Цена верности

В большом зале, как обычно, было шумно: третьикурсники обсуждали, как провели каникулы, веселились — зал был наполнен смехом.

Разговоры прервал директор Альбус Дамблдор.

— Дорогие третьикурсники, у вас начался новый учебный год. В этом году вы получите много новых знаний. Желаю всем хорошей учёбы! — произнёс Дамблдор и, сделав небольшую паузу, добавил: — К сожалению, появились тревожные новости: Сириус Блэк сбежал из Азкабана. В связи с этим за пределами Хогвартса будут патрулировать дементоры — они обеспечат дополнительную защиту школы. Прошу вас соблюдать осторожность и не покидать территорию без сопровождения преподавателей.

Он обвёл взглядом зал, словно хотел убедиться, что все внимательно слушают.

— Но не стоит поддаваться страху. Мы принимаем все необходимые меры для вашей безопасности. В частности, я рад сообщить, что курс «Защиты от Тёмных искусств» в этом году будет вести профессор Римус Люпин. Профессор Люпин — опытный маг и специалист по магическим существам, в том числе по дементорам. Он поделится с вами знаниями, которые помогут противостоять этой угрозе и защититься в случае необходимости.

Дамблдор закончил речь. В зале на мгновение воцарилась тишина, а затем гул разговоров снова наполнил пространство.

— Вы слышали? Сириус Блэк сбежал из Азкабана!

— Да я в пророке читал.

— Мерлин ещё и дементоры...

— И как ему только удалось?! —поразился ещё один ученик.

Рон, жуя еду, начал говорить:

— М‑да… Все только об этом и говорят.

— Рон, не говори с набитым ртом! — возмущённо сказала Гермиона.

Джинни, сидевшая рядом, нервно сжала салфетку:

— Но дементоры… Они же будут летать рядом с Хогвартсом. Я читала, что они высасывают радость. Как мы будем учиться, если рядом постоянно будет такая… пустота?

Гарри вспомнил, как однажды почувствовал присутствие дементора — холод, страх, отчаяние, будто всё хорошее в жизни исчезло навсегда. Он невольно вздрогнул.

Драко Малфой сидел за столом Слизерина, привычно между Крэббом и Гойлом, но сегодня его поза выдавала не надменность, а скорее упрямое желание казаться спокойным. Он не кричал, не спорил, не отпускал язвительных замечаний — просто методично раскладывал еду на тарелке.

Блейз Забини, сидевший напротив, наклонился к нему и тихо, чтобы слышал только Драко, произнёс:

— Ты бледный, как привидение. Если будешь так сидеть, все решат, что ты боишься дементоров.

Драко метнул на него короткий взгляд — холодный, но без привычной злости.

— Я не боюсь, — ровно ответил он. — Просто не вижу повода радоваться. Сириус Блэк сбежал, дементоры будут кружить вокруг школы… Это не повод для веселья, Блейз. Это значит, что правила станут жёстче, а внимание — пристальнее. И не только к Блэку.

Забини чуть нахмурился, будто хотел возразить, но потом лишь пожал плечами:

— Ладно. Но если ты сейчас не съешь хоть что-нибудь, Пэнси решит, что ты заболел, и начнёт носиться с тобой, как с хрустальным. А это, поверь, хуже дементоров.

Уголок губ Драко едва заметно дёрнулся — почти улыбка, но тут же исчез. Он взял вилку и наконец подцепил кусочек еды.

Тем временем за гриффиндорским столом Гарри, Рон и Гермиона тоже пытались вернуться к привычному ритму. Джинни нервно теребила край мантии, но старалась говорить о чём-то обыденном.

***

Кабинет Защиты от Тёмных искусств встретил учеников запахом старой древесины, влажной мешковины и едва уловимым ароматом чего‑то пряного — будто профессор Люпин заранее приготовил какой‑то особый настой. В комнате было непривычно уютно: тяжёлые шторы приглушали дневной свет, на полках теснились потрёпанные книги и странные предметы — высушенные травы, стеклянные колбы, потемневшие от времени шкатулки.

Когда все расселись, Люпин медленно обошёл класс, задержался у окна.

— Добрый день, — сказал он, голос его звучал ровно. — Я Римус Люпин, ваш новый преподаватель. Знаю, что сейчас у многих на уме только одно: дементоры, Сириус Блэк и так далее.И я не стану делать вид, что всё это не имеет значения. Имеет. Но наша задача — не поддаваться страху, а научиться с ним справляться.

