Глава 108
Уходя со съемок, Е Шаньшань купил печеную батату и бережно завернул ее в шарф, чтобы не остыла. Сюй Лоян в пуховике ждал его рядом и с недоумением наблюдал за этими манипуляциями: - Ты что делаешь? - Несу Гун Юэ попробовать. - ... - Сюй Лоян представил главу корпорации «Гунши», сидящего на ступеньках и поедающего обжигающую батату. Если об этом узнают, все решат, что компания обанкротилась. Но видя сияющее лицо Шаньшаня, решившего поделиться «вкусняшкой», одинокий Сюй Лоян мудро решил не напрашиваться на новые страдания.
Домой они ехали на машине Чжэн Дуна. Хотя пальцы на ноге неприятно пульсировали от боли, Е Шаньшань был на седьмом небе от счастья, предвкушая «бонусы», которые он получит за травму.
Сюй Лоян долго колебался, но решил, что должен прояснить ситуацию, иначе Шаньшань так и будет попадать в ловушки. - Шаньшань, ты понимаешь, почему тебе на ногу уронили грелку? - Из-за этого? - Шаньшань задумался. - Она сделала это специально. - Ты знаешь?! - Сюй Лоян удивился: неужели Шаньшань перестал быть наивным простачком? Но тут он услышал продолжение: - У нее на лице было написано «чувство вины». Видимо, она разозлилась, потому что мне в обед дали куриную ножку, а ей нет. - ...
Ясно, всё еще наивный простачок. Ожидания были завышены. Сюй Лоян не знал, смеяться ему или плакать. При чем тут куриная ножка?! Он в очередной раз убедился, что не может угнаться за логикой Е Шаньшаня. Хотя мысль о том, что актриса так старалась привлечь внимание, плакала и благодарила, а в итоге всё это было классифицировано как «инцидент из-за куриной ножки», не могла не радовать. Этого запаса смеха хватит на полгода.
- Дело не в ножке, - Сюй Лоян решил говорить прямо. - Она хотела привлечь твое внимание и запомниться тебе. Ее цель - «сделка»: тело в обмен на деньги и ресурсы. В шоу-бизнесе это называют «содержанием». Опасаясь, что для Шаньшаня это слово по-прежнему означает «полный пансион с карманными расходами», он добавил: - Это значит, что она спит с тобой, а ты даешь ей деньги, роли и покровительство. А если ей удастся стать «настоящей любовью», то это вообще предел мечтаний.
Е Шаньшань нахмурился. Было видно, что сама мысль ему противна: - Я не буду делать с другими такие вещи. Это мерзко. Ведь его единственная любовь - его Величество, и тот же Величество его и «содержит». Обдумав слова Лояна, Шаньшань заключил: - «Сделка»? Но она не богаче меня и не красивее. Ни одно условие сделки не выполнено.
Сюй Лоян расхохотался: - Точно! Идеальный аргумент! Получается, во всем шоу-бизнесе некому предложить тебе такую сделку! Отсмеявшись, он полюбопытствовал: - А как же господин Гун? Е Шаньшань посмотрел на него как на сумасшедшего: - Мой брат гораздо красивее меня! Он самый красивый, самый статный и мужественный человек из всех, кого я видел! Зачем вообще об этом спрашивать? Он сказал это абсолютно убежденно.
Сюй Лоян вспомнил лицо Гун Юэ. Да, он производил неизгладимое впечатление своей мощной энергетикой и был по-своему очень красив, но до «неземной» внешности Шаньшаня ему было далеко. Кто же из них двоих кривоглазый? - Шаньшань, ты серьезно считаешь, что он красивее тебя? - Конечно. - ... - Сюй Лоян в очередной раз убедился в силе любви.
Он вернулся к теме: - В общем, просто игнорируй таких личностей. Всегда найдутся те, кто хочет славы любой ценой, но не желает трудиться. Ты сейчас - лакомый кусочек для многих. - Ладно. Мы ведь строим гармоничное общество, нам не по пути с такими людьми, - согласился Шаньшань. На самом деле у него было мало друзей именно потому, что он был крайне чувствителен к чужой злобе и негативу.
