Глава 104
После полудня температура начала подниматься. Туман в лесу рассеялся, а издалека доносился эхо лая охотничьих собак.
- Больше всего в охоте меня привлекает сам процесс преследования. Видеть, как намеченная жертва в ужасе убегает, спасая свою жизнь... Это смятение и паника всегда поднимают настроение, - Гун Цзэ ехал верхом, ружье висело за спиной, выражение лица было расслабленным.
- В последние годы я больше всего люблю охотиться на рыжих лисиц. Они обычно появляются в сумерках или на рассвете. Они очень осторожны и умеют мастерски скрывать следы - обычные гончие их не догонят. Но у них сильный запах, так что породистые, хорошо обученные собаки всё же находят их. Один выстрел - и у тебя целая шкурка. В моей коллекции есть несколько прекрасно сохранившихся лисиц, очень изящные. Как-нибудь покажу.
Конь перешагнул через низкий кустарник, отчего Гун Юэ слегка качнулся в седле. Он невозмутимо кивнул: - У вас отличные навыки охотника. Я слышал много похвал в ваш адрес. Затем он добавил: - Помнится, вы раньше ездили со стариком Кариджем на старые охотничьи угодья в Северный Йоркшир?
Гун Цзэ кивнул, на лице расплылась улыбка: - Старик Каридж тоже любит охоту, мы ездили пару раз. Сейчас здоровье у него уже не то, но он, "старый, да не мертвый", всё никак не выпустит власть из рук. Это начинает раздражать. - Он с улыбкой посмотрел на Гун Юэ. - Впрочем, не стоит так спешить. Ты еще молод, учись выдержке. - Угу. - Идем. За утро ты подстрелил больше десятка фазанов. Я уже велел повару ждать нас в том коттедже на опушке. У него золотые руки, я всегда беру его с собой готовить дичь. - Он указал направление. - А к сумеркам мы с тобой снова выйдем за лисами.
Они направились вглубь леса. Гун Юэ держал ружье в одной руке, рассматривая пейзаж и слушая голос Е Шаньшаня в наушнике: - Брат, Гун Цзэ подготовился основательно. Согласно его плану, коттедж, к которому вы едете, должен загореться примерно вечером. Поджигатель - мужчина лет сорока с небольшим, азартный игрок, просадивший всё имущество, чья жена покончила с собой. Сейчас его компания перекуплена дочкой «Гунши» - вот и мотив. Ты должен будешь «погибнуть» в этом пожаре, а сам Гун Цзэ получит травму, чтобы отвести подозрения.
В голосе Е Шаньшаня слышался гнев: - Подозреваю, чтобы всё прошло успешно, он попытается тебя оглушить или использовать какие-то препараты, в общем, лишить сознания перед тем, как тебя «исчезнуть». Так что будь осторожен.
Гун Юэ тихо отозвался и пришпорил коня, продолжая следовать за Гун Цзэ к коттеджу. У цели их встретили люди, чтобы увести лошадей. Гун Юэ окинул взглядом здание: одноэтажное, прямоугольное, полностью из дерева. Из-за почтенного возраста дерево местами подгнило.
- Этот дом я спроектировал и построил сам, когда был в твоем возрасте. Посмотри на материалы, - Гун Цзэ постучал сапогом по ступенькам. - Я сам с рабочими выбирал деревья в округе, рубил их и сколачивал доски одну за другой.
Подошвы сапог с глухим стуком прошлись по темно-коричневым ступеням. Гун Юэ вошел за дядей в дом. Внутри было просторно. Стены украшали старинные луки, головы лосей и лисьи шкуры. С кухни уже доносился аппетитный запах мяса. Гун Цзэ снял перчатки и отхлебнул подогретого вина: - Я всегда хотел привезти сюда Сяо Цзи. Чтобы вместе охотиться, пить вино, жарить мясо... Как было бы здорово всей семьей. Но, видимо, этому желанию не суждено сбыться.
Гун Юэ промолчал. Зная неразговорчивый характер племянника, Гун Цзэ не обиделся. Он перевел разговор на бизнес, и тут Гун Юэ стал отвечать заметно чаще. Когда подали жаркое, его карамельная корочка аппетитно шкварчала. Гун Юэ мельком взглянул на человека, следовавшего за шеф-поваром. Тот едва заметно кивнул ему. Поэтому, когда Гун Цзэ предложил отведать фазана, Юэ отрезал ножом маленький кусочек, но к бокалу, стоявшему под рукой, так и не притронулся.
