Глава 87
Поначалу новость от Yuli Entertainment не вызвала большого резонанса. В конце концов, это был лишь анонс начала съемок, и кроме этого сообщения других новостей не было. Но когда актеры и режиссер Чжан сделали репосты, а за ними подтянулись и крупные развлекательные блоги с миллионами подписчиков, тема наконец начала набирать обороты.
Обычно в таких новостях первым делом обращают внимание на режиссера и исполнителей главных ролей. Режиссер Чжан только что получил награду на престижном кинофестивале в Альмосе (одном из трех крупнейших в мире), и его слава была в самом зените. Главный герой, Лю Яньцин, - признанный мастер актерской игры, получивший титул «Лучшего актера» еще десять лет назад; его фильмы последних лет неизменно радовали качеством и кассовыми сборами. Сюй Лоян также считался одним из самых талантливых молодых актеров первого эшелона с огромной фан-базой.
И лишь когда первая волна обсуждений схлынула, люди заметили, что последний в списке актеров и продюсер - это одно и то же лицо.
- «У меня в глазах двоится или в тексте ошибка? Продюсер... Е Шаньшань??!! Продюсер! Папочка-инвестор!»
- «И это даже не "со-продюсер". Значит, он в одиночку финансирует этот фильм? Или почти полностью? Мамочки! Мне нужно отдышаться. Помню, по молодости я еще в темах про "содержанца Е Шаньшаня" хейтером была... Глядя на это, могу сказать только одно: вот он - настоящий босс. Но разве так можно - сразу с козырей? Может, не надо было начинать сразу с целого фильма!»
- «Вряд ли он единственный инвестор. Пирог принято делить, иначе потом будут проблемы с прокатом и рекламой. Но, судя по темпам, парень метит в стратосферу. Сколько он вложил? Наверняка больше сотни миллионов?»
- «Увидев эту новость, я поняла, что мои мечты о том, как я буду пахать, чтобы купить Шаню квартиру, машину, еду и свиноферму, разбились вдребезги... Оказывается, он сам может спонсировать свои съемки! Что за кумира я себе выбрала! Но у меня вопрос: почему он вложил деньги, а играет роль четвертого плана? Я протестую!!»
- «Ничего не хочу слышать, Шань, потребуй для себя главную роль! Ладно, мы неприхотливые, хотя бы роль третьего плана!»
Пока новостные порталы, почуяв сенсацию, вовсю строчили репортажи, а тема взлетала в трендах, Е Шаньшань, сделав репост, больше в сеть не заходил. Он усердно скрипел пером, решая тесты.
После успешного выращивания капусты Е Шаньшань всерьез задумался, не выделить ли в оранжерее еще клочок земли под картошку и батат. Кукуруза тоже подошла бы, или что-нибудь посложнее - всякие бахчевые. Но это было трудно, поэтому Гун Юэ нашел ему учителей, чтобы тот успел поучиться до начала съемок.
Шаньшань уже представлял свой богатый урожай: слева - тыквы в половину человеческого роста, справа - круглые клубни картофеля, впереди - огромная корзина капусты, а на заднем плане - кукуруза. Картина маслом! С таким хозяйством прокормить своего Великого Демона будет проще простого!
Он как раз досмотрел видео о выращивании рассады, когда в дверь постучал дядя Хок. Е Шаньшань поставил видео на паузу: - Дядя, это Гун Юэ приехал?
- Молодой господин Е, звонил помощник Цинь. У господина с сегодняшнего дня небольшая температура. Он сейчас в пути, будет минут через двадцать.
Рука Шаньшаня, сжимавшая ручку, замерла. Он вскочил и направился к выходу: - Температура? Семейного врача вызвали? Утром же всё было хорошо, почему вдруг заболел?
- Уже вызвали, он едет, - Хок следовал за ним. - Помощник Цинь сказал, что состояние не критическое, просто слабость и испарина.
Шаньшань кивнул, но на душе было неспокойно. Он распахнул входную дверь и встал прямо на пороге, всматриваясь вдаль, в сторону въезда, то и дело меряя шагами крыльцо.
Ветер был холодным. Хок вынес кашемировое пальто, и Е Шаньшань, накинув его, пробормотал: - С ним же всё будет хорошо, правда?
Он выдохнул облачко пара. На самом деле он понимал, что любой ответ сейчас - лишь слова, но ему просто нужно было услышать подтверждение. - Молодой господин Е, с господином обязательно всё будет в порядке.
Минут через пятнадцать, когда руки Шаньшаня уже окоченели, на частной дороге показался черный автомобиль. Яркие фары разрезали тьму, и машина остановилась прямо перед ним.
Не дожидаясь, пока Цинь Сюань выйдет, Е Шаньшань сам рванул дверцу.
Гун Юэ полулежал на заднем сиденье с закрытыми глазами. На лице играл легкий лихорадочный румянец. Услышав звук открываемой двери, он чуть повернул голову и увидел, как Е Шаньшань, склонившись, прижимает ладонь к его лбу, проверяя температуру.
Гун Юэ накрыл руку Шаньшаня своей ладонью, согревая его замершие пальцы, и поцеловал его в ладонь. - Шаньшань, я в порядке. Просто немного устал, голова кружится.
- Угу, я помогу тебе. - Он осторожно помог ему выйти. Пока Хок расспрашивал Цинь Сюаня о подробностях, Е Шаньшань закинул руку Гун Юэ себе на плечо и повел его в дом, прямиком в спальню.
