Глава 88
Прижавшись к телу Гун Юэ, Е Шаньшань тяжело дышал. Под его ладонями была влажная от пота кожа Гун Юэ - она казалась горячей, будто кровь в жилах закипала. Рука Гун Юэ покоилась на его копчике, мягко массируя его. Зуд, поднимающийся вверх по позвоночнику, заставлял Шаньшаня жмуриться от удовольствия.
Он чуть повернул голову и прикусил кадык Гун Юэ. Почувствовав на языке соленый вкус, Шаньшань причмокнул: - Брат, ты устал?
Хотя Шаньшань взял на себя всю «активную» часть процесса, он всё равно переживал, выдержит ли партнер. От этой мысли возникло чувство, будто он обижает «больного красавца» - грешновато, но чертовски возбуждающе!
В голове тут же сложился сюжет на тридцать тысяч слов о великом полководце, вернувшемся с победой, и болезненном первом министре. Шаньшань втайне был очень доволен собой.
Но едва этот внутренний театр начался, как Шаньшань почувствовал, что пальцы Гун Юэ скользнули ниже, исследуя всё еще влажные и чувствительные места.
Это конец! Ощущение слабости в коленях и зуда внутри вернулось. Е Шаньшань невольно дернулся, мысленно повторяя как мантру: «Гун Юэ болен, Гун Юэ болен». Только так он смог подавить новый порыв страсти.
Заметив жалобный взгляд Шаньшаня, Гун Юэ медленно убрал руку и ответил на прежний вопрос: - Конечно, я не устал.
Шаньшаню понадобилось время, чтобы прийти в себя после этих ласк. Он прижался щекой к плечу Гун Юэ и прошептал ему на ухо: - Брат, получается, я воспользовался твоей слабостью?
«Чем больше думаю об этом, тем виноватее себя чувствую!»
- Угу, - голос Гун Юэ из-за болезни звучал слабее, а темп речи был медленнее обычного. - Я сам тебе позволил.
Естественно, Шаньшань, у которого были свои понятия о том, кто кого «взял», мгновенно успокоился.
На следующее утро Е Шаньшань проснулся ровно в шесть. По привычке он коснулся лба Гун Юэ - температура пришла в норму. Он выдохнул. Ночью он просыпался каждый час, чтобы проверить состояние любимого, и только убедившись, что жара нет, засыпал снова. Но сны были тревожными: ему всё казалось, что Гун Юэ охвачен пламенем.
Обняв Гун Юэ руками и ногами и окончательно успокоившись, Шаньшань провалился в сон за долю секунды. Он не заметил, как Гун Юэ открыл глаза и долго-долго смотрел на спящего возлюбленного, прежде чем снова уснуть.
Обнаружив, что рядом никого нет, Е Шаньшань в панике вскочил на кровати. Оглядевшись, он увидел Гун Юэ - тот уже был полностью одет и застегивал запонки (те самые, что купил ему Шань). Было уже полдевятого.
«Боже, какой же он красивый!»
Е Шаньшань на мгновение завис, а потом спохватился: - Брат, ты уходишь на работу?
- Да, важное совещание. - Гун Юэ поправил манжеты, подошел к кровати и, как всегда, когда уходил раньше, нежно поцеловал Шаньшаня в лоб.
Заметив красные прожилки в глазах Гун Юэ, Шаньшань расстроился. Он пулей выскочил из-под одеяла и с гнездом на голове бросился в ванную: - Брат, подожди меня, я поеду с тобой!
Пока он переодевался, Гун Юэ зашел в комнату. Шаньшань увидел его отражение в зеркале, резко обернулся и закрыл лицо Гун Юэ ладонями.
- Что такое?
- Ты слишком красивый. Не хочу, чтобы другие тебя видели, - пожаловался Шаньшань.
В этот миг он вдруг понял, почему императоры строили роскошные дворцы, чтобы прятать в них своих прекрасных наложниц. Когда кто-то настолько тебе нравится, делиться его красотой с миром совсем не хочется.
Гун Юэ застегнул на рубашке Шаньшаня пуговицы, которые тот пропустил, и серьезно ответил: - Я принадлежу только тебе.
«Император» Е, окончательно ослепленный красотой своего фаворита, расплылся в довольной улыбке.
После завтрака Е Шаньшань отправился в офис семьи Гун, захватив с собой всё необходимое. В рюкзаке сидел Сверкающий, а в руках была корзинка со свежими фруктами из частного сада.
Шаньшань помыл финики и, решив подстраховаться, сел рядом с Гун Юэ. Он сначала сам откусывал кусочек, и если фрукт был вкусным, скармливал остаток Гун Юэ. Брезгливый Гун Юэ послушно открывал рот и глотал угощение, даже не глядя на то, что ему дают.
Кормя бойфренда, Шаньшань случайно заметил на экране знакомые данные. - Это счета семьи шестой тети? - спросил он, проглатывая сочную мякоть.
- Угу, - Гун Юэ губами перехватил финик из пальцев Шаньшаня, едва коснувшись их зубами. - Ты проверял их?
- Да, когда искал информацию о Гун Цзи. У шестой тети при замужестве был приличный пакет акций её семьи, не считая доли от Гунов. За эти годы сумма стала астрономической.
