Глава 100
После ухода Гун Юэ и Е Шаньшаня Гун Цзи еще какое-то время смотрел на воду. Не прошло и получаса, как в оранжерею торопливо вошел его отец - Гун Цзэ. «Ну конечно».
Гун Цзи понял, что за ним следят, совсем недавно. Всё началось год назад, когда мать радостно сообщила, что они с отцом нашли врача - выдающегося генетика. За долгие годы он повидал немало врачей и уже не надеялся на исцеление, но ради родителей продолжал играть в эту игру. Оказалось, что все его надежды на родительскую любовь были лишь иллюзией.
Во время второго сеанса лечения матери рядом не было, его привез отец. Из-за отторжения препарата у Гун Цзи поднялся сильный жар, сознание путалось. Но больше всего на свете он боялся потерять сознание - боялся, что если уснет, то больше не проснется. Поэтому он изо всех сил цеплялся за реальность. И тогда он услышал разговор отца с врачом.
Человека, который называл себя «Дюмоном», отец звал «Дюрантом». Сначала голос Гун Цзэ был спокойным, даже заискивающим, но потом сорвался на крик: - Почему от твоего лекарства он стал таким?! Монстр! Кусок костей! Это полный провал!
- А что я могу сделать, если его тело не выдерживает? Мы же проводим исследования, - в голосе Дюранта звучала явная насмешка. - Посмотри на сына своего брата. Пусть скоро его память начнет рушиться, но он до сих пор живет и процветает. Это значит, что с препаратом всё в порядке, проблема в твоих генах. К тому же твой сын - редкий, идеальный экземпляр для опытов.
Гун Цзэ вскипел: - Не смей упоминать моего брата! - Помолчав, он добавил тише: - Человека я уже пристроил в больницу. Будем действовать в назначенное тобой время. Ты уверен в расчетах?
- Конечно. Та девчонка, как ни крути, всего лишь моя ученица...
Слушая это, Гун Цзи не знал, что чувствует. Ему потребовалась вся воля, чтобы не открыть глаза и не спросить: «За что?» Зачем делать из него подопытного? Зачем превращать в монстра? Все его старания не расстраивать родителей оказались шуткой. Он и правда был лишь калекой. Но он решил выжить - ради мести.
Подавив все чувства, Гун Цзи поднял глаза на вошедшего мужчину и улыбнулся: - Папа, почему ты сегодня так рано?
Гун Цзэ ласково коснулся его носа: - Почему ты решил посидеть здесь? - В спальне скучно, попросил привезти меня сюда, посмотреть на цветы. - Взгляд Гун Цзи был полон обожания, что очень льстило отцу.
- Я слышал, у тебя были гости? - Гун Цзэ как бы невзначай поправил плед на его ногах. Его пальцы коснулись одеревеневшей конечности, и в глазах на миг промелькнуло отвращение. Гун Цзи сделал вид, что не заметил. - Да, брат заходил с другом! Принес мне пластинку, которую я очень долго искал. - Он помахал подарком. - Я так давно его не видел, сегодня был чудесный день. Он добавил с сомнением: - Но брат совсем не выглядит больным, как пишут в новостях. Он кажется очень бодрым.
- Совсем нет проблем? - Нет. Думаю, обморок на собрании был просто от усталости. В СМИ пишут, что он специально ушел в тень, чтобы вычистить врагов в корпорации, и когда вернется - всё будет под его контролем.
Гун Цзэ на мгновение задумался, похлопал сына по плечу и поспешил уйти. Гун Цзи смотрел ему в след. Он сорвал лотос из бассейна и прошептал: - Вот он какой... мой отец.
Выйдя за дверь, Гун Цзэ сел в машину, поднял перегородку и набрал номер. - Сегодня Гун Юэ внезапно пришел к Гун Цзи. Слежка докладывает, что они болтали о музыке и сказках. - Он говорил быстро и нервно. - Мне подтвердили, что он выглядит здоровым. Твои прогнозы вообще точны? Прошлым летом ты говорил, что его память начнет рушиться, но он в порядке. Я проверял его на семейном ужине - он всё помнит. Где этот твой коллапс?
