12 часть
Субботний вечер опустился на Сеул мягким фиолетовым закатом. Феликс в последний раз поправил ворот белого свитера, бросил взгляд на часы — 18:47. Хёнджин должен был прийти в семь. Сердце стучало где-то в горле, но омега, привыкший за девять лет самостоятельной жизни прятать эмоции под маской ледяного спокойствия, лишь сухо выдохнул и отошёл от зеркала.
Номер в отеле был трёхместным — Феликс настоял, чтобы у Хёну была отдельная спальня, хоть мальчик всё равно каждую ночь прибегал к папе под одеяло. Оливия возилась на маленькой кухонной зоне, нарезая овощи для салата, и напевала что-то из Måneskin. Чан сидел в кресле у окна, лениво листая телефон, но взгляд его то и дело цеплялся за дверь. Он явно был настороже.
Хёну: Пап, смотри! — Хёну вылетел из своей комнаты, держа в руках огромного игрушечного тираннозавра. — Я ему имя придумал! Бамбл!
Ф: Бамбл? — Феликс поймал сына за плечи и улыбнулся уголком губ. — Почему Бамбл?
Хёну: Потому что он жёлтый и добрый! — мальчик ткнул динозавра папе в живот. — А дядя Чан сказал, что сегодня придёт твой друг. Он тоже динозавров любит?
Улыбка Феликса дрогнула, но он быстро восстановил контроль.
Ф: Любит, — хрипло ответил он. — Очень любит.
Чан поднял бровь, но промолчал.
***
Ровно в 19:00 раздался звонок в дверь. Оливия, вытирая руки о фартук, метнулась открывать, но Феликс опередил её, шагнув к двери сам. Ещё один глубокий вдох — и он повернул ручку.
Хёнджин стоял в коридоре. Он выглядел... взволнованным. Альфа, привыкший управлять огромной корпорацией и решать многомиллионные контракты, сейчас мял в руках небольшой пакет и смотрел на Феликса так, будто тот мог исчезнуть, стоит ему моргнуть.
Х: Привет, — голос Хёнджина низкий, чуть севший. — Я... это тебе. — Он протянул пакет. — И Хёну кое-что. Надеюсь, не перебор.
Феликс принял подарок, мельком заглянул внутрь: вино, коробка дорогих конфет, а ещё маленький шёлковый платок — нежно-голубой, с вышитыми цветами сакуры. Этот оттенок когда-то был любимым у Феликса. Сердце кольнуло.
Ф: Спасибо, — коротко бросил омега и отошёл в сторону, пропуская гостя.
Хёнджин шагнул внутрь и сразу наткнулся взглядом на Чана. Телохранитель не встал, лишь слегка кивнул, но взгляд его остался цепким, оценивающим. Альфа инстинктивно выпрямился, словно принимая вызов — но тут в прихожую вылетел Хёну.
Хёну: Ого! — мальчик замер, разглядывая высокого мужчину. — Это же Вы друг папы! Дядя Хёнджин!
И снова это слово — «друг» — полоснуло Хёнджина по живому. Но он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с сыном.
Х: Привет, Хёну. — Он улыбнулся так мягко, как умел только ради этого ребёнка. — Я слышал, у тебя целая коллекция динозавров? В прошлый раз ты мне её не показывал.
Глаза мальчика загорелись.
Хёну: Ага! Бамбл самый главный, но у меня ещё есть спинозавр и птеродактиль! Хочешь, покажу?
Ф: Хёну... — предостерегающе начал Феликс, но Хёну уже схватил альфу за руку и потащил в гостиную, где на ковре была разложена целая доисторическая армия.
Хёнджин позволил увлечь себя, опустился на ковёр рядом с ребёнком и взял в руки серого трицератопса. Пальцы дрогнули — как же это было странно: держать игрушку, которую, возможно, он сам мог бы купить сыну, если бы знал о его существовании раньше.
Хёну: Этот трицератопс — травоядный, — авторитетно заявил Хёну. — Он ест только листья. А тираннозавр — хищник! — Мальчик пододвинул Бамбла. — Но мой Бамбл добрый, он никого не ест, только если плохих.
Х: Значит, он защитник, — серьёзно кивнул Хёнджин. — Правильно. Сильный должен защищать слабых.
Феликс, стоя в дверях кухни, наблюдал за этой сценой. Чан неслышно подошёл к нему и тихо спросил:
Б: Ты уверен, что хочешь этого? Могу выставить его через минуту.