Он скормил Гун Юэ еще одну ягоду и нагло мазнул пальцем по его губам. - Оказалось, она инвестировала в несколько лабораторий. Скорее всего, из-за болезни сына. Но данные Гун Цзи засекречены намертво. Кроме «генетического дефекта» - ничего. Он нигде не появляется, нет ни одного фото или записи с камер.
- Гун Цзи действительно затворник, - кивнул Гун Юэ. - А что касается шестой тети, её брак был союзом двух семей, и семья Уорн выделила дочери огромное приданое в качестве компенсации.
Глядя на суммы, вливаемые в лаборатории, Гун Юэ помрачнел.
- Брат, как думаешь, она связана с планом «Сотворение бога»? Или с теми, кто хочет его возродить?
Шаньшань всё не мог забыть тот самолет в аэропорту. Предчувствие его не обманывало.
Гун Юэ взял Шаньшаня за мокрые от сока пальцы и тщательно вытер их салфеткой. - Такая вероятность есть.
Наставник Гун Юли, Дюран, до сих пор не найден. Неизвестно даже, жив ли он. Но Шаньшань чувствовал: кукловод скоро покажет лицо. Слишком уж активно они начали действовать в последнее время - видимо, время поджимает.
Шаньшань принес виноград, устроился головой на коленях Гун Юэ и блаженствовал, пока Сверкающий лежал у его ног. Он решил доесть гроздь и пойти поиграть, чтобы не мешать Гун Юэ работать. Но когда он привычно поднес виноградину к его губам, Гун Юэ осторожно прикусил его кончики пальцев и провел по ним языком.
Шаньшаня словно током ударило. Такого чувства он еще не испытывал - это было чертовски будоражаще.
Он с надеждой посмотрел на Гун Юэ, готовый вместе открыть дверь в «новый мир», но тот лишь притянул его к себе и поцеловал. Холодная виноградина перекочевала в рот Шаньшаню.
Их языки сплелись, виноградина перекатывалась во рту, пока чьи-то зубы не прокусили тонкую кожицу, и рот не наполнился сладким ароматным соком.
К тому моменту, когда Гун Юэ отстранился, Е Шаньшань уже совсем забыл, что собирался куда-то уходить. В очередной раз подтверждено: красота туманит разум!
Устроившись на диване со Сверкающим, Е Шаньшань открыл телефон. Первым делом он увидел сообщение от Чжэн Дуна: девятнадцатого числа ему вместе с Янь Кэ нужно идти на запись шоу «Звездный призыв». Менеджер советовал посмотреть старые выпуски, чтобы быть в курсе.
Шаньшань ответил и перешел в чат «Маджонг и барбекю». Там Сюй Лоян уже завалил его упоминаниями, требуя сделать репост промо-материалов «Наблюдателя».
Е Шаньшань: «Сейчас сделаю. Но скажи, сколько шашлыков тебе пообещал режиссер Чжан, чтобы ты стал его гонцом?»
Сюй Лоян: «Всего две порции картошки! Я в убытке! Давай скорее, только тебя ждем! И помни: режиссер просил при репосте написать что-то доброе и официальное, без отсебятины!»
Е Шаньшань послушно зашел в блог фильма и нажал «репост». Задумавшись над текстом, он вспомнил одну сцену и быстро напечатал: «Великий прорицатель Шань: предсказание бесплатно! Фильм ждет оглушительный успех в прокате!»
- «Наконец-то! Из десяти героев не хватало только Ху Яня, перфекционисты спасены! П.С. Ждем кассовых сборов!»
- «Три тысячи комментов в секунду... Урвать место в топе у Лорда Е труднее, чем переспать с ним, плачу! П.С. Ждем успеха!»
- «Раньше думала, зачем жить, если не видишь Шаня? И вот смысл жизни подвезли! П.С. Удачи фильму!»
- «Читаю восторги о красоте Шаня и злюсь. Он и свиней растит, и овощи сажает, и готовит, и в космос может! А вы только про лицо! Где ваш вкус? Надо писать "особенно красив"! П.С. Ждем кассовых сборов!»
- «Народ, поменьше пафоса, побольше искренности. Я вот просто пишу: а-а-а-а-а-а-а! Посмотрите, как это точно передает чувства! И да, скучаю по Сверкающему! П.С. Ждем успеха!»
Режиссер Сюй (Сюй Лоян) еще не вышел из сети и, увидев пост, шутливо ответил: «Великий прорицатель, ну и сколько мы соберем? Округли до целого. Если не угадаешь - лишу гонорара».
Шаньшань нахмурился. Гонорар ему был нужен - он уже решил отдать все заработанные деньги своему «Императору», чтобы тот ни в чем себе не отказывал.
Он быстро проанализировал данные и выдал цифру: «Прорицатель сказал: не угадаю - не надо денег, угадаю - гонорар в двойном размере. 1,1 миллиарда».
Отправив сообщение, Е Шаньшань посмотрел на Гун Юэ, изобразил руками сердечко и беззвучно прошептал: «Дорогой, когда я заработаю кучу денег, я оплачу твою корзину покупок!»
От автора:
Шаньшань: Брат, что у тебя в корзине? Покупаем всё! [щедрость богача]
Гун Юэ: Уверен?
Шаньшань: Конечно! [уверенность выше неба]
Гун Юэ: Нефтяные вышки, прииски, участки земли, банки, острова и прочее по мелочи.
Шаньшань: (⊙о⊙)