Выслушав ответ, он немного смягчился: - Я не вижу никакой деградации. Думаю, он просто ищет повод забрать всю власть. Делай что-нибудь, иначе через пару лет мы не сможем сладить с этим львом...
Тем временем Гун Цзи сидел в оранжерее в наушниках. Он не слушал музыку - он слушал голос своего отца. С помощью матери он когда-то подарил отцу зажим для галстука с микрофоном. Отец носил его часто, чтобы подчеркнуть любовь к жене, и Гун Цзи слышал многое. Например, это. - Дворецкий, отвезите меня в спальню. Я хочу кое-что смонтировать. Раз уж они сотрудничают, нужно подготовить брату достойный подарок.
Е Шаньшань только что закончил видеоконференцию. Он чувствовал себя выжатым лимоном, поэтому засунул в рот леденец, чтобы поднять уровень сахара. Он расчесывал Лянцзинцзина маленькой расческой, чтобы успокоиться, как вдруг телефон пискнул. Увидев уведомление, Шаньшань вскочил, подхватил котенка и бросился искать Гун Юэ: - Брат! Пойдем в кино!
Он нашел его в медиа-зале. Увидев картинку на экране, Шаньшань замер: - Ого, так можно было? - Да. Твой фильм, - Гун Юэ усадил его на диван. - Я очень ждал премьеры. Прости, что не могу пойти с тобой в кинотеатр, поэтому я заказал копию «Наблюдателя». Посмотрим одновременно со всей страной.
До полуночи в Китае оставалось всего две минуты.
Настроение мгновенно взлетело на «пять звезд». Е Шаньшань вынул изо рта леденец и потянулся поцеловать Гун Юэ. Только закончив и вынырнув из состояния завороженности мужской красотой, Шаньшань вспомнил, что Чжэн Дун велел ему сделать репост в день премьеры.
Как профессиональный актер, Е Шаньшань поспешил взять телефон и репостнул запись из официального аккаунта фильма, а затем сделал селфи на фоне экрана и молниеносно опубликовал пост в Weibo.
Как раз когда он закончил задание, пробило полночь, и зазвучала вступительная музыка.
Поскольку в проект были вложены огромные средства, а ожидания фанатов зашкаливали, на полуночном премьерном показе практически не было свободных мест. В тишине кинозала фильм уже близился к финалу. Общая продолжительность «Наблюдателя» составляла один час пятьдесят минут. Последние несколько минут фильма прошли без музыки и звуков - вся сцена была погружена в атмосферу безмолвного гнета.
На большом экране после убийства У Юна Ху Янь в растерянности стоял на месте, словно не находя себе места в этом мире. Внезапно он глубоко вздохнул; его грудная клетка так сильно поднялась и опустилась, что зрителям тоже стало трудно дышать.
Ссутулившись, Ху Янь слегка покачнулся. Вид свежей крови заставил его зажмуриться. На лице не было ни тени эмоций, но в следующем кадре крупным планом показали внезапно вздувшиеся вены на его шее - казалось, бушующие в глубине души чувства больше невозможно сдерживать.
Наконец Ху Янь взял скрипку. Его глаза были темными и глубокими. В тишине он погладил корпус инструмента и беззвучно произнес два слова. По губам было отчетливо видно, что он позвал: «Мама».
Когда он положил смычок на струны и мягко провел им, зазвучала мелодия - единственный звук в этом финальном видеоряде. Одинокий человек стоял в тишине древнего замка и играл реквием.
В этот момент в зрительном зале многие из тех, кто пришел на премьеру, уже тихо всхлипывали.
Когда мелодия закончилась, Ху Янь осторожно отложил скрипку, приставил дуло пистолета к своему сердцу и спустил курок. Выстрел стал вторым звуком после скрипки. Он рухнул на пол вместе с инструментом в руках, а на губах застыла слабая улыбка - будто пришло долгожданное избавление.
Камера плавно поднималась всё выше: Ху Янь лежал на полу, свернувшись калачиком и сжимая окровавленную скрипку. Это стало последним кадром.
