Нинвит

Глава 15. Покупки

Автоматические двери мягко разъехались в стороны, впуская их в просторный зал туристического магазина, где сразу же ударил в нос особый, ни с чем не сравнимый запах новой ткани, резины, пластика и ещё чего-то неуловимого, что всегда сопровождает хорошие магазины снаряжения и почему-то неизменно напоминает о предстоящих дорогах. По высоким стеллажам ровными рядами висели куртки, мембранные костюмы, спальники, треккинговые палки, десятки моделей рюкзаков и ботинок, а в дальней части зала стояли палатки, будто кто-то прямо посреди магазина решил разбить маленький, тщательно организованный лагерь.

Юлианна медленно огляделась, задерживая взгляд то на одном стенде, то на другом, и с лёгким, почти виноватым вздохом призналась:

— Кажется... я сейчас почувствовала себя очень неподготовленной.

Алексей усмехнулся, словно именно этого и ожидал.

— Это нормально.

— Почему?

— Потому что у любого человека, который впервые попадает в подобный магазин, возникает стойкое ощущение, будто без половины этих вещей он не проживёт и пяти минут.

Она внимательно посмотрела на ближайший стенд, где аккуратными рядами были развешаны какие-то сложные, многослойные куртки, и с сомнением уточнила:

— А это не так?

— Нет.

— Точно?

— Абсолютно.

Он говорил настолько спокойно и уверенно, что она, сама того не желая, почти сразу ему поверила.

К ним подошёл молодой консультант — высокий, улыбчивый, с тем особым выражением лица, которое бывает у людей, привыкших ежедневно объяснять другим, чем отличается мембрана от утеплителя и почему не стоит брать рюкзак «на глаз».

— Добрый день. Чем могу помочь?

Алексей коротко переглянулся с Юлианной, после чего ответил без лишних предисловий:

— Собираемся на север Камчатки. Автономный маршрут.

Консультант заметно оживился, словно услышал не просто запрос, а вызов.

— Надолго?

— Примерно на две недели.

— Тогда начнём с обуви.

Юлианна тихо простонала, уже заранее предчувствуя, что именно этот этап окажется самым мучительным.

— Уже?

Алексей вопросительно посмотрел на неё.

— Что?

— Ненавижу выбирать обувь.

— Почему?

— Потому что она либо удобная, либо красивая.

— Это жизненная философия?

— Практически.

Консультант не сдержал улыбки, а Алексей, кажется, впервые за всё утро посмотрел на неё с тем выражением, в котором одновременно смешались и лёгкое удивление, и почти уважительное признание её честности.

Через несколько минут перед Юлианной уже стояли четыре пары треккинговых ботинок, каждая из которых выглядела так, будто была создана не для прогулок, а для выживания в условиях, где человек и природа давно перестали притворяться, что между ними возможен компромисс.

Она честно примерила первые, прошлась по залу несколько шагов, остановилась и, покачав головой, вынесла вердикт:

— Нет.

— Давят? — уточнил консультант.

— Нет.

— Тогда что?

Она посмотрела сначала на ботинки, потом на Алексея, словно искала у него поддержки, и с совершенно серьёзным видом сказала:

— Они страшные.

Алексей несколько секунд молча разглядывал абсолютно обычные тёмно-серые ботинки, после чего, не меняя выражения лица, заметил:

— По-моему, ботинки как ботинки.

— Вот именно.

— Что именно?

— Они выглядят так, будто всю жизнь мечтали стать трактором.

Консультант уже откровенно смеялся, а Алексей перевёл на неё взгляд, в котором читалось не столько раздражение, сколько искреннее недоумение перед женской логикой, с которой, очевидно, ему ещё предстояло научиться мирно сосуществовать.

— Мы едем не на показ мод.

— Я знаю.

— Тогда?

— Мне всё равно хочется выглядеть человеком.

Он тяжело вздохнул, изображая вселенскую усталость, и, чуть покачав головой, произнёс:

— Юлианна...

— Что?

— Север Камчатки совершенно точно не оценит твой вкус.