Ф: Нет, — так же тихо ответил Феликс, не отрывая взгляда от тёмной макушки альфы, склонившегося к сыну. — Не нужно. Я сам.
Оливия, разрушая напряжённую атмосферу, звонко хлопнула в ладоши.
О: Мальчики, ужин готов! Хёну, мой руки!
Хёну: Но тётя Олли, я показываю динозавров!
О: Помоешь руки, а потом будешь показывать дальше. А то Бамбл учует, что ты руки не мыл, и обидится, — подмигнула Оливия.
Хёну фыркнул, но послушно побежал в ванную. Хёнджин поднялся, отряхнул брюки и встретился взглядом с Феликсом. Тот стоял скрестив руки на груди — закрытая поза, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.
Х: Он... замечательный, — сказал Хёнджин, стараясь, чтобы голос не сорвался. — Ты отлично его воспитал, Ликс.
Феликс дёрнулся — это прозвище резануло слух, но он промолчал. Прошёл к столу, жестом указав гостю на место рядом с Чаном.
Ф: Садись. Оливия готовит божественно, не вздумай хвалить её — она зазнается.
О: Я всё слышу! — крикнула сестра из кухни.
За ужином говорили о пустяках. Чан рассказывал забавные истории про то, как однажды Феликс на показе мод чуть не вышел к публике с ценником, свисающим с рукава. Оливия жаловалась на австралийскую жару. Хёнджин слушал, смеялся, но его взгляд то и дело возвращался к омеге.
Он смотрел, как Феликс нарезает мясо для сына, как поправляет ему салфетку, как хмурится, когда Хёну пытается запихнуть в рот сразу три куска. Смотрел на веснушки, которые когда-то он целовал по утрам, шепча: «Ты мой». Смотрел, как омега кусает губу, когда задумывается, и как резко переводит взгляд на Хёнджина, если тот задерживает внимание слишком долго.
В какой-то момент Хёну, наевшись, сполз с кресла и притащил альбом с рисунками.
Хёну: Смотри, дядя Хёнджин! Это я нарисовал! — Он раскрыл альбом на странице, где фломастерами был изображён синий силуэт с крыльями — смутно напоминающий дракона. — Это дракон, который охраняет папу. Потому что папа иногда грустный, а дракон — сильный.
У Хёнджина перехватило дыхание. Он поднял глаза на Феликса — тот смотрел в тарелку, сжимая вилку так, что побелели костяшки.
Х: Знаешь, Хёну, — голос альфы прозвучал хрипло, — я тоже хочу охранять твоего папу. Можно я охранять его вместе с твоим драконом?
Мальчик задумался, наклонив голову.
Хёну: А ты умеешь рычать?
Х: Р-р-р. — Хёнджин изобразил низкий рык, от которого Хёну залился смехом и тоже зарычал.
Хёну: Умеешь! Тогда давай! Бамбл тебе поможет! — Хёну сунул альфе игрушечного тираннозавра.
Феликс наконец поднял взгляд. В нём мешалось раздражение, боль и что-то похожее на усталость — от того, как легко этот альфа вошёл в жизнь сына. Чан переглянулся с Оливией: та едва заметно покачала головой — не вмешивайся.
Когда ужин подошёл к концу, Хёну начал клевать носом. Феликс поднялся.
Ф: Пора спать. Хёну, иди чистить зубы.
Хёну: Пап, а дядя Хёнджин может почитать мне сказку? — капризно протянул мальчик.
Феликс на миг замер, потом повернулся к Хёнджину с непроницаемым лицом.
Ф: Если не спешишь.
Х: Я никуда не спешу, — ответил альфа, уже поднимаясь.
Хёну поспешил в ванную комнату, чтобы быстро почистить зубы и вернуться к папе и «дяде Хёнджину». Именно так он и сделал.
Они втроём прошли в детскую комнату. Хёну забрался под одеяло, а Хёнджин сел на край кровати, чувствуя за спиной взгляд Феликса, прислонившегося к дверному косяку. Мальчик протянул книжку — старую, потрёпанную, с картинками динозавров.
Хёну: Читай с выражением, — потребовал Хёну.
И Хёнджин читал: про то, как мальчик искал динозавра, ведь мечтал в будущем найти его останки. О том, что спустя время, когда он стал взрослым археологом, он нашёл то, что искал. И нашёл не просто кости, а своё место в мире. Голос Хвана звучал низко и ровно, и Феликс закрыл глаза, позволив себе на секунду представить, что так было всегда — что этот альфа был рядом всё пропущенное время.
Продолжение следует...
1166 слов