Плата за чужие грехи

Ресторан, в который привез меня Виктор, был воплощением роскоши, граничащей с безвкусицей - мрамор, позолота, тусклый свет хрустальных люстр и тяжелый, удушливый запах дорогих сигар и парфюма. Здесь собирались те, кто вершил судьбы в тени: боссы мафии, торговцы оружием, люди, для которых человеческая жизнь была разменной монетой.
Виктор держал меня под локоть так крепко, что пальцы впивались в мою кожу, напоминая о том, кому я принадлежу. Он вел меня от столика к столику, представляя своим «друзьям» и коллегам.
- Посмотрите, джентльмены, - говорил он с той самой липкой, самодовольной интонацией, от которой меня тошнило. - Самое ценное приобретение этого сезона. Настоящий жемчуг, не правда ли?
Мужчины осматривали меня - жадно, сально, оценивающе. Они не видели во мне человека; для них я была лишь красивой вещью, на которую Виктор навесил ценник. Я застыла, сохраняя на лице ту самую маску безупречного безразличия, которую так долго репетировала. Моё сердце билось где-то в районе горла, а каждый вдох давался с трудом под тяжестью их взглядов.
И тогда это случилось.
Мы повернули к центральной ложе, и мир вокруг меня перестал существовать. Там, в полумраке, сидел Дамиан.
Воздух в моих легких замер. Я видела его лицо - то самое, которое я рисовала в своих снах последние три месяца. Моя рука, свободная от захвата Виктора, невольно дернулась. Я была готова броситься к нему, упасть в его объятия, молить о спасении, сорваться на крик, который бы пронзил этот зал. Слёзы мгновенно обожгли глаза, застилая обзор пеленой, но я сжала зубы до боли, заставляя себя стоять ровно. Нельзя. Если я выдам себя, Виктор уничтожит меня прямо здесь.
Дамиан поднял взгляд, и я увидела, как на мгновение его непроницаемая маска треснула. В его глазах отразился настоящий ужас - не от вида врагов, а от моего вида. Он смотрел на моё открытое платье, на идеальный, скрывающий всё моё страдание макияж, на следы, которые я так старалась спрятать. Его челюсть сжалась, а рука на столе сжала бокал так, что костяшки побелели. Я видела, как в его душе вспыхнула ярость, как он рванулся вперёд, готовый перерезать горло Виктору, чтобы вырвать меня из этого плена.
Но он был профессионалом. Он увидел Виктора, увидел его руку на моей талии и понял: если он сейчас проявит эмоции, если хоть один мускул на его лице дрогнет от жалости или любви - он подпишет мне смертный приговор.
Дамиан медленно откинулся на спинку кресла. Его лицо стало равнодушным, почти каменным, а губы искривились в холодной, насмешливой улыбке. Он посмотрел на меня - не как на любимую женщину, а как на предмет обсуждения.
- А, Виктор, - произнес он своим ровным, ледяным голосом, глядя прямо мне в глаза. - Неплохая работа. Вижу, ты хорошо умеешь дрессировать своих подопечных. Редкий экземпляр, действительно... качественная игрушка.
Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Его слова ударили сильнее, чем любой удар Виктора, но в глубине его глаз, на секунду задержавшихся на моих, я увидела то, что он скрыл от всего мира: невыносимую боль и обещание.
Виктор довольно рассмеялся, не заметив игры:
- Рад, что ты оценил, Дамиан. В ней есть потенциал, но её ещё нужно доломать до конца.
Он толкнул меня вперед, заставляя подойти ближе к столу Дамиана. Я стояла, чувствуя себя раздавленной, но внутри меня горело пламя. Дамиан не сдался. Он не забыл меня. Он здесь, он видит всё, и он ждет.
Я опустила глаза, пряча слёзы за густыми ресницами, и присела в легком реверансе, как того требовала роль «куклы». Но в этот момент я знала: игра началась по-настоящему, и теперь у меня было то, чего не было раньше - цель, ради которой я готова была терпеть всё.
Виктор, упиваясь своей властью, не сводил с меня глаз, ожидая реакции на слова Дамиана. Атмосфера за столом стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Дамиан продолжал сидеть с тем же холодным, безучастным выражением лица, но я видела, как напряглись его плечи - он был готов к прыжку, как леопард в засаде.
Дамиан неспешно поднял бокал, сделал глоток, а затем перевел взгляд на Виктора. В этом жесте было столько небрежного высокомерия, что Виктор на секунду даже растерялся.
- Слушай, Виктор, - Дамиан произнес это так буднично, будто обсуждал прогноз погоды или цены на акции. - Твоя «жемчужина»... она действительно привлекает внимание. По правде говоря, мне стало любопытно. Дашь погонять?
За столом наступила гробовая тишина. Даже охрана за спинами боссов замерла. Я почувствовала, как внутри меня все похолодело. Виктор медленно повернул голову ко мне, его пальцы на моей талии сжались так, что я едва удержалась от вскрика.
- Позаимствовать? - в голосе Виктора прозвучала опасная сталь.
- Всего на часик, - Дамиан усмехнулся, и эта усмешка не коснулась его глаз. - Хочу проверить, насколько хорошо ты её выдрессировал. Посмотрим, как такая послушная вещь ведет себя с новым владельцем. Неужели ты боишься, что я сломаю твою драгоценную игрушку?
Виктор прищурился. Он явно не ожидал такого поворота. Его эго, его тщеславие, желание показать доминирование перед другими «коллегами» вступили в борьбу с собственническим инстинктом. Он посмотрел на меня - на мою бледную кожу, на шелк, который так легко рвался, на ужас, который он видел в моих глазах, но интерпретировал как страх перед новым хозяином.
- Ты очень самоуверен, Дамиан, - Виктор медленно обвел взглядом присутствующих, наслаждаясь вниманием. - Но я не привык делиться тем, что принадлежит мне.
- Это лишь вопрос цены, или ты просто не уверен в том, что она не сбежит к первому встречному? - Дамиан продолжал провоцировать, и я видела, как жилка на виске у Виктора начала пульсировать.
- Я уверен в ней на все сто, - отрезал Виктор. Его губы растянулись в хищной улыбке. Он вдруг почувствовал, что передача меня Дамиану - это самый изощренный способ унизить нас обоих. Он хотел доказать, что я настолько сломлена, что даже в руках врага буду подчиняться его правилам. - Хорошо. Час. Но помни, Дамиан: если ты хоть немного повредишь товар, наша сделка по поставкам в северном секторе будет аннулирована.
Сердце пропустило удар. Я видела, как Дамиан слегка кивнул, скрывая облегчение за маской холодного интереса.
- Договорились.
Виктор грубо подтолкнул меня к Дамиану. Мои ноги подкосились, но я удержалась, чувствуя, как рука Виктора отпускает меня, словно сбрасывает оковы, чтобы передать другому хищнику. Я сделала шаг навстречу Дамиану, и каждый метр казался вечностью. Я боялась даже взглянуть на него, боясь выдать то безумное, разрывающее облегчение, которое внезапно захлестнуло меня, как ледяная волна.
Дамиан встал. Его рука - такая знакомая, такая уверенная - легла на мою поясницу, перехватывая меня у Виктора. Я почувствовала тепло его ладони сквозь тонкую ткань платья, и этот контакт был как удар током.
- Идем, - негромко сказал он, глядя не на меня, а на Виктора, продолжая свою игру. - Посмотрим, чего ты стоишь, куколка.