум голосов и топот шагов однокурсников быстро стихли за поворотом. Ты надеялась поскорее дойти до гостиной своего факультета, но стоило тебе свернуть в глухой, слабо освещённый коридор, как чья-то тень метнулась наперерез.
Прежде чем ты успела вскрикнуть, сильные пальцы Тома перехватили твоё запястье и рванули тебя в нишу за гобеленом. В следующее мгновение ты почувствовала, как его ладонь грубо, но уверенно вплелась в твои волосы на затылке. Реддл резко потянул их назад и вверх, заставляя тебя запрокинуть голову и смотреть прямо на него.
От неожиданной вспышки боли в глазах застыли слёзы, но твоё упрямство тут же заставило тебя оскалиться. Ты оказалась прижата к его груди, чувствуя, как бешено колотится твоё собственное сердце.
— Отпусти меня, придурок! — процедила ты сквозь зубы, пытаясь перехватить его руку и ослабить хватку на своих волосах. — Отвали от меня, Реддл! Живо отпусти, слышишь?! Ты не имеешь права!
Том даже не дрогнул. Его лицо находилось в считанных сантиметрах от твоего, а в тёмных глазах горел опасный, почти безумный огонь. Он наклонился к твоему уху, и его шёпот прозвучал как смертный приговор:
— Ты действительно думала, что ты умнее меня? — Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. Он чуть сильнее потянул за волосы, заставляя тебя издать тихий стон. — Ты решила перехитрить меня. Устроила цирк на зельеварении. Предупредила мальчишку, отыграла дешёвый спектакль со взрывом...
Он снова заглянул тебе прямо в глаза, и его губы скривились в жестокой усмешке.
— Я ведь предупреждал тебя на башне, упрямица. Любая попытка нарушить мои правила делает только хуже. Ты думаешь, что спасла его? Ты лишь разозлила меня. И теперь плата за твоё глупое непослушание вырастет вдвое.
Ты чувствовала его горячее дыхание на своих губах, пока твоё тело продолжало инстинктивно вырываться из его железной хватки.
Внутри тебя всё вспыхнуло от неконтролируемой ярости. Твоё упрямство, доведённое до предела его грубостью и издевательствами, выжгло последние остатки страха. Ты больше не собиралась терпеть этот контроль.
Прежде чем Том успел договорить свою угрозу, ты резко подалась вперёд, преодолевая боль в затылке, и с презрением плюнула ему прямо в лицо.
Реддл замер. Секунда превратилась в вечность. Время в пустом коридоре словно остановилось.
Его пальцы в твоих волосах мертвой хваткой сжались ещё сильнее, едва не выдирая пряди, но сам он не шевелился. Медленно, с леденящим душу спокойствием, Том повернул голову вбок. Тяжёлая капля скатилась по его бледной, идеальной щеке. В его глазах, секунду назад полных яростного азарта, теперь воцарилась абсолютная, звенящая пустота — предвестник настоящей бури.
Он никогда в жизни не подвергался такому унижению. Никто в Хогвартсе не смел даже повысить на него голос, не то что сделать подобное.
Том медленно поднял свободную руку. Не выпуская твоих волос, он небрежно вытер щеку тыльной стороной ладони, не отрывая от тебя своего гипнотизирующего, потемневшего от бешеного гнева взгляда. На его губах заиграла странная, пугающая улыбка, от которой по твоей спине пробежал ощутимый холод. Ты поняла: ты перешла черту, за которой у этого манипулятора сорвало все тормоза.
— О-о-о... — вкрадчиво, почти нежно протянул он, и этот шёпот был страшнее любого крика. — Оказывается, у нашей дикой кошечки есть когти. Знаешь, я хотел просто проучить тебя. Но теперь... теперь я тебя уничтожу. Ты сама умолять меня будешь о послушании.
Он резко дёрнул тебя за волосы вниз, заставляя согнуться от боли, а затем с силой впечатал твои запястья в стену над головой, полностью блокируя любые движения.
Том навалился на тебя всем телом, окончательно лишая возможности пошевелиться. Его пальцы ещё сильнее впились в твои волосы, и он резко рванул их в сторону, заставляя твою голову вывернуться под неестественным, болезненным углом. В шее хрустнуло, а кожу черепа обожгло невыносимой, острой болью. Ты прикусила губу, чтобы не закричать, но из глаз брызнули слезы.
— Думала, это игра? — прошипел он тебе прямо в ухо, и его свободная ладонь спустилась к твоей шее.
Его длинные, холодные пальцы сомкнулись на твоему горле. Он не стал душить тебя до потери сознания, но сжал достаточно сильно, чтобы перекрыть кислород. Ты судорожно глотнула воздух, но легкие обожгло пустотой. Твое упрямое тело инстинктивно задергалось, но Том лишь сильнее вжал тебя спиной в острые выступы каменной стены. Каждый твой вздох теперь давался с огромным трудом, а в глазах начали потихоньку плыть темные пятна.
— Ты никто, — его голос звучал пугающе спокойно, пока он упивался твоим беспомощным состоянием. — Глупая, наивная девчонка, возомнившая, что может плевать мне в лицо. Ты будешь ползать передо мной на коленях.
Том резко отпустил твое горло, позволяя тебе хрипло, со свистом вдохнуть воздух, но тут же наотмашь перехватил твои раненые запястья. Он сжал их с такой чудовищной силой, что кости буквально затрещали. Используя свое физическое превосходство, он умышленно выкрутил твою руку за спину, поднимая её вверх.
Острая, пронизывающая боль прошила все твое тело от плеча до поясницы. Ты не выдержала и глухо застонала, утыкаясь лбом в его жесткое плечо, просто чтобы не упасть — ноги тебя больше не держали.
— Ну же, где твоя гордость? — издевательски прошептал Реддл, чувствуя, как ты дрожишь от боли в его руках. — Скажи мне еще раз «никогда». Упрямься дальше. Мне очень нравится смотреть, как из тебя выходит эта спесь.
Несмотря на физические страдания и подступающую слабость, внутри тебя всё еще тлел уголек сопротивления. Ты сквозь слезы посмотрела на его идеальное лицо, на котором не было ни капли сожаления — только абсолютное, садистское торжество жестокого манипулятора.