Она невозмутимо сложила руки на груди, выдержала его взгляд и спокойно ответила:

— Зато я оценю.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего Алексей неожиданно поднял ладони в знак капитуляции.

— Хорошо.

— Спасибо.

— Но если красивые ботинки натрут ноги...

— Тогда ты никогда больше не сможешь сказать: «Я же говорил».

— Почему?

— Потому что я сама это скажу.

Он тихо рассмеялся, и в этом смехе было что-то настолько живое и тёплое, что Юлианна невольно улыбнулась в ответ.

— Вот теперь узнаю преподавателя.

В итоге компромисс всё-таки нашёлся: третья пара оказалась одновременно удобной и достаточно симпатичной, чтобы Юлианна наконец удовлетворённо кивнула и, уже не скрывая облегчения, произнесла:

— Вот эти.

Алексей посмотрел на консультанта и с почти торжественным видом заметил:

— Значит, чудеса всё-таки существуют.

— Иногда, — с улыбкой ответил тот.

Пока оформляли покупку, Алексей отошёл к соседнему стенду с рюкзаками, и Юлианна, закончив с ботинками, догнала его через несколько секунд. Он уже внимательно изучал систему креплений одного из больших туристических рюкзаков, слегка наклонив голову и, как показалось ей, мысленно прикидывая не только объём, но и то, насколько удобно будет тащить всё это на себе в условиях, где любая лишняя деталь быстро превращается в проблему.

— Красивый, — сказала она, остановившись рядом.

— Очень.

— Возьмёшь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что он красивый.

Она удивлённо посмотрела на него, не сразу поняв логику.

— И?

— А значит, дорогой.

Юлианна рассмеялась, уже не пытаясь скрыть, что его суховатая, почти деловая экономность вызывает у неё искреннюю симпатию.

— Вот теперь узнаю журналиста.

Он вопросительно поднял бровь.

— Экономного.

— Реалистичного.

Она подошла ближе, пытаясь рассмотреть ценник, и в этот же момент Алексей тоже слегка повернулся, чтобы лучше видеть бирку. Они одновременно потянулись к одной и той же карточке с ценой, и их пальцы почти незаметно соприкоснулись — совсем слегка, едва ощутимо, но этого оказалось достаточно, чтобы оба на мгновение замерли и тут же, почти синхронно, убрали руки.

— Извини.

— Нет, это ты извини.

Они сказали это почти одновременно, после чего между ними повисла короткая, чуть неловкая пауза, в которой, однако, не было ни напряжения, ни желания отступить; напротив, оба словно вдруг осознали, что подобные мелочи будут случаться ещё не раз, если они и дальше собираются проводить вместе столько времени.

Потом оба невольно улыбнулись.

— Похоже, работать в одной экспедиции всё-таки придётся учиться, — тихо заметил Алексей.

— Думаешь, мы справимся?

— Если переживём выбор рюкзака — дальше будет легче.

Юлианна тихо засмеялась, качнув головой.

— Очень обнадёживающее заявление.

Она сама не заметила, как всё чаще начинала смотреть на него исподтишка, не специально, не нарочно, а так, словно взгляд сам находил его среди бесконечных рядов одежды и снаряжения. Когда Алексей что-то внимательно изучал, он чуть хмурился; когда задумывался, машинально проводил ладонью по затылку; когда слушал человека, никогда не перебивал, а лишь чуть склонял голову, давая понять, что действительно слышит каждое слово.

Странно.

Такие мелочи обычно замечаешь только тогда, когда человек становится тебе интересен.

Эта мысль возникла неожиданно и так же быстро заставила её отвернуться к соседнему стенду, будто там, среди фонарей, карабинов и каких-то совершенно непонятных ей туристических мелочей, можно было спрятаться от собственного внезапного смущения.

«Ну вот ещё...»

Она сделала вид, что с огромным интересом рассматривает туристические фонари, хотя не понимала в них абсолютно ничего.

К дому они подъехали уже под вечер, когда солнце медленно опускалось за сопки и стеклянные фасады соседних домов окрашивались в тёплый медный цвет. Во дворе ещё играли дети, кто-то выгуливал собаку, а возле подъезда две пожилые женщины обсуждали последние городские новости с таким видом, словно весь остальной мир существовал исключительно для фона.

