11 часть
Хёну в это время сидел в гостиной и строил башню из лего. Увидев Хёнджина, он поднял голову и широко улыбнулся — той самой улыбкой, которая заставляла сердце альфы сжиматься.
Хёну: Здравствуйте, дядя! Вы тот самый, который в парке! И в театре! Папа сказал, что вы его друг!
Х: Да, — голос Хёнджина дрогнул, но он взял себя в руки. — Я друг твоего папы. Меня зовут Хёнджин.
Хёну нахмурился, обдумывая что-то, а потом выдал:
Хёну: А вы умеете строить космические корабли из лего?
Х: Вообще-то, я в детстве построил целую космическую станцию.
Хёну: Врёте!
Х: Честное слово!
Глаза мальчика загорелись.
Хёну: Тогда помогайте! У меня не получается сделать антенну, она всё время падает.
И Хёнджин сел на пол рядом с сыном, чувствуя, как в груди разливается тепло, которого он не испытывал никогда в жизни.
Феликс наблюдал за ними из кухни, не в силах отвести взгляд. Оливия встала рядом, тоже глядя на эту сцену.
О: Он похож на тебя, когда ты смотришь на них, — тихо сказала она. — Такой же потерянный и влюблённый.
Ф: Я не знаю, правильно ли я делаю, — прошептал Феликс. — Вдруг я совершаю ошибку?
О: А вдруг нет? — Оливия положила руку ему на плечо. — Феликс, ты не обязан прощать его. Но ты обязан дать Хёну шанс узнать своего отца. Ты сам говорил: мальчику нужен мужской пример, который ты один восполнить не можешь, да и не должен. И судя по тому, как этот альфа смотрит на него... он не уйдёт. Он будет бороться.
Ф: Откуда ты знаешь?
О: Потому что я видела, как он смотрит на тебя, когда думает, что ты не смотришь, — Оливия слабо улыбнулась. — И потому что Чан всё разузнал о нём за эти месяцы. Он прошёл терапию. Он разорвал все старые связи. Он купил квартиру в этом же районе, недалеко от отеля. Он меняет свою жизнь, Феликс. Ради вас.
Феликс молчал, глядя на то, как Хёнджин сидит на полу рядом с Хёну, как он терпеливо объясняет, как закрепить антенну, как его руки — сильные, но осторожные — касаются маленьких деталей.
Ф: Я боюсь, — сказал он шепотом. — Но, кажется, я тоже хочу дать ему шанс.
*
Знакомство с Чаном случилось неделей позже, при обстоятельствах, которые Хёнджин предпочёл бы избежать.
Он пришёл в парк, как обычно, но в этот раз решил подойти чуть ближе. Хёну играл в песке, и Хёнджин сел на соседнюю скамейку, метров за пятнадцать. Феликс кивнул — разрешил.
И тут из-за деревьев появился высокий мужчина с широкими плечами и пронзительным взглядом. Он был старше и двигался с уверенностью человека, привыкшего защищать. Он сел рядом с Феликсом, что-то сказал ему, и оба посмотрели в сторону Хёнджина.
Чан поднялся и направился прямо к нему.
Хёнджин внутренне приготовился. Он знал, кто это, не только в плане профессии. Феликс рассказывал — Чан был его другом ещё со времён начала карьеры, он заказывал у Феликса одежду, а после побега стал его телохранителем и фактически отцом, которого у Феликса не было.
Б: Тот самый, значит, — сказал Чан, останавливаясь перед ним. Голос низкий, спокойный, но с металлическими нотками. — Я много о тебе слышал.
Х: Только плохое, полагаю, — Хёнджин встал, чтобы говорить на равных.
Б: Плохое и ещё хуже, — Чан прищурился. — Я видел, как он плакал ночами. Но он может простить, — сказал Чан, и в его голосе появилась тень усталости. — Он любил тебя так сильно, что это разрушило его, когда ты превратил ту любовь в клетку. Я не буду говорить тебе, что ты заслуживаешь второго шанса. Но я скажу вот что: Феликс — самый сильный человек из всех, кого я знаю. Если он решил дать тебе этот шанс, значит, он видит в тебе что-то, чего не вижу я. И я уважаю его решение. Но предупреждаю: если ты сломаешь его снова, я найду способ сделать так, чтобы ты исчез из их жизни навсегда. Легально или не очень — неважно.
Хёнджин встретил его взгляд.
Х: Я люблю его, — сказал он просто. — Я любил его всегда. Но я был дураком и эгоистом. Я не прошу, чтобы вы мне верили. Я просто буду доказывать это каждый день. Столько, сколько потребуется.
Чан долго смотрел на него, потом едва заметно кивнул.
Б: Посмотрим. Но знаешь что? Твой сын только что построил замок из песка и зовёт тебя посмотреть. Иди. Не заставляй его ждать.
Хёнджин моргнул, не веря своим ушам. Чан отошёл в сторону, освобождая дорогу. И Хёнджин шагнул вперёд — к песочнице, к сыну, к новой жизни, которую он поклялся себе построить, даже если для этого придётся перевернуть землю.
Хёну поднял голову, увидел его и радостно закричал:
Хёну: Дядя Хёнджин! Смотрите, я сделал башню! Выше, чем в прошлый раз!
И Хёнджин опустился на колени рядом с ним, в песок, не заботясь о дорогих брюках, и сказал:
Х: Ты гений, малыш. Настоящий архитектор.
Феликс, сидящий на скамейке рядом с Чаном, улыбнулся. Впервые за долгое время — по-настоящему, тепло, без оглядки на прошлое.
Оливия, вышедшая из отеля с лимонадом, застала эту сцену и присвистнула.
О: Ну надо же. Кажется, у нас будет ещё один член семьи, а?
Чан хмыкнул.
Б: Поживём — увидим.
Но в его глазах тоже мелькнуло что-то похожее на надежду.
Вечером того же дня, когда Хёну уснул, обнимая плюшевого динозавра (подарок «дяди Хёнджина»), Феликс сидел на балконе с чашкой чая. Телефон завибрировал. Сообщение от Хёнджина:
«Сегодня был лучший день в моей жизни. Спасибо, что позволил мне быть частью вашего мира. Хотя бы маленькой частью»
Феликс долго смотрел на экран, потом набрал ответ:
«Ты был хорош сегодня. Особенно с башней. Продолжай в том же духе»
Он хотел отправить, но пальцы замерли. Потом, решившись, добавил:
«Хочешь прийти в следующую субботу на ужин? Хёну хочет показать тебе свою коллекцию динозавров. И я... я тоже не против»
Ещё секунда колебания — и сообщение ушло.
Ответ пришёл мгновенно:
«Я приду. Обязательно. Спокойной ночи, Феликс. И спасибо»
Феликс отложил телефон, глядя на ночное небо.
Ф: Что ты делаешь? — прошептал он сам себе. — Ты сходишь с ума?
Но где-то глубоко внутри, там, где всё ещё жила память о первой любви, о первой ласке, о первом «я останусь с тобой навсегда», — там что-то оттаивало. Медленно. Осторожно. Как лёд весной.
Он сделал глоток чая и улыбнулся в темноту.
Может быть, не всё потеряно.
Может быть, некоторые истории заслуживают второго тома.
Продолжение следует...
1011 слов