Глава 2
Утро встретило Хогвартс моросящим дождём. Капли стекали по витражным стёклам, размывая силуэты.
Коридоры пахли мокрым камнем и тревожным предчувствием. После речи Дамблдора напряжение висело в воздухе, словно густая пелена, и даже самые шумные ученики говорили тише, будто боялись спугнуть хрупкое спокойствие.
Гермиона шла по коридору, прижимая к груди стопку учебников. Она не замечала косых взглядов, не слышала шёпота за спиной — её мысли крутились вокруг грядущих испытаний. Ей казалось, что если она выучит ещё одну главу, запомнит ещё пару заклинаний, то сможет хоть немного защитить тех, кто ей дорог.
— Эй, Гермиона, подожди! — Джинни догнала её, накинув на голову капюшон мантии. — Ты так летишь, будто за тобой дементор гонится.
Гермиона вздрогнула, выныривая из своих мыслей, и слабо улыбнулась:
— Прости. Просто… пытаюсь всё успеть. Хочу заглянуть в библиотеку до завтрака, проверить пару источников про боггартов.
Джинни закатила глаза, но в её взгляде не было раздражения — только лёгкая, тёплая ирония:
— Ты неисправима...Джинни хотела продолжить но её оборвали.
Из-за поворота коридора, словно тёмная волна, вынырнула компания слизеринцев. Драко шёл впереди, привычно расправив плечи, но его походка была чуть резче обычного
Рядом с ним, как всегда, маячили Крэбб и Гойл, а чуть позади, с ленивой ухмылкой, шёл Блейз Забини.
— О, смотрите, кто тут у нас, — протянул Драко, останавливаясь прямо перед ними и преграждая путь. —
«Наша главная надежда факультета и её преданная союзница. Ты так торопишься, Грейнджер, будто боишься, что знания сами себя не выучат.»
— А ты, Малфой, опять прячешься за своими телохранителями? — Или боишься, что без них твой сарказм не произведёт должного эффекта?
Крэбб угрожающе шагнул вперёд, но Драко остановил его одним коротким движением руки. Его серые глаза сузились, в них вспыхнул холодный огонь.
— Остроумно, Грейнджер. Но знаешь, в чём разница между нами? Ты учишься, чтобы чувствовать себя в безопасности. А я… я просто не нуждаюсь в этой иллюзии.
— Иллюзии? — голос Гермионы дрогнул от возмущения. — Ты называешь знания иллюзией? Да без них мы все тут просто пешки, которые будут разлетаться от первого же удара!
Драко сделал шаг ближе, его голос стал тише, но от этого звучал ещё более язвительно:
— Пешки? Нет, Грейнджер. Пешки — это те, кто верит, что знание может спасти их от настоящей угрозы. — Настоящая угроза не разбирается, кто сколько книг прочитал. Она просто приходит и забирает своё.
Гермиона почувствовала, как к горлу подступает ком. Это было не просто оскорбление — это было отрицание всего, во что она верила.
— Значит, по-твоему, лучше просто смириться? Ждать, пока что-то случится, и делать вид, что тебе всё равно?
— не смиряюсь, — процедил Драко. — Я принимаю реальность такой, какая она есть. И в этой реальности твои книги не спасут тебя от того, что действительно важно.
— Знаешь, иногда мне кажется, что твоя невозмутимость — это просто трусость в дорогом костюме! Ты боишься признать, что тебе страшно, потому что тогда придётся хоть что-то сделать, а не просто стоять и смотреть свысока!
Драко резко шагнул вперёд, оказавшись почти вплотную к Гермионе. Его лицо побледнело, серые глаза потемнели от ярости, а голос упал до опасного шёпота, в котором не осталось ни капли усталости — только чистый, обжигающий гнев:
— Не смей, Грейнджер. Не смей вешать на меня ярлыки, сидя за своей стопкой учебников и делая вид, что знаешь, как устроен мир. Ты видишь только то, что хочешь видеть.......
Блейз, стоявший чуть в стороне, тихо хмыкнул и, наклонившись к Джинни, прошептал:
— Ты здесь хочешь присутствовать? С невозмутимым лицом сказал Блейз.
— Если нет, пойдём отсюда, пока они не начали швыряться заклинаниями.
Джинни бросила на него короткий, колючий взгляд, но спорить не стала. Она слишком хорошо знала, что когда Гермиона и Драко сцеплялись, лучше держаться подальше.
— Пойдём, — коротко бросила она, подхватывая Блейза под руку и буквально оттаскивая его в сторону. — Им явно нужно побыть наедине со своей взаимной неприязнью. Это у них уже почти ритуал.
Блейз только пожал плечами, но позволил увести себя, бросив через плечо:
— Только не сожгите коридор, ладно? МакГонагалл и так на взводе из-за дементоров.
Как только они отошли на безопасное расстояние, напряжение между Гермионой и Драко вспыхнуло с новой силой.
— Что, даже твоих друзей уже тошнит от твоих вечных перепалок со мной? — язвительно бросил Драко, снова поворачиваясь к Гермионе.
— Лучше иметь друзей, которые уходят, когда начинается скандал, чем тех, кто просто стоит и ждёт, когда ты кого-нибудь оскорбишь! — выпалила Гермиона, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки.
***
Большой зал гудел, как растревоженный улей: ученики сбивались в кучки, шептались, бросали тревожные взгляды на окна, за которыми моросил бесконечный сентябрьский дождь. За гриффиндорским столом Рон ковырял вилкой остывшую яичницу.
Лаванда села напротив, осторожно поставив рядом чашку с горячим какао. Пар от напитка поднимался тонкими завитками, на секунду заслоняя её лицо, и когда он рассеивался, на губах Лаванды снова появлялась эта её особенная, чуть неуверенная улыбка — будто она сама не знала, уместно ли сейчас улыбаться.
— Рон, ты так эту яичницу сейчас взглядом прожжёшь, что она сама себя дожарит, — тихо сказала она, стараясь, чтобы голос звучал легко, без нажима. — Может, хоть кусочек? Ты обычно рад завтракам.
Рон поднял на неё глаза — в них мешались усталость, неловкость и какая-то детская обида на весь мир, который вдруг стал таким пугающим.
— Не лезет, — буркнул он, отодвигая тарелку.