После обеда они сели у окна играть в шахматы. Черные фигуры были из обсидиана, белые - из резной слоновой кости. Фигуры с четким стуком опускались на доску. Гун Цзэ как бы невзначай спросил: - До меня дошли слухи, что ты упал в обморок на совещании и тебя увезли в больницу, а акции даже перешли тому мальчишке... Как здоровье сейчас?
- Со здоровьем проблем нет, это был спектакль. В конце концов, неудобно лично разбираться с теми стариками, которые вечно вставляют палки в колеса. - Гун Юэ задумчиво вертел в руках фигуру. - Маневр удался, единственная помеха - старик Каридж.
- Ты пошел дальше своего отца, - взгляд Гун Цзэ на миг изменился, но он тут же снова улыбнулся. - У твоего отца не было такой хватки. Когда я услышал, что твои люди пошли к Кэтрин, я понял: ты действительно решил вырвать эти «шипы» с корнем. - Надеюсь на вашу помощь.
Они сыграли еще несколько партий. Поняв, что время подходит, Гун Цзэ нажал на звонок. Вскоре шеф-повар принес тарелку сладостей и две чашки фруктового чая. Гун Юэ скользнул взглядом по тому же человеку, но тот не смотрел на него. Десерты выглядели соблазнительно, политые ярким джемом. Гун Цзэ отхлебнул чая и отрекомендовал: - Эти сладости - коронное блюдо моего повара, попробуй, пальчики оближешь. С этими словами он взял чистый прибор и протянул кусочек Гун Юэ.
Гун Юэ не взял. - Всё еще не любишь сладкое? Помню, маленьким ты часто бегал за мной и выпрашивал печенье, был таким милым. - Гун Цзэ настаивал, протягивая еду. Гун Юэ снова не взял.
Тогда Гун Цзэ перестал улыбаться и в упор посмотрел на племянника, явно выказывая недовольство. Опустив взгляд на изысканный десерт, Гун Юэ снова посмотрел на дядю: - Оказывается, вы еще помните меня маленьким. - Его лицо было беспристрастным, но взгляд колол, как шипы.
Гун Цзэ замер, стараясь сохранять благодушный тон: - Помню. К тому же твой отец перед смертью просил нас приглядывать за тобой, я старался как мог. - О да, вы очень старались.
Почуяв неладное, Гун Цзэ хотел было дернуться, но Гун Юэ оказался быстрее. Как только рука дяди потянулась к лежащему рядом ружью, в его переносицу уже упиралось дуло пистолета. И держал его Гун Юэ.
- Что это значит? - Охранники вокруг тут же вскинули оружие на Гун Юэ, но не решались стрелять. Рука Гун Юэ была тверда. Даже под прицелом нескольких стволов он не повел бровью. Он чуть сильнее надавил дулом: - Ты действительно не понимаешь или притворяешься?
Атмосфера накалилась до предела. Спустя долгое время взгляд Гун Цзэ изменился. От былой улыбки не осталось и следа. Мышцы лица напряглись, проступили глубокие морщины у рта. - Ты узнал? - Узнал. - Как давно? - При этом ответе дыхание Гун Цзэ сбилось, но он заставил себя сохранять внешнее спокойствие. - Недавно. - Рука с пистолетом не дрогнула.
- Юноша, - усмехнулся Гун Цзэ. - Твои люди остались в замке, они не пошли за нами. Ты правда думаешь, что успеешь вышибить мне мозги прежде, чем из тебя сделают решето? - Почувствовав, что давление ствола не ослабло ни на йоту, он продолжил: - Думаю, между нами возникло недопонимание. Нам нужно поговорить.
Гун Юэ покачал головой: - Ваше предположение в моем случае не сработает. Не успел он договорить, как из леса вокруг дома бесшумно поднялись три квадрокоптера-дрона модели «Колибри». Кроме легкого шелеста листвы, они не издавали ни звука. Стволы на миниатюрных дронах нацелились на охранников Гун Цзэ; их инфракрасные датчики смотрели на них, как глаза самой Смерти.
В ухе Гун Юэ звучал голос Е Шаньшаня: - У него всего восемь охранников здесь. Людей в замке Крис и остальные уже нейтрализовали. Всё в порядке.
Увидев это, охранники Гун Цзэ один за другим опустили оружие, подняли руки и отошли. Гун Юэ медленно произнес, глядя на побагровевшего дядю: - Как видите, свои слова вам придется забрать назад.