Уложив его в постель, Шаньшань бережно помог ему снять пиджак, переодел в свободную пижаму и укрыл одеялом. Гун Юэ к тому времени уже закрыл глаза.
Вскоре пришел семейный врач. После осмотра Е Шаньшань тихонько вышел вслед за ним в коридор.
- Молодой господин Е, серьезных причин вроде воспалений или опухолей не выявлено. Предварительный диагноз - расстройство центра терморегуляции на фоне длительного стресса и переутомления. Причина субфебрильной температуры пока не ясна, поэтому лекарства принимать не стоит. После полноценного отдыха симптомы должны пройти. Можно делать обтирания теплой водой. Если завтра температура не спадет, нужно будет ехать в больницу на обследование.
Е Шаньшань вернулся в спальню и увидел, что Гун Юэ не спит - он лежал, глядя на дверь и слегка нахмурившись. Поняв, что тот ждал его, Шаньшань поспешно сел на край кровати: - Брат.
- Угу, - Гун Юэ пристально посмотрел на него и сжал его всё еще прохладную руку. - Почему такая холодная?
- Слишком торопился к тебе, а на улице мороз, - Шаньшань склонил голову и поцеловал тыльную сторону руки Гун Юэ. - Тебе лучше?
- Угу, - Гун Юэ взял руку Шаньшаня и прижал к своей шее, там, где билась сонная артерия. - Вспотел. Противно. - В его голосе прозвучало брезгливое недовольство.
Зная, что это проснулась его страсть к чистоте, Шаньшань встал: - Брат, подожди меня, я принесу теплую воду и обтру тебя.
Быстро подготовив всё необходимое, Шаньшань поставил таз на столик, выжал полотенце и расстегнул пижаму Гун Юэ, обнажая рельефные мышцы. Из-за жара кожа была покрыта тонким слоем испарины.
Тщательно обтерев ему тело и конечности, Шаньшань снова прополоскал полотенце и очень нежно протер лицо Гун Юэ.
Глядя на сосредоточенного Е Шаньшаня, Гун Юэ поднял руку и мягко прижал его ладонь к своему лицу.
- Что такое? - Шаньшань попытался двинуть рукой, но Гун Юэ крепко удерживал её.
Чувствуя под пальцами крепкие мышцы и чуть учащенное сердцебиение Гун Юэ, Шаньшань отложил полотенце. В тот же миг левая рука Гун Юэ обхватила его за спину, медленно притягивая вниз. Шаньшань поддался, и они оказались совсем рядом.
Их носы соприкоснулись, дыхание Гун Юэ было горячим. Он пристально смотрел на Шаньшаня и позвал его низким, чуть хриплым голосом: - Шаньшань.
- А? - Шаньшань инстинктивно потерся кончиком носа о его нос, их дыхание переплелось.
- Я хочу пить.
Шаньшань тут же хотел отстраниться, чтобы принести воды, но рука на спине не отпускала. - Не хочу воду, - снова заговорил Гун Юэ.
- А что тогда?
Гун Юэ не ответил. Его рука на спине Шаньшаня начала медленно подниматься вдоль позвоночника, дюйм за дюймом, вызывая волны сладкой дрожи. В конце концов его пальцы запутались в волосах Шаньшаня, и он притянул его к своим губам.
Захватив губы партнера, Гун Юэ несколько раз жадно втянул воздух, утоляя жажду влагой его поцелуя.
Е Шаньшань мгновенно понял, что значило это «хочу пить». Он немного колебался - хоть он всё так же обожал целоваться с Гун Юэ, но ведь у того была температура!
Однако, увидев взгляд любимого, Шаньшань понял, что не может отказать. Он закрыл глаза и приоткрыл рот, впуская его язык.
- Умница, - невнятно прошептал Гун Юэ, слегка покусывая кончик его языка, словно дразня. Е Шаньшань быстро обмяк, чувствуя, как рука Гун Юэ методично поглаживает его поясницу. Собрав всю волю в кулак, Шаньшань всё же отстранился на пару сантиметров: - Брат, у тебя жар.
Не слушая его, Гун Юэ лишь подался вперед, углубляя поцелуй. Каждый раз во время болезни в нем проявлялось то редкое упрямство, которое он не позволял себе в обычные дни. Е Шаньшань понял, что сопротивление бесполезно, и нежно коснулся уголка губ Гун Юэ: - Тогда позволь мне.
Он перекинул ногу и уселся сверху. Пальцы Гун Юэ дюйм за дюймом изучали лицо Шаньшаня, пока не остановились у губ. Шаньшань чуть повернул голову и взял его пальцы в рот, посасывая их, словно конфету. Родинка у глаза, которую он еще не успел смыть, придавала его взгляду особое, томительное очарование.
Когда жесткая сладость вошла в него, Шаньшань затаил дыхание, медленно принимая её. Прошло время, прежде чем он привык к объему. Он инстинктивно сжался, и сладость сока постепенно смягчила первоначальный дискомфорт. Когда стало легче, Шаньшань начал двигаться, плавно покачиваясь. Сладость была слишком велика - его глаза мгновенно покраснели, и он посмотрел на Гун Юэ затуманенным взглядом.
Гун Юэ кончиком пальца коснулся уголка его глаза, потирая слезную родинку. Чувствуя любимого в своих объятиях, он ощутил, как тревога, которую он так долго подавлял в глубине души, наконец отступила.
Ловите сердечко на 100 000 вольт!