Экран погас, пошли титры. В зале на несколько секунд воцарилась тишина, а затем все, словно по команде, встали и разразились аплодисментами. Режиссер Чжан вместе с исполнителями главных ролей, Янь Кэ и Чэн Шаожанем, поднялись на сцену, чтобы поблагодарить зрителей за поддержку.
Сразу после окончания первых синхронных показов по всей стране, в Weibo под тегом «фильм Наблюдатель» появилось бесчисленное количество отзывов. Чаще всего встречались фразы: «напряженный ритм, невозможно оторваться», «рыдал навзрыд», «редкое качественное отечественное кино».
Спустя час-два после показа начали выходить полноценные рецензии. Известный своей язвительностью критик Лу Ли и другой популярный канал «Кинозритель» опубликовали посты той же ночью.
«После просмотра осталось только чувство потрясения. Хотя я читал первоисточник, всё равно невольно погрузился в ритм фильма... Сюжет можно пересказать коротко: человек ради мести убивает всех, кто прямо или косвенно был виновен в смерти его матери, а в конце кончает с собой. На первый взгляд - скучно, но режиссерская работа великолепна, как и игра актеров. Показано всё: и светлая сторона человеческой души, и уродство взаимных подозрений и подстав. Каждый персонаж - это больше не плоский герой или злодей... И актер, игравший У Юна, за которого я переживал больше всего, продемонстрировал потрясающее мастерство...»
«Я думал, это будет очередная "качественная лента", которая соберет кучу наград дома и за рубежом, но не понравится массовому зрителю. Однако этот фильм разрушил мои предубеждения. Рынок забит нелепыми коммерческими поделками, где огромные гонорары платят "айдолам" ради трафика, вваливают деньги в рекламу, а на выходе получают мусор! Этот фильм показал мне, что наш кинематограф не увяз окончательно в темном болоте! С нетерпением жду "Горы и реки прежние", надеюсь не разочароваться!»
Фанаты Е Шаньшаня, решившие во что бы то ни стало подтвердить его «пророчество об одиннадцати сотнях миллионов кассовых сборов», после просмотра кинулись в комментарии.
- «У-у-у-у, мой Ху Янь умер! Верните мне его! Последняя сцена просто разорвала сердце, извела три пачки салфеток!»
- «Заметил, что все девушки вокруг рыдали на финале, и почувствовал странную гордость. Прямо подмывало сказать всем: этот актер с нереальной внешностью и талантом скрипача - мой мастер Е! Ладно, признаю, я тоже рукава слезами намочил!»
- «Ты можешь быть хозяином Звездной башни в "Сказании о рыцаре", можешь быть одиноким оленем на рассветном поле, можешь быть дурманящим маком в полночь или мясником, решительно обрывающим свою жизнь... Мой Шаньшань пробудил во мне литературный талант, дремавший двадцать лет, я даже заговорил стихами! Дайте погордиться собой! Безумно болею за него!»
- «Я только спрошу: кто-нибудь еще помнит, что Шаньшань сейчас - президент компании? Властный президент, которого актерская карьера отвлекла от дел...»
- «Какие же вы поверхностные! Почему вы видите только его божественную игру и внешность, но не замечаете, что за этим прекрасным лицом скрываются ТАКИЕ деньжищи!»
- «Сначала хотела внести свой вклад в сборы, чтобы дотянуть до 1,1 миллиарда, но теперь вижу: если у такого крутого фильма сборы не побьют этот рекорд, я напишу имя Шаньшаня задом наперед!»
- «Жду не дождусь, когда Шаньшаня "посрамят" - сборы явно будут гораздо больше 1,1 миллиарда!!! Даже как-то волнительно!»
А тем временем, еще до окончания просмотра фильма, Е Шаньшань и Гун Юэ получили аудиофайл от Гун Цзи.
Прослушав все диалоги (это заняло почти сорок минут), они переглянулись. Гун Юэ позвонил Цинь Сюаню и распорядился: - Узнай для меня, будет ли у шестого дяди время встретиться со мной в ближайшие дни.