В этой ситуации, вспомнив странное поведение племянника в последнее время, Гун Цзэ прозрел: - Ты пришел ко мне вовсе не за властью. История с объединением против Кариджа была лишь ширмой. - Угу, - Гун Юэ не стал отрицать. - Значит, твоя память на самом деле...
- Не тратьте силы впустую, - Гун Юэ надавил стволом сильнее, заставив голову дяди слегка откинуться назад. - Сигнал блокирован. Дюрант не узнает, потерял я память или нет, и умрете вы сейчас или нет. С этими словами он взял чашку со стола и разжал пальцы. Она с оглушительным звонком разлетелась вдребезги. Жидкость с подмешанным препаратом растеклась по полу. - А теперь рассказывайте: когда вы заключили союз с Дюрантом?
Видя, что Гун Цзэ не спешит отвечать, Гун Юэ достал второй, маленький пистолет и выстрелил дяде под ноги. Звук выстрела ударил по ушам, на деревянном полу осталась пугающая отметина. - Будете говорить?
На этот раз Гун Цзэ не продержался долго. Он поджал губы: - Это случилось после того, как Гун Юйли ушла из семьи и присоединилась к проекту «Сотворение Бога». Я обеспечивал его деньгами и связями, он отдавал мне результаты исследований. - Увидев, что Гун Юэ наставил пистолет ему на ногу, он глубоко вздохнул: - Та авария... я действительно приложил руку. Но я не хотел твоей смерти, я лишь подыгрывал плану Дюранта. Он пытался выгородить себя.
Гун Юэ вертел пистолет в руке, оставаясь беспристрастным: - Сейчас ваши подчиненные вам не помогут, Дюрант тоже. Спасти себя можете только вы сами. - Он посмотрел на дядю. - Учитывая наше кровное родство, я, возможно, уберу оружие.
Гун Цзэ сжал кулаки и в конце концов выбрал чистосердечное признание. Он рассказал всё: от заключения контракта с Дюрантом до экспериментов над собственными внебрачными детьми, которые один за другим умирали. Потом Дюрант заприметил Гун Цзи и предложил попробовать на нем. Дядя согласился. Гун Цзи выжил, но его организм не выдержал до конца действия препарата. Гун Цзэ выдал все известные ему действия Дюранта за эти годы.
- Зачем? Зная, о чем спрашивает племянник, Гун Цзэ скривился в уродливой усмешке: - Я не мог смириться! Почему я, будучи сильнее старшего брата, должен был смотреть, как он занимает пост главы «Гунши»? С самого детства все хвалили его только потому, что он первенец! А когда он умер, тебе было всего десять с хвостиком, и тебя посадили в это кресло. Почему? Только потому, что ты его сын! Я хотел стать сильным. Сильнее всех!
- Вот как? - Гун Юэ смотрел на человека, переполненного завистью. - И вы хотели жить дольше? Не отрицая этого, Гун Цзэ посмотрел на него с сумасшедшинкой: - А ты разве нет? Имея такую власть и несметные богатства, ты не хочешь жить дольше? Быть моложе? - Его глаза загорелись фанатизмом. - Даже не нужно ждать завершения «Сотворения Бога». Как только реагент α будет доведен до ума, он «оживит» мои стареющие органы! Я обрету новую жизнь! И тогда ты окажешься у меня под ногами.
В этот момент послышался отчетливый стук копыт и шаги, которые становились всё ближе. Гун Цзэ тоже услышал это, на его лице на миг промелькнула надежда, но когда он увидел, что это подчиненные Гун Юэ, оставленные в замке, он сник. Криса привезли на кресле-коляске к самому крыльцу.
- Зачем ты здесь? - спросил Гун Юэ у приближающегося человека. Е Шаньшань заранее предупредил его, что Гун Цзи выехал сюда, так что Юэ не был удивлен. Гун Цзи лучезарно улыбнулся: - Брат, я просто хотел на это посмотреть. - Его взгляд упал на поверженного Гун Цзэ, выражение лица стало сложным.
Услышав этот голос, Гун Цзэ широко распахнул глаза: - Ты что здесь делаешь? - Он с трудом смотрел на внезапно появившегося сына. Сорвавшись на крик, он быстро сообразил, в чем дело, и неверяще уставился на Гун Юэ: - Вы сговорились?
Любуясь своим отцом, который никогда еще не выглядел так жалко, Гун Цзи усмехнулся: - Как видишь. Он опустил взгляд на свои изуродованные ноги, скрытые брюками. В его голосе прозвучала ирония: - Ты ведь всегда считал меня бесполезным калекой? Ну и как тебе ощущения теперь? Затем, решив, что такой человек не стоит его эмоций, Гун Цзи закрыл глаза и продолжил уже спокойнее: - Наверное, мне стоит радоваться, что я жив, хоть и живу в таком уродстве. По крайней мере, я не закончил как твои внебрачные дети, которые рождались один за другим только для того, чтобы отправиться на опыты и умереть.
- Откуда ты... - Я знаю еще много чего. Хочешь, пересчитаю по пунктам? Гун Цзи пристально смотрел на человека, которого двадцать лет называл отцом, и думал о том, насколько жизнь иронична и абсурдна. - Когда-то я верил, что ты любишь меня. - Сказав это, он сам рассмеялся. - Видимо, я действительно был глуп.
- Сяо Цзи... - Что, хочешь просить пощады? - Гун Цзи уже сам подкатил кресло вплотную. Он посмотрел на Гун Цзэ и почти по-детски склонил голову набок: - Папа, ты даже не представляешь, как я счастлив видеть тебя в таком виде. При этих словах по его щекам покатились слезы.
Годы день за днем нарастающего отчаяния, невыносимая боль по ночам, от которой невозможно уснуть, страх каждый раз при потере сознания, что ты больше не проснешься, тело, каменеющее дюйм за дюймом, безнадежная борьба... Он всегда верил, что ему повезло иметь таких любящих родителей. Ради этой веры он ни на миг не позволял себе сдаться. И вот правда показала ему, насколько он был смешон в своем заблуждении.
- Брат, - Гун Цзи посмотрел на Гун Юэ, стараясь улыбнуться. - Можешь отдать его мне? Гун Юэ кивнул: - Могу. - Нет! - Лицо Гун Цзэ исказилось от ужаса. Он посмотрел на Гун Юэ: - Я знаю еще много секретов Дюранта! Гун Цзи перебил его: - Ты лжешь. Дюрант крайне подозрителен, ты для него всего лишь партнер. - С этими словами он достал диск с данными размером с ладонь и протянул Гун Юэ: - В знак благодарности. Гун Юэ кивнул и забрал диск.
- Спасибо, брат, - Гун Цзи снова попытался улыбнуться ему, а когда повернулся к Гун Цзэ, его лицо стало беспристрастным. Он просто смотрел, не делая ни движения. Гун Цзэ почувствовал смертельный холод. Он ощутил леденящий ужас, исходящий от этого сына, которого всегда считал ничтожеством. Он боялся шевельнуться, боялся упомянуть Кэтрин или издать хоть звук. Он отчетливо понимал: Гун Цзи ненавидит его и хочет убить.
Увидев, что пальцы Гун Цзэ непроизвольно подергиваются от страха, Гун Цзи вдруг не захотел больше смотреть на это жалкое зрелище. Молниеносным движением он выхватил пистолет, приставил его к виску Гун Цзэ и, глядя в его полные ужаса глаза, без колебаний спустил курок.
Слышен был сухой «хлопок», и брызги крови разлетелись, попав на лицо Гун Цзи.
Он опустил глаза, глядя на человека, который рухнул на землю и уже перестал дышать. Капля крови, упавшая ему на веко, медленно покатилась по щеке, оставляя след, похожий на кровавую слезу.
Спустя долгое время он поднял голову и серьезно посмотрел на Гун Юэ: - Пожалуйста, передай Шаньшаню, что та пластинка мне очень понравилась. Это был первый подарок от друга, который я когда-либо получал... Конечно, если он считал меня другом.
Не дожидаясь реакции окружающих, он снова поднял пистолет, приставил его к своему сердцу и, не колеблясь ни секунды, нажал на курок.
- Гун Цзи! - Гун Юэ резко вскочил и бросился к нему. Упав на колени, он изо всех сил прижал ладонь к страшной ране, но кровь все равно непрерывным потоком сочилась сквозь его пальцы.
Глядя на потрясенное и полное тревоги лицо Гун Юэ, Гун Цзи улыбнулся. Он уже не мог говорить, лишь его губы прерывисто шевелились, складывая слова: - Моя жизнь... закончилась еще тогда... когда я принял то лекарство.