Алексей открыл багажник, и Юлианна, заглянув внутрь, невольно усмехнулась: пакетов оказалось заметно больше, чем им обоим казалось в магазине.

— Кажется, мы всё-таки немного увлеклись, — сказала она, поднимая одну из коробок.

— Это только начало.

Она покосилась на него с притворным ужасом.

— Даже страшно представить продолжение.

Он донёс покупки до двери квартиры и поставил коробки на пол, после чего на мгновение задержался, словно хотел сказать что-то ещё, но вместо этого лишь спросил:

— Тогда... до послезавтра?

— До послезавтра.

Алексей уже сделал несколько шагов к лестнице, однако вдруг остановился и, обернувшись, позвал:

— Юлианна.

Она подняла голову.

— Не забудь сегодня нормально выспаться.

— Это приказ?

— Скорее рекомендация.

— Учту.

Он коротко кивнул и исчез за поворотом лестницы, а Юлианна ещё несколько секунд стояла у открытой двери, прислушиваясь к постепенно затихающим шагам, прежде чем наконец занести покупки в квартиру.

Ричард появился первым. Неторопливо обошёл пакеты, внимательно обнюхал каждый, после чего с достоинством улёгся прямо возле нового рюкзака, словно заранее решил, что именно это место теперь принадлежит ему. Почти сразу рядом возникла Соня; она без всякого стеснения забралась в открытую коробку, свернулась клубком и почти мгновенно закрыла глаза.

— Ну конечно, — тихо усмехнулась Юлианна. — Вам лишь бы всё приватизировать.

Ответом ей стало сонное мурчание.

За окном окончательно стемнело, и город постепенно затихал, словно вместе с вечерним светом в нём выключали и все лишние звуки. Перед сном Юлианна ещё немного почитала книгу, но довольно быстро поймала себя на том, что уже несколько страниц подряд не понимает ни одной прочитанной строки, после чего отложила её и выключила лампу.

Сначала ей показалось, что она просто стоит посреди густого тумана. Не было ни неба, ни земли — только холодный влажный воздух, пахнущий снегом, морской солью и дымом костра. Потом туман начал медленно расходиться, и из него одна за другой выступили каменные колонны: высокие, тёмные, неровные, а некоторые были исписаны странными символами, напоминавшими одновременно и трещины в вулканическом камне, и чьи-то древние письмена.

Вокруг колонн двигались люди, но рассмотреть их было невозможно. Длинные меховые одежды почти полностью скрывали фигуры, а капюшоны прятали лица, так что они казались не людьми даже, а тенями, случайно принявшими человеческий облик. Они шли по кругу медленно и молча, не оглядываясь и не нарушая ритма своего движения.

Юлианна попыталась сделать шаг, однако ноги не слушались, будто под сапогами оказались не мох и не земля, а густая вязкая глина. Она снова попыталась сдвинуться с места, но безуспешно, и именно в этот момент один из силуэтов остановился, очень медленно повернул голову, а затем из-под капюшона, где не было видно ничего, кроме абсолютной темноты, прозвучал спокойный мужской голос, негромкий и ровный, словно говорящий стоял совсем рядом.

— Ты пришла слишком рано.

Круг продолжал двигаться, будто никто ничего не произнёс. Прошло несколько секунд, и тот же голос снова нарушил тишину.

— Но дорога уже открыта.

В следующее мгновение все фигуры одновременно перестали идти и медленно повернулись в её сторону.

Юлианна резко проснулась и несколько секунд просто сидела на кровати, тяжело дыша и вслушиваясь в тишину квартиры. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно во всём доме. Экран телефона мягко подсвечивал комнату, и на нём светилось время: 03:17.

Она провела ладонью по лицу, пытаясь окончательно проснуться.

— Просто сон... — едва слышно произнесла она.

В ту же секунду где-то далеко, за приоткрытым окном, раздался короткий, едва различимый свист.

Один. И наступила тишина.