Глава 99
Вторая встреча с Гун Цзи произошла в небольшой стеклянной оранжерее.
Дворецкий проводил их до двери, вежливо поклонился и сказал: - Госпожа уехала двадцать минут назад по срочному делу. Прошу прощения за возможные неудобства. Молодой господин ждет вас внутри. Проходите. - Сказав это, он остался стоять снаружи.
Поблагодарив его, Е Шаньшань последовал за Гун Юэ. Внутри было тепло, повсюду стояли изысканные предметы искусства. Шаньшань подергал Гун Юэ за рукав и выразительно мигнул, без слов спрашивая, не он ли подстроил этот «срочный отъезд» Кэтрин. Гун Юэ кивнул. Е Шаньшань просиял: «Мы с моим Величеством просто созданы друг для друга!»
Миновав стеллажи с коллекциями, они увидели Гун Цзи. В этот раз он был аккуратно одет и сидел в специальном инвалидном кресле. Его поза была немного странной, ноги укрывал плед. Он завороженно смотрел на лотосы в небольшом круглом бассейне. Картина была мирной и печальной.
Услышав шаги, Гун Цзи с трудом развернул кресло и улыбнулся: - Я очень рад снова вас видеть. - Затем его взгляд остановился на Гун Юэ: - Брат, давно не виделись. Он выглядел осунувшимся, но глаза светились искренней радостью. - Давно не виделись, - на редкость терпеливо ответил Гун Юэ.
Они уселись за круглый столик. С этого ракурса был виден дворецкий у двери и двое сиделок неподалеку, которые неустанно следили за состоянием Гун Цзи.
- Мама слишком за меня переживает, поэтому перед уходом велела им не спускать с меня глаз. - Улыбка Гун Цзи была слабой. - То, о чем я просил... вы нашли? - В его голосе слышалось тщательно скрываемое волнение.
Е Шаньшань достал из сумки коробку с пластинками и положил на стол: - Нашли. Учитель Хесс был очень тронут тем, что вы помните его ранние работы. Он счел это за честь и просил передать вам это коллекционное издание на память.
Гун Цзи принял подарок. Глядя на имя на обложке, он улыбнулся еще шире: - Это большая редкость. Я знал, что ты сможешь найти.
В этот момент Е Шаньшань окончательно убедился: эта история и была тем посланием, которое Гун Цзи хотел ему передать.
- Послушав тебя, я тоже заинтересовался и ознакомился с этим произведением. Музыка прекрасна, но история, стоящая за ней, показалась мне странной, - Е Шаньшань осторожно закинул удочку.
Гун Цзи погладил пальцами упаковку пластинки: - Мне очень нравится это произведение, и над историей я размышлял долго. Думаю, я смогу ответить на твои вопросы.
- Когда я спрашивал учителя Хесса, он сам уже забыл некоторые детали, - непринужденно продолжил Шаньшань. - Мне вот любопытно: почему принц заснул прямо на траве, а потом встретил нимфу во сне?
Вопрос был с подвохом, но Гун Цзи лишь тонко улыбнулся: - Потому что на дворцовом пиру отец принца - король - дал маленькому сыну выпить бокал чудесного вина. Принц захмелел, поскакал на лошади, а потом прилег на траву и крепко заснул. И в этом глубоком сне он увидел нимфу.
Е Шаньшань крепче сжал чашку с чаем. Всё сходится: Гун Цзи напоили препаратом под видом вина еще в раннем детстве, и сделал это его собственный отец.
Гун Юэ, сидевший рядом, накрыл ладонь Шаньшаня своей, помогая ему поставить чашку: - Осторожно, горячо.
Успокоившись, Е Шаньшань спросил дальше: - А как принц узнал, что король хочет сделать из него марионетку? И как ему удалось сбежать?
- В самой сказке это описано не очень подробно. Но условия в тюремной башне были суровыми, принц страдал и вскоре тяжело заболел. Из-за королевы-матери король был вынужден пригласить к нему врача. - Он встретился взглядом с Шаньшанем и понизил голос: - Принц был очень слаб, но не терял сознания от жара. И по чистой случайности он подслушал разговор короля и врача об их заговоре и амбициях. А еще они упоминали кого-то другого.
Е Шаньшань медленно выдохнул: - Наследника соседнего королевства?
Гун Цзи кивнул с улыбкой. Не глядя на Гун Юэ, он просто вертел в руках пластинку: - Сбегая из башни, принц хотел попрощаться с матерью, но она слишком любила короля и несла ответственность перед своим родным государством. Поэтому принцу пришлось уйти одному. К счастью, он нашел нимфу из своего сна.
Он отхлебнул чаю и закашлялся. На его щеках проступил болезненный румянец. - Конечно, это лишь красивый конец сказки. На самом деле я всегда считал, что история должна была закончиться в тот момент, когда принц выпил то вино. - Он опустил глаза на свои неподвижные ноги, и на его лице на миг промелькнула глубокая скорбь. - Разве я не прав?
Он не нуждался в жалости и быстро сменил тему, обратившись к Гун Юэ: - Я искренне рад видеть тебя, брат. В детстве я доставлял тебе много хлопот.
- Это не были хлопоты. - Гун Юэ вспомнил маленького мальчика из своих обрывочных воспоминаний. - Подожди еще немного. Гун Цзи понял его и постарался улыбнуться: - Хорошо. Человек всегда должен надеяться.
Машина отъехала уже далеко. Е Шаньшань сидел на заднем сиденье, прислонившись головой к стеклу и глядя на проносящийся пейзаж. На душе у него было скверно. Убедившись, что их никто не слышит, он спросил: - Как отец мог поступить так со своим ребенком? - У Шаньшаня не было семьи, и всё его представление о родственных чувствах строилось на примере Юли и Гун Юэ. Он не понимал, как Гун Цзэ мог так обойтись с сыном.
Гун Юэ взял его за руку: - Шаньшань, человеческая природа крайне сложна. Мораль и закон существуют лишь тогда, когда люди признают их и нуждаются в них.
Шаньшань прилег к нему на колени и сухо ответил: - Я понимаю это умом. Но при виде Гун Цзи его охватывала смесь печали и ярости.
Вернувшись домой, Е Шаньшань закрыл дверь кабинета и разложил на столе чистый лист бумаги. - Брат, итак: Гун Цзи в детстве напоили препаратом, который не дал ожидаемого эффекта «модернизации», а вызвал тяжелую реакцию и мутацию генов. И теперь его болезнь прогрессирует. Его отец, желая получить «великую силу», пригласил врача для дальнейших исследований. И мы знаем, что в разговорах они упоминали тебя.
Е Шаньшань обвел красным слово «врач». - Думаю, этот врач Дюмон, к которому Кэтрин возила Гун Цзи - это на самом деле Дюрант, наставник мамы Юли.
Он нажал на ручку так сильно, что едва не проткнул бумагу. - По словам дяди Бернара, проект Дюранта не оправдал ожиданий инвесторов, финансирование прекратилось, и лабораторию закрыли. Тот препарат, который использовали на тебе и Бернаре, создала Юли, поэтому побочные эффекты касаются в основном памяти. А то, что давали Гун Цзи, сделал Дюрант - там риски и побочки куда страшнее.
Отсюда и состояние Гун Цзи. Гун Юэ взял ручку и рядом с «врачом» написал имя Гун Цзэ. - Вопрос в том, когда они связались и насколько тесно эти двое связаны с проектом «Создание бога».