Он прошёл к своему столу, оперся на него, не садясь, и окинул класс внимательным взглядом — не строгим, а будто присматривался к каждому, стараясь понять, кто как держится.

— Сегодня мы не будем учить заклинания, — продолжил Люпин. — Сегодня мы поговорим о страхе. О том, как он работает, как Тёмные силы используют его против нас. И начнём с существа, которое питается именно страхом — с боггарта.

По классу прокатился тихий шёпот. Кто‑то нервно хихикнул, кто‑то переглянулся с соседом. Драко, сидевший в дальнем ряду, едва заметно приподнял бровь — будто хотел показать, что не впечатлён, но в глазах мелькнуло любопытство.

Люпин будто почувствовал это напряжение и снова улыбнулся, чуть шире:

— Не волнуйтесь, я не собираюсь заставлять вас сразу же сражаться с боггартом. Сначала поймём, как он действует. Боггарт — это существо, которое принимает форму вашего самого сильного страха. Он не нападает физически, он бьёт по слабому месту, по тому, что вы стараетесь не вспоминать. И именно поэтому лучшая защита от него — не сила, а умение взглянуть страху в лицо… и найти в себе что‑то, что сильнее этого страха.

— Профессор, а если страх слишком сильный? Если человек не может с ним справиться?

— Хороший вопрос, Страх — это естественная реакция. Опасность в том, чтобы позволить ему управлять собой. А чтобы этого не случилось, нужно не отрицать страх, а понимать его. Знать, чего ты боишься, — уже половина победы.

Рон, сидевший рядом с Гермионой, нервно поёрзал на стуле:

— А что, если мой боггарт примет вид… ну, например, гигантского паука? Или Снейпа с вечным недовольством?

В классе снова захихикали, но Люпин не стал ругать Рона за легкомыслие — наоборот, кивнул, будто именно этого и ждал:

— И то, и другое — вполне реальные страхи. И с ними можно работать. Например, превратить паука в нечто нелепое — в танцующего клоуна, в воздушный шарик. Юмор — тоже оружие против страха. Иногда самое действенное.

Гарри слушал, и с каждым словом профессора тяжесть в груди становилась чуть легче. Люпин не обещал, что будет легко, но давал понять: они не одни, и у них есть способы защититься.

Люпин тем временем подошёл к большому деревянному шкафу в углу класса — старому, потемневшему от времени, с резными узорами, которые казались почти живыми в полумраке комнаты.

Сейчас я покажу вам, как выглядит боггарт, — спокойно произнёс он. — Но не буду выпускать его. Просто открою дверцу.

Он сделал паузу, давая всем возможность передумать, если кто‑то слишком напуган. Но в классе воцарилась тишина — напряжённая, но не паническая. Ученики замерли, будто боялись спугнуть момент.

Люпин медленно протянул руку к ручке шкафа. И в ту секунду, когда он коснулся её, воздух в комнате будто стал гуще, холоднее. Даже самые шумные ребята перестали ёрзать на местах.

Профессор повернул ручку и слегка приоткрыл дверцу. Из темноты шкафа вырвался лёгкий вихрь серебристого тумана — он кружился, менял очертания, будто пытался найти форму, к которой можно прицепиться. На мгновение в нём мелькнуло что‑то смутно знакомое — тень, силуэт, который тут же рассыпался на искры. — Видите? — тихо сказал Люпин, не отводя взгляда от шкафа. — Он ищет ваш страх. Принюхивается к нему. Но пока он не знает, кого выбрать, он остаётся просто туманом. И в этом — наша сила. Пока мы не позволяем страху обрести форму, он не может нас ранить.

— На следующих уроках мы будем работать с боггартами уже индивидуально, — сказал Люпин, возвращаясь к столу. — Но сегодня достаточно и этого. Ваша задача подумать о своём страхе. Не для того, чтобы бояться его ещё сильнее, а чтобы понять его. Запишите, что приходит на ум. Это поможет, когда придёт время встретиться с ним лицом к лицу.

Ученики начали собирать вещи, переговариваясь вполголоса. Кто‑то всё ещё был напряжён, кто‑то уже смеялся над своими страхами, пытаясь сбросить напряжение.

Гермиона задумчиво смотрела на закрытую дверцу шкафа.

Рон шумно выдохнул:

— Ну, если мне придётся сражаться с гигантским пауком, я, пожалуй, попробую представить его в балетной пачке.

Гарри слабо улыбнулся:

— Люпин именно это и имел в виду.