Сидевший впереди Чжэн Дун, который до этого обсуждал дела по телефону, вдруг резко спросил: - Вы про это говорите? - И протянул планшет. Сюй Лоян взял его и увидел новости в браузере. На фото Е Шаньшань стоял в костюме на галерее, а актриса плакала перед ним. Заголовки так и кричали: «Актриса рыдает на площадке, Е Шаньшань заботливо утешает ее», или под тем же фото: «Режиссер довел актрису до слез, Е Шаньшань заступился за нее». Новость разлетелась мгновенно, и в вейбо уже начались обсуждения.
- Она хочет пиариться за счет Шаньшаня? - Сюй Лоян разозлился. - Еще и ботов нагнала, пишут, как они «подходят друг другу». Бред! Она что, не видит, что случилось с Вэй Ин? Совсем мозгов нет?
Е Шаньшань тоже заглянул в планшет и возмутился: - Кто это «подходит»? Мне подходит только мой брат! Нет, я злюсь, - он ткнул в экран и спросил Чжэн Дуна: - Можно я взломаю и удалю все эти сайты? Чжэн Дун запнулся - типичный стиль его подопечного: чуть что - сразу взлом. Пришлось призывать к гармонии: - Новость уже вышла, ее увидело слишком много людей. Взлом сейчас мало что даст.
Подумав, он продолжил: - Эта актриса - новичок, которую продвигает одна компания. Она сейчас мелькает в эпизодах. Судя по новостям, ее команда боится тебя задеть, поэтому в статьях нет прямого упоминания романа - они просто расхваливают тебя. Чжэн Дун вздохнул: - Но такие попытки присосаться к чужой славе будут повторяться. Я считаю, нужно действовать жестко, невзирая на приличия. Шаньшань, ты в этом плане слишком простодушен. Стоит тебе вежливо сказать «пей больше горячей воды», как это преподнесут как признание в любви.
Он указал на заголовки: - Смотри, по паре фоток уже сочинили историю о взаимной симпатии. Еще пару раз - и у тебя появится «девушка», а если начнешь отрицать, тебя выставят подлецом и изменником. - Верно, - Сюй Лоян вернул планшет. - Сейчас все актрисы на площадке смотрят на Шаньшаня голодными глазами. Красив, да еще и баснословно богат - идеальная добыча.
Е Шаньшань, как новичок в этих делах, просто слушал и кивал: - Да, вы оба правы.
Через полчаса режиссер Чжан опубликовал пост в вейбо, где объяснил ситуацию: Е Шаньшаню на ногу упала тяжелая грелка, он побледнел от боли, но мужественно доиграл сцену. Режиссер призвал не строить догадок и не нападать на актеров. Это было официальное заявление. Фанатам Шаньшаня тут же стало очень жаль своего кумира.
- «Даже если это случайно, мне так жалко его пальчики! Такие красивые ноги! Представляю, как было больно!» - «Сердце кровью обливается! Шаньшань, как твоя нога? И почему мне кажется, что это было специально? Финальный босс по привлечению внимания властного босса? Эта девица могла бы и поаккуратнее быть! Зачем по ногам-то бить! Себя бы лучше ударила!» - «Жалко нашего эльфа. А эта расчетливая девица за дураков нас держит? Шаньшань молчит только потому, что он хорошо воспитан. Как тебе наглости хватило еще и слухи распускать! Дизлайк и отписка!»
Нашлись и те, кто заступался за актрису: мол, несчастный случай, зачем так нападать на девушку? Но их быстро заткнули: «Если жалеете ее на словах, почему она не пожалела его на деле?», «Пусть учится играть, а не пиариться на слухах!».
Вскоре Сюй Лоян репостнул запись режиссера: «Я стоял рядом, и мне самому было больно на это смотреть. Поразительная меткость при падении... Боюсь, когда Шаньшань вернется домой, "кое-кто" очень расстроится и, возможно, даже придет в ярость».
После этого поста фанаты Шаньшаня, ошивавшиеся в блоге Лояна, буквально взорвались, как вулкан.
- «Что ты знаешь?! Рассказывай немедленно!! У нашего Шаньшаня правда кто-то есть дома??!! Да или нет?!» - «А-а-а-а, я знала! Пойду пробегу пару кругов от волнения!!» - «Скорее, подробности в студию! Это же сенсация! У меня руки дрожат! Кто этот "кое-кто"? Если в итоге окажется, что это родители... я умолкаю...» - «Я просто молча тегну @Ваше_Величество».
Е Шаньшань сделал репост очень быстро: «Никто не будет в ярости. У него отличный характер. За исключением того, что наши вкусы в одежде немного расходятся, он самый-самый лучший».
Сюй Лоян, прочитав этот комментарий, хмыкнул: - Ты бы еще написал «люблю его до смерти». Как это сентиментально. Он листал комментарии под постом Шаньшаня, которые обновлялись тысячами в секунду: - Будь я твоим фанатом, я бы сразу отписался. Это же почти официальное признание, но без имени! Люди с ума сойдут, пока гадают...
Договорить он не успел, заметив, что его прогнозы не оправдались. В комментариях у Е Шаньшаня царил идеальный порядок: стройные ряды слов «Ваше Величество» и «Его Брат» чередовались с пожеланиями «счастья на сто лет».
- Что не так с твоими фанатами?! Обычно после таких новостей все разбегаются или начинают хейтить! - Сюй Лоян листал дальше. - Ты же даже пол не указал, они что, все экстрасенсы? Откуда они знают про господина Гун? Е Шаньшань задумался: - Может, мы похожи как муж и жена?
Сюй Лоян вспомнил, как Шаньшань расхваливал красоту Гун Юэ. Получалось, что фразой про «похожесть» он в очередной раз похвалил самого себя. - Я никогда не встречал более бесстыдного человека. Е Шаньшань довольно улыбнулся: - Благодарю за комплимент!
В итоге, не успев толком разгореться, слухи о «романе с актрисой» были вытеснены заголовками: «Е Шаньшань намекает на отношения», «Признание в любви как способ избежать сплетен - хитрый ход!». Новость мгновенно взлетела в топ поисковых запросов.
Многие заметили, что в официальном аккаунте фильма «Горы и реки прежние» появился новый пост. В нем сообщалось, что съемочная группа расторгает контракт с той актрисой и выплатит ей компенсацию согласно договору. Пост был написан в назидание другим, а позиция создателей выражена предельно ясно.
Только тогда все снова осознали: хотя Е Шаньшань играет лишь роль четвертого плана, именно он является инвестором этого фильма, и даже дистрибьютор «Юли Энтертейнмент» - это дочерняя компания, принадлежащая ему.
Когда Е Шаньшань добрался до дома, Гун Юэ еще не вернулся. Заглянув на кухню за своей дневной порцией леденцов, Шаньшань с песней отправился в игровую комнату и засел за тетрис.
Спустя некоторое время послышался звук закрывающейся входной двери. Е Шаньшань пулей вскочил с ковра, запрыгнул на диван и принял позу «почти при смерти». Для верности он изо всех сил ущипнул себя за бедро - от боли в глазах мгновенно помутилось.
Надо было взять глазные капли, а то правда очень больно!
Всё было готово как раз к моменту, когда главный герой, Гун Юэ, показался в дверях.
Дверь открылась. Е Шаньшань лежал пластом на диване и, завидев подошедшего Гун Юэ, жалобно позвал: - Брат... - его голос дрожал от мнимой немощи, а в глазах стояли слезы.
Он протянул руки к Гун Юэ: - Хочу на ручки, - прошептал он совсем обессиленно.
Гун Юэ осторожно поднял его на руки и нежно поцеловал покрасневшие уголки глаз: - Очень больно? Серьезная рана? Дворецкий сказал, что ты отказался звать врача.
«Какой толк от врача, когда есть ты? Никакого!» - торжествовал про себя Е Шаньшань, но на лице сохранял нужное выражение.
- Ужасно больно, - Шаньшань повис на шее Гун Юэ, притираясь щекой к его плечу. Ощущение, что о нем так заботятся, было просто чудесным. Он снова убедился: «Мой Величество такой замечательный, его нужно спрятать подальше ото всех, чтобы никто не украл».
Заметив, что Гун Юэ собирается посадить его обратно, Шаньшань, как только его ягодицы коснулись поверхности дивана, снова запричитал: - Ой-ой, как больно!
Услышав это, Гун Юэ поспешно подхватил его, сел сам, а Шаньшаня устроил у себя на коленях. Убедившись, что тот затих, он снял с него носки: - Тише, дай я посмотрю на рану.
На этот раз Е Шаньшань не сопротивлялся. Когда Гун Юэ стянул с него ярко-синие флуоресцентные носки, выяснилось, что пальцы выглядят даже хуже, чем на съемочной площадке: они опухли и стали багрово-фиолетовыми. Зрелище было пугающим.
Лицо Гун Юэ мгновенно потемнело от гнева.
Хотя Е Шаньшань обожал, когда Гун Юэ беспокоился о нем, наслаждаясь вниманием и любовью, он не вынес того, что брат по-настоящему разозлился. Он легонько прикусил ухо Гун Юэ и прошептал: - Брат, всё в порядке, уже почти не больно. Помажем домашней мазью, и всё пройдет.
Кивнув и подавив гнев, Гун Юэ принес лекарство. Он усадил Шаньшаня поудобнее, осторожно протер его ногу и начал аккуратно наносить мазь ватной палочкой.
- Брат, через пару дней всё заживет, я очень терпеливый к боли.
Закончив обрабатывать раны, Гун Юэ, не обращая внимания на резкий запах лекарства, нежно поцеловал белую кожу на подъеме стопы Шаньшаня. - Шаньшань, я бы предпочел, чтобы тебе никогда не приходилось терпеть боль.
Тот, кто привык терпеть, делает это лишь потому, что уже сталкивался с невыносимыми страданиями.
От этих слов Е Шаньшань почувствовал, как в груди словно раздувается сахарная вата, заполняя каждый уголок его сердца.
Но тут Гун Юэ внезапно сменил тему: - Ты еще не объяснил мне сегодняшние новости.
Е Шаньшань, еще пребывавший в состоянии глубокого «умиления», несколько раз моргнул, прежде чем сообразил, о чем речь. - Ты про тот случай на съемках? Лоян и брат Чжэн сказали, что она хотела привлечь мое внимание, чтобы раздуть скандал ради популярности, а в идеале - предложить «сделку» и выйти замуж в богатую семью. Но я всем отказал, это же просто противно.
С этими словами он коснулся лица Гун Юэ: - Люблю только тебя, больше всех на свете.
Гун Юэ посмотрел в его сияющие глаза и вздохнул: - Шаньшань, я ведь тоже умею ревновать.
Услышав это, Е Шаньшань осознал: «Точно! Я ведь тоже люблю Гун Юэ, поэтому мне неприятно и досадно, когда он кому-то нравится».
То же самое чувствовал и Гун Юэ. Хотя Великий Демон всегда кажется непоколебимым, это только видимость.
Представив, что чувствовал Гун Юэ, читая те новости, Е Шаньшань заволновался: - Брат... - он не знал, как выразиться, и начал торопливо объяснять: - Я должен был сразу всё рассказать. Нет... такого вообще не должно было случиться.
Он занервничал, неосознанно теребя обивку дивана, не зная, как успокоить брата.
Гун Юэ не стал ничего отвечать. Он снова припал поцелуем к его стопе, ведя губами по изящным линиям подъема, коснулся кончиком языка выступающей лодыжки и медленно поднимался выше по голени, оставляя влажные следы.
Он перехватил руку Шаньшаня, терзавшую диван, и нежно сжал ее в своей ладони, показывая, что не злится и не винит его, а просто делится своими чувствами.
Шаньшань всё понял. Он инстинктивно вытянул носок, другой рукой легонько коснулся брови Гун Юэ и подумал, что взаимная любовь - это самое прекрасное на свете.
Прекрасное... и тут он вспомнил о важном деле. Едва сдерживая сбившееся дыхание, Е Шаньшань произнес: - Брат, я принес тебе со съемок печеную батату, она очень вкусная